Чтение онлайн

Машина въехала в арку одного из домов и остановилась у входа.

–Выходи, будь как дома. Не волнуйся, это моя квартира. Я купил ее, когда недвижимость подешевела, чтобы выгодно вложить деньги. Я здесь не живу. Приезжаю только иногда с друзьями. С хорошими друзьями, – подчеркнул он.

–А я друг?

–Алина, ты даже не знаешь, кто ты для меня. Ты больше, чем друг. Заходи, не стесняйся.

"Я, наверное, совсем пьяная, если приехала сюда. Но, в конце-то концов, он меня не съест. Я самостоятельная женщина"

В голове у Алины на тот момент была каша из сумбурных мыслей и отрывков фраз.

Никольский завел Алину в квартиру и запер дверь. В последние недели он сам себе боялся признаться, что вся построенная им модель жизни стала складываться, как карточный домик. Все наработки, продвижения по карьерной лестнице, удачная женитьба – все сейчас уже не имело значения. По одной простой причине – он влюбился. Влюбился, как мальчишка, первый раз в своей жизни.

Он думал, что такого не бывает. У Романа Никольского все было просчитано в жизни. В любовь, как таковую, он просто не верил. Красивая сказка для взрослых, самообман. Больше ничего. Он не отрицал глубокой привязанности, чувства благодарности и уважения между мужчиной и женщиной. Он не отрицал такого понятия, как страсть, заменяя его на более простое – сексуальное влечение. Но любовь, безрассудное чувство к конкретному человеку, только этому, только такому, желание все бросить к ногам избранника или избранницы воспринимал скорее, как фантастику, чем реальность.

И в тот момент, когда он считал уже себя вполне состоявшимся и самодостаточным мужчиной, имевшим крепкий тыл и прекрасные перспективы, грянул гром – он влюбился.

Сначала он ничего не понял, но когда Алины стало хронически не хватать и тянуть к ней, у него началась паника. Он почувствовал, что теряет свободу и автономность. Это в планы его не входило. Но он не мог с этим ничего поделать.

И вот сейчас, когда волею случая Алина была так близко от него, у него созрел молниеносный план : а вдруг это возможность избавиться от наваждения, и затем продолжить жить своей обычной жизнью? Он узнает Алину поближе, узнает, как женщину, и не факт, что его и дальше будет тянуть к ней, как тянет сейчас.

Никольский осторожно снял пальто с Алины, а затем бережно и нежно, как маленькую девочку, поднял ее на руки и понес в спальню…

* * * * * * * *

Голова нестерпимо болела. В ушах стучало тысячей молотков. Алина еле открыла глаза. Интересно, который сейчас час? Она повернула голову к будильнику, но его на месте не оказалось. Она поняла, что находится в совершенно чужой квартире.

Неожиданная мысль мгновенно погрузила ее в панику. Антошка! Да и тетка Фрося, наверное, уже волнуется.

Алина схватила телефон, лежавший почему-то рядом, и поспешно набрала домашний номер.

–Это я. Так получилось… Скоро буду.

Откинувшись на подушку, она немного успокоилась. Так. А где это она?

События прошедшей ночи возникали в голове обрывками и сложились в картину до момента выхода из кафе. А что было дальше? На них напали. Кто – уже не помнит. Кто-то ее спас. Дальше – провал.

На кухне послышался характерный звук – кто-то готовил чай или кофе. Так, все-таки, чья это квартира? Ужас, как стыдно! Так набраться. И, очевидно, еще и спать здесь, в чужой кровати.

Послышались шаги, и в комнату вошел мужчина.

Алина взглянула на него и замерла:

–Вы?!!! Боже мой, как такое возможно?

Никольский с улыбкой поставил поднос с ароматным кофе на край кровати:

– Алиночка, с добрый утром! У тебя вчера был сложный вечер.

–А мы уже на "ты"? – только и смогла выдавить Алина.

–И не только, – многозначительно ответил Никольский.

–Вы хотите сказать, что я, вот здесь, с Вами…

Никольский только утвердительно кивнул в ответ.

–Боже, какой ужас! Мне так стыдно!

Алина на минуту закрыла лицо руками.

–Почему же тебе должно быть стыдно? – усмехнулся Никольский. —Ты мне страшно нравишься. Я только о тебе и думал. И если нас свел счастливый случай, то почему мы не может какое-то время быть наедине?

Алина в шоковом состоянии сидела в постели.

–Я почти ничего не помню. Помню только, что у меня сдали нервы, и мы с Зоей напились.

Дальше она стала приходить в себя быстрее, и тон разговора начал меняться:

–Но ведь Вы видели, в каком я состоянии? Почему же Вы этим воспользовались? Я себя не оправдываю, но Вы, Роман Александрович…

–Какой Роман Александрович? Мы с тобой сегодня переспали, Алина, и теперь я для тебя просто Роман!

Алина подскочила, как ужаленная, с кровати, и, схватив свою одежду, стала быстро одеваться:

Я не знаю, что там Вы себе надумали, а для меня это все совершенно ничего не означает.

–Напрасно ты так, Алина, – постарался возразить Никольский, —для меня сегодняшняя ночь очень много значит!

Пусть так, – не стала его разубеждать Алина, —но мне здесь делать нечего. Всего хорошего, до свидания! – бросила она уже на ходу оторопевшему Никольскому.

* * * * * * * *

Город готовился к Новому году. Праздничная подсветка и гирлянды делали дома и деревья сказочными и добавляли новогоднего настроения. Не отставала и природа – снег лежал везде, где только можно. Коммунальщики пытались справиться с огромным количеством снега, но это, похоже, им плохо удавалось. Да и чего было удивляться – техники не хватало, бензина тоже. Было уже хорошо, что съекономили электроенергию, и на праздники никто не ждал веерных отключений света.

Но люди пытались радоваться. Так, как это позволяла ситуация. В магазинах запасались продуктами на Новый год, на стихийных базарах продавали елки, и цена иногда плавала с огромной амплитудой – в зависимости от клиента.

Евгения Ивановна Камышева, директор фирмы "Эко-пластик", задумчиво смотрела в окно на падающий снег. Сколько лет прошло с того памятного дня, когда она впервые подписала документы фирмы своей подписью? Два, три года? По нынешним временам это было немало. "Ведение бизнеса" в Украине в девяностые годы приравнивалось к военным действиям в тылу. Никто не знал, насколько долговечна та или иная фирма.

Это зависело от того, насколько будут отлажены связи с так называемой "крышей", прикрывавшей и одновременно создававшей условия для отъема части прибыли. Бизнес был обязательно "чей-то". "Кто вас крышует? – спрашивали проверяющие – читай рэкетиры – когда приходили на проверку предприятия. От налоговой, санстанции, пожарников и так далее, и так далее.

Не минула эта участь и фирму "Эко-пластик". Прошло всего лишь два рабочих дня с ее открытия, как в офис, к директору Евгении Ивановне пожаловала делегация из двух человек. Оказались представителями местной администрации. Ненавязчиво дали понять, что работать она не сможет, если не поделится. Но возможна скидка .Один из них сразу вышел из кабинета, а второй остался. Мужчина лет пятидесяти, смотревший на тридцатилетнюю Женю пристально, уточнил детали. Сумма будет намного, намного меньше, если директор этой фирмы будет лояльным к руководству районом, то есть, к нему. Чтобы совсем не оставить сомнений, он даже попытался пощупать ее за зад, и дал на раздумья неделю. За эту неделю фирму четыре раза опечатывали пожарники, пять раз приходила налоговая, три раза санстанция. И все выписывали огромные штрафы.