Чтение онлайн

Савельевна перекрестилась.

— Господи, помилуй. Но вы же их сюда не допустите?

— Затем и крутимся, как белки в колесе.

— Смотрите, мужики, вам отступать некуда. Ты, как сюда попал, кровушки, как я понимаю, бессчётно пролил.

— Так ведь не мы такие, Галина Савельевна, — Акела совершенно не смутился. Невинной крови на его руках не было, — не мы такие, жизнь такая.

— Да понимаю, — досадливо нахмурившись, хозяйка сложила полные руки под грудью, — без греха на этом свете не проживёшь.

«Как на склоне века взял и ниспроверг

Злого человека добрый человек.

Из гранатомёта — бац! его, козла!

Ведь добро-то, дети, посильнее зла»

— с выражением прочёл, ухмыляясь, Соловей, за что получил от Савельевны немедля подзатыльник за несерьёзность.

— Бушкова-то, конечно, можно цитировать, — согласно кивнул Акела, — у него этих хохмочек на все случаи жизни.

— Я это не у Бушкова взял, — отозвался Василий, — слышал от кого-то, уже не помню.

— Я у него читал что-то подобное. Ты-то хоть со своими комплексами разобрался, надеюсь? Слёзы по убиенным сволочам лить не собираешься?

— Боже сохрани, — Соловей выставил перед собой ладони.

— А мы, женщины, в эти дела лезть не должны, — убеждённо заявила Любава, — раз мужики кого-то убили, значит, так и надо.

— Верно, — отозвалась Милёна, — а эти люди Свароговы, они зря муху не обидят. Я вот у своего ещё не бита ни разу, а иной раз и сама чувствую, что заслужила. Привыкла весью командовать, вот и подымаю иногда хвост по привычке, — она засмеялась и взъерошила Акеле гриву.

— Оно б не помешало, конечно, — отозвался тот, — да я тебя вижу годом да родом. Только из койки вылезем, мне уже куда-нибудь пора. Отсюда и прорехи в домашнем хозяйстве — самогонка непитая и жена небитая.

Васька заржал, леший хихикнул. Савельевна хотела что-то сказать, но только махнула рукой и усмехнулась, — что с вас взять, с молодёжи?

— У нас тут, — доложила Савельевна, — двое грачёвских прохиндеев противу меня с Милёной вздумали воду мутить. Мол, негоже, что бабы командуют… Добро бы нормальные мужики были, а то срань всякая — ни украсть, ни покараулить. Доведись, так трём свиньям есть не разложат.

— И?

— Что «И»? Собрали сход и вытурили их к лешевой матери!

— Ну и правильно, — одобрил Акела, — собаку блохи, конечно, насмерть не загрызут, однако, без них сподручней. Кстати, Финогеныч, тебе Соловушка про наших новых ворогов рассказал?

— Не боись, Борисыч, птички мои уже дозор чинят по всей форме. На подходе к Руси известят своевременно. Каркуша, ежели чего, отправлю, ты его знаешь уж? — леший поёрзал, скрипя липовыми лаптями, отхлебнул чаю и сунул в рот кусок шаньги.

— Помню, он же меня предупредил, что ты здесь. Ладно, хозяюшка, спасибо за чай-сахар, побежали мы.

Идя с Милёной к дому, он слушал её новости о том, что весь уже отсеяла зерновые, огороды засадили. Новые овощи вся весь садила особо бережно. Она с гордостью затащила его на огород, показывая огуречную гряду с зелёными листиками, крепкую рассаду помидоров, глядела, ровные грядки, ожидая похвалы от любимого мужчины.

Акела похвалил, назвал и умницей и разумницей, ахал и восхищался, глядя на маленькие росточки тыквы и капусты. Нужно же женщине приятное что-то сказать. Ему, честно говоря, вся эта ботаника была по барабану. Возможно, умная женщина это и понимала, но доброе слово и кошке приятно. Обняв за плечи, он чмокнул её в щёку и увёл домой.

…-Куда летим? — спросил Соловей, виртуозно поднимая ковёр в воздух.

— В Червлянск, — отозвался Акела, — Толстого с Викингом заберём и в Светлоград. Сейчас начнутся горячие денёчки.

— А что, до этого холодные были? — ухмыльнулся Соловей.

— Всё познаётся в сравнениях.

— Вообще-то, да.

В Тереме они практически не задержались. Акела едва успел хлебнуть чаю. Славка с Сержем ожидали их уже в полной боевой, одетые и с мешками. Свиту с охраной новоявленный кнез безжалостно отправил домой своим ходом.

— Чтобы служба мёдом не казалась, — пояснил он.

На ковре Викинг завалился спать — его сняли прямо с караула. Друзья болтали о том, о сём. Сейчас им не так уж часто выпадала такая возможность — дел было по горло.

— Борисыч, а почему всё-таки ты отказался кнезом на Светловодье садиться? — допытывался Клим, — вам с Василичем командовать не привыкать. С ним понятно, у него сейчас пост выше.

— Он сейчас здесь как Сергей Борисыч [44] , - уточнил Соловей, — а, правда, Борисыч, почему? Я слышал, что Ставр тебе предлагал первому.

— Ах, друг мой, — бутафоря, томно закатил глаза Акела, — для Атоса это слишком много, для графа де ля Фер слишком мало…

Васька фыркнул от смеха.

— Ну, ты в своём репертуаре, сволочь старая.

— Ты уже тоже не шибко молодая, — привычно отмахнулся витязь, — а по большому счёту, оно нам надо, пенсюкам? Деревни мирить, челядь строить? Скучища. Толстому в кнезах походить ещё в кайф, вот пусть и попирает трон задницей. А мне уже всё в этой жизни наскучило, я уже с Екклесиастом на все сто согласен — ничего в этом мире нового не будет, всё уже было.

— Под такую задницу одного трона мало будет, — серьёзно заметил Соловей, привычно уворачиваясь от Славкиного подзатыльника.

— Ты глистов выведи и такой же будешь, — посоветовал тот другу.

— Да дело не в глистах. Это с меня Любава все соки выпила.

— Скажи уж, высосала, — хохотнул беспардонный Клим.

— Ага, тебе, твою мать, смешно. Меня там Борисыч оставил ей на растерзание, думаешь, она мне там спать давала? Трахала меня, как бобика.

— Ты нас разжалобить хочешь? — хмыкнул Акела.

— От вас дождёшься жалости, — засмеялся Василий, — пожалел волк кобылу. И тут же сменил тему, — а о чём вы там с Василичем шептались, пока ты чай халкал, или секрет?

— Какие от вас секреты, — махнул рукой Акела, — мы решили гномам проволоку заказать для дистанционных зарядов. Василич аккумуляторы соберёт, ему это как щенка подковать. Оплётку на провод асфальтовую, как на огнепроводном шнуре [45] , замкнул клеммы и, приходи, кума, любоваться.