Чтение онлайн

Многочисленные дети станционного смотрителя в обледенелых корзинах катались с высокой горки. На ее круче стояла Фике и по-детски, с завистливым любопытством наблюдала за ними. На руках у нее были большие варежки из красной лисицы.

Рядом оказался кое-как одетый карапуз лет пяти.

— Пойдем! — крикнул он Фике, призывая ее сесть в корзину.

— Не могу! — с сожалением вздохнула она и, отвернувшись, добавила: — Это неприлично.

А малыш уже мчался по горе. Лукошко под ним перевернулось, и он продолжал с визгом катиться на животе. Из-под задравшегося казакинчика была видна красная попка.

— Прошу, моя королева! Карета готова. — Никита, веселый, с непокрытой головой, поставил к ее ногам огромную корзину с замороженным днищем.

— Только с вами, мой рыцарь! — обрадованно воскликнула Фике и добавила тихо на ухо: — Я боюсь…

Они помчались по горке в корзине, радостно, как это бывает только в молодости. На ухабе корзина подпрыгнула, опрокинулась, и они вывалились на лед. Фике схватилась за Никиту, пугаясь и хохоча, и он прижал ее к себе.

Крепко обнявшись, они скользили дальше по горе, пока не врезались в мягкий сугроб.

Неожиданно появилась Шенк, безмолвно взяла Фике за руку и повела ее к дому, на ходу выговаривая что-то и стряхивая снег с шубки.

На крыльце уже стояла Иоганна и отчитывала кучера за поломанную карету:

— Так и знала, что все поломаете! — Она погрозила хозяину пальцем: — Туземцы проклятые! Как мы поедем?

Отряхиваясь от снега, Никита с почтением подошел к Иоганне, туалет которой обновился — голову ее украшала пушистая шапка молодого князя.

— Сударыня, я не хочу быть навязчивым, но, может быть, вы воспользуетесь моей кибиткой? Гаврила уже переставил мою карету на полозья. Путь на полозьях куда спокойнее. Кроме того, надо пересечь реку, а там полыньи…

— Я согласна, князь, — милостиво промолвила Иоганна и в сопровождении Фике и девицы Шенк направилась к кибитке.

Кучер поспешно принялся грузить в кибитку вещи.

Гаврила поймал Никиту за рукав.

— Никита Григорьевич, опять подарили! — Он указал на Иоганну. — А застудитесь? Да ведь и жалко, меха-то драгоценные!

— Брось, Гаврила! Бедность так унизительна… — с искренней болью отозвался Никита и вошел в дом.

Он очутился в комнате, где совсем недавно был посвящен в рыцари. На подоконнике лежала раскрытая книга Фике. Никита взял ее и увидел отмеченную цитату.

— «Истинная любовь похожа на привидение, — прочитал он, — все о ней говорят, но мало кто ее видел».

В комнату вошли Алеша и Саша.

— Мы тронемся следом через полчаса и будем держаться на расстоянии, — сказал Саша.

Внимание их привлек шум за окном. Во двор с гиканьем въезжал стоявший на санях мужик. Не придерживая коней, он подкатил к крыльцу и стремительно вбежал в дом.

Предчувствуя недоброе, друзья вышли в сени.

— Скачут… верхами… человек семь-восемь, — с испуганным видом шептал приехавший смотрителю. — На хуторе всех лошадей забрали, спрашивали про какую-то карету…

Хозяин двора подозрительно глянул на друзей и решительно увел мужика в большую комнату.

— Это Брильи, — сказал Алеша. — Вот он нас и догнал.

— Ну, Никита, забирай Гаврилу и гоните к границе по той вон дороге. Там герцогиню ждет казачий разъезд. Вот подорожная. — Саша протянул бумагу.

— А вы? — заколебался Никита.

— За нас не волнуйся. Мы с Алешкой возьмем Брильи на себя. Уведем его в сторону и постараемся задержать. И забери с собой Анастасию, — неловко попросил Саша. — Наплети что-нибудь своей герцогине.

— Я останусь с тобой! — раздался голос Анастасии.

Она стояла на пороге, одетая в тот же охотничий костюм, в котором бежала из царева домика. Вид у нее был столь решительный, что Саша понял: спорить бесполезно. Он протянул ей деньги:

— Расплатись с хозяином и жди нас в доме.

Никита вскочил на облучок кибитки, Гаврила встал на запятки. Детвора окружила экипаж.

Из окна кибитки выглядывали Иоганна и Фике.

Прежде чем стегнуть лошадей, Никита оглянулся, прощаясь с друзьями.

Карета герцогини уже стояла на колесах, Алеша и Саша запрягали лошадей.

Вдали, на краю белого поля, Никита различил черные точки, которые стремительно приближались к постоялому двору.

— Вон они! — закричал он друзьям, указывая в сторону отряда Брильи, затем натянул на лицо шерстяную маску от ветра и дернул поводья.

Кибитка рванула по дороге к лесу.

Дальнейшее происходило очень быстро, во дворе одно за другим раздавались четкие приказания. Смотритель с семьей следили за происходящим.

— Анастасия, в карету! — крикнул Саша, и девушка немедленно подчинилась. Он плотно захлопнул за ней дверцу.

— Пистолеты, порох!

Алеша проверил пистолеты.

— И гони через поле к лесу во-о-он по той дороге! — Саша указал на узкую боковую дорогу, ведущую в сторону от основной, по которой мчалась кибитка. Еще миг — и она скроется в лесу…

Никита настегивал лошадь, крича и присвистывая по-разбойничьи.

Фике, пряча лицо за варежки из лисицы, смеялась.

Иоганну бросало из стороны в сторону. Ругаясь, она цеплялась за обивку.

Шенк, закрыв глаза, мелко крестилась и целовала на четках распятие.

Теперь кибитка летела по накатанному пути. Гаврила на запятках тревожно оглядывался.

Кибитка достигла леса и понеслась по узкой лесной дороге. Никита и Гаврила издали торжествующий вопль. Никита оглянулся в последний раз, взмахнул кнутом.

Постоялый двор.

— Все! — закричал Алеша с козел. — Никита в порядке! Теперь надо, чтоб Брильи нас увидел! — Он натянул поводья.

— Увидит… Скорей! — Саша стегнул запряженных в карету лошадей. — Я догоню вас! Гони-и-и!

Карета полетела со двора. Саша бежал рядом, настегивая лошадей, потом отстал.

Хозяин с испугом наблюдал за происходящим. Ребятня жалась к отцу, с интересом следя за веселой, как им казалось, кутерьмой.

Отряд Брильи приближался. Шевалье, увидев что-то впереди, кнутом указал Жаку:

— Карета! Смотри! Вот она-а-а!..

Саша бросился в конюшню и вывел трех запасных лошадей.

За ним, вопя и хватая их за хвосты, бежал хозяин:

— Не дам! Грабители!.. Прибьют ведь меня… Сто-ой!