Чтение онлайн

— Оттуда вестей не было? — он мотнул головой в ту сторону, где находилась горная дорога.

— Василич, ты что? Мы же вместе шли всё время.

— Я в лес раза два отлучался.

— Зачем? А-а…. Ну, и как, есть результаты?

— Один сказал, что хан шёл с ними.

— Значит, он где-то тут шастает, если конечно, его тут не порвало.

— Тоже возможно. Главное, что отсюда назад он выйти никак не мог, — заслон был плотный.

— Это да, — нога скользнула на какой-то серо-розовой пакости. Витязь чуть не упал и с чувством выругался, — если только не просочится через лес.

— Как говаривал товарищ Сухов, эт-вряд ли. Все птички на него сориентированы.

— Будем надеяться, — мечтательно сказал Акела, обходя воронку, — что высшая справедливость всё-таки существует.

— Я догадываюсь, что ты подразумеваешь под высшей справедливостью.

— Уверен, то же, что и ты.

Уловив движение вверху, Акела вздёрнул голову. Ковёр-самолёт, стремительно зайдя на посадку, приземлился на обочине дороги. Бывшей дороги, если уж быть точным. Слава Богу, хоть пожара не случилось, перед Девой краснеть не придётся. Да-а, видок у мужиков, что называется, краше в гроб кладут…

Лица Толстого и Васьки были перемазаны копотью, особенно ярко выделявшейся на белых лицах. Лицо Соловья вдруг приобрело зеленоватый оттенок, зажав ладонью рот, он бросился в кусты. Вышел, вытирая рукавом рот, взгляд его беспокойно метнулся — не смеётся ли кто? Никто и не улыбнулся, понятно всё, чего уж там.

Судя по двум пустым кассетам от гранат на ковре, мужики на горной дороге тоже времени даром не теряли.

— Ты в норме? — спросил он Клима.

— Честно сказать, тоже тошнит, но держусь пока. Противно.

— Ещё бы.

— Как там? — спросил Барс, кивнув в сторону гор. Слава помолчал, собираясь с мыслями.

— Они впёрлись всей толпой, валили просто напролом. Дорога была битком забита, крайние чуть ли не в пропасть падали. Ну, мосты рванули и давай их утюжить. Мы с ковра, гвардейцы со скал, — он тяжело сглотнул, — мясорубка… Иначе это и назвать нельзя. В общем, тому отряду хана, дороге тоже.

— Здесь как, сверху смотрели? — коротко, по-деловому спросил Акела.

— Хрен ли смотреть? — сгоряча отмахнулся Клим, — да смотрели, такое же месиво. Мы уже облёт сделали. От границ они отступили. Там наши все, кто ближе был, подтянулись, выставили кордон. Хотя они вряд ли сунутся ещё. Там все вместе — и люди, и гномы, и берендеи, даже орки. Но кызбеки отступили.

— Далеко? — остро глянул Барс.

— Далеко, Василич, — устало ответил Слава, — куда-то вглубь зорастанской территории. Вблизи никого не осталось.

— Финогеныч говорил, — вмешался Соловей, — они как грохот услышали, сначала тормознулись, а потом увидели, как людей и коней в клочья разрывает, тут-то их проняло. Развернули коней и дали гари.

— Джура-хана не встречали?

— Нет, Борисыч, — снова откликнулся Василий, — юрту его поваленную видели, и только. А ведь Каркуш к нам прилетал, передал, что он по этой дороге наступает.

— Это мы знаем, — вздохнул Акела, — пока не попался. Арраст! — повернулся он к гоблину, — оставайся со своими. Прочешите ещё раз по лесу как следует. Кого найдёте, — он задумался на секунду, потом махнул рукой, — а! делай что хочешь, по законам военного времени.

Соловья, видимо, посетила какая-то мимолётная мысль, он шумно сглотнул, но промолчал.

— Только если Джура-хан попадётся, постарайся его живым взять.

Гоблин кивнул.

— А этот фарш, — Акела показал на останки агрессоров, — отряди своих, пусть соберут и сожгут, чтобы лес не поганить. Дров от засек должно хватить.

Гоблин спокойно кивнул и, взвалив на плечо секиру, ушёл в чащу в сопровождении соплеменников.

— Серж, поставь кордоны на выходе с дорог, чтобы мышь не проскочила. Связь через голубей, — Барс потёр усталое лицо, — ну, что, по домам? Кого куда подвезти?

— Всех гномов на ковёр не посадишь, — улыбнулся Дорин, — а один я не полечу, негоже своих бросать. Сами дотопаем, гнома ходьбой не заморишь. Счастливо, братья.

— Я тоже с берендеями, — крепко пожимая руки на прощанье, ответил Царь, — по той же самой причине. Не забывайте меня надолго, не люблю дома сидеть.

Они помахали руками на прощанье и растаяли среди стволов. На обочине дороги остались четверо друзей и Викинг со своими гвардейцами. Попрощавшись с ними, друзья тронулись в обратный путь.

В светлоградском тереме их (вот сюрприз!) ждали Великий Кнез Волод с Главой Русского Собора. Войдя, друзья увидели роскошно накрытый стол. В распахнутые окошки свежий ветерок заносил ликующие крики жителей града. Люди славили победу своего кнеза над лютым врагом.

Как угорелые, мотались слуги. Друзья переглянулись. Как-то не получалось после этой мясорубки радоваться. Трудно соответствовать всеобщему ликованию, не состыковывались они в одну плоскость. Есть тоже почему-то не хотелось. Наскоро приняв поздравления руководства, они попросили прощения и отправились в баню.

…Парились долго и с ожесточением. Не было, конечно, никаких фобий, никому не казалось, что он в крови. Только вот запах внутренностей и дерьма пополам с кровью долго не отставал. Полуживые, они выползли в громадный, как приёмный зал, предбанник и с ходу окатились ледяной водой. Только тогда жизнь, кажется, начала возвращаться. Зверски захотелось есть и не только…

— Соловей, у тебя нигде бутылка не заначена?

— А правда, — подхватил Акела, — я бы сейчас стакашек на грудь принял.

— Нету, мужики, — с сожалением развёл руками Васька.

— Вам подарок от Галины Савельевны, — голос прозвучал из того угла, где только что никого не было. Все ошалело обернулись — перед ними стояла та самая бабушка-гадалка с базара. В руке она держала двухлитровую бутылку из-под «Столичной».

— Ну, все прикрылись? Мы с Савельевной здраво рассудили, что первое, чего вы после этой бойни захотите, будет именно её самогонка.

Она поставила бутылку на стол, из корзинки, висящей на руке, достала составленные один в один гранёные стопки и стала выкладывать до боли знакомые пирожки, казалось, только что покинувшие печь. Соловей, не теряясь, быстро наплескал в пять стопок «слезы».

— За победу над ворогом! — первой подняла стопку ведунья и, чокнувшись со всеми, опрокинула её в рот.

— Акела, — она посмотрела на витязя, — мечу пора возвращаться на его место.

— Ты не поверишь, — усмехнулся тот, протягивая меч клинком на себя, — но, едва я тебя увидел, почему-то в первую очередь подумал именно про меч.

— За меч! — провозгласил Соловей, налив ещё по одной.

— За меч, — согласилась колдунья, выпив вместе с друзьями, — он свою роль исполнил как надо.