Чтение онлайн

— Твои женщины? — она забавно округлила глаза, всем корпусом поворачиваясь к мужчине.

— Не занудствуй, Рыжая, — Исаев отмахнулся от девушки, диктуя свой заказ подошедшему пареньку, — Мне кофе, можно с коньячком и давайте пирожное какое-нибудь. Только чтоб вкусное. Будет невкусное — сам будешь доедать.

Официант, быстро чиркнув в своем блокнотике, кивнул головой и удалился также тихо, как собственно и появился.

— Открою тебе небольшой секрет, Тёма, но у нас вроде как женские посиделки и здоровый мужик вроде тебя, явно не смахивает на нашу подружку, — Софа ерничала, как могла, нагловато посмеиваясь, продолжая наблюдать за притихшей в компании Исаева Верой.

— Ну, ничего, устроите женские посиделки в другой раз. Я решил прислушаться к твоему совету и уйти с работы. Мне кажется, перед сегодняшним вечером стоит, как следует отдохнуть… — Артем ухмыльнулся, приобнимая девушку за талию и прижимая к себе.

— Не знала, что ты такой дикарь. Господи, Вер, как ты только его терпишь?

— Ты только посмотри, с каким обожанием она на меня смотрит. Ты бы так смотрела на своего мужика…

— А мой мужик не жалуется, между прочим…

— А твой мужик вообще ни на что не жалуется. Между прочим.

— Ну, давайте еще поцапайтесь здесь, — Клинкова нетерпеливо вмешалась в ожесточенную дискуссию, а потом кивнула в сторону, откуда уже шел паренек с заказом.

— Я уговорила Веру спеть сегодня за ужином, — Софа резко перевела «стрелки» на Клинкову, которая от неожиданности подавилась своей уткой.

— Не спеши, — Артем похлопал ее по спине, а потом, когда она отдышалась, продолжил, — Это отличная идея, Вер. Вообще, конечно, если тебе интересно. Я не буду не против, если ты вернешься к Андрею и продолжишь петь.

— Хочешь, чтобы я снова развлекала народ?

— Причем тут это? Дело не в народе, а в тебе. Ты вот сейчас ничем не занимаешься, не работаешь, и я даже не знаю, планируешь ли вообще или нет, так какая тогда разница? Совмести приятное с полезным. Ты ведь не просто так сочиняешь эти песенки, записываешь. Пусти их в народ, я же знаю, что тебе хочется, — Артем расслабленно пожал плечами, отламывая кусочек от принесенного пирожного, — Смотри-ка блять, вкусное.

Девушки снова засмеялись.

— Я обсужу этот вопрос с Андреем…

— Хочешь, я поговорю с ним?

— Ты сказал, что я должна привыкать быть самостоятельной. Я поговорю сама… А потом если не получится, тогда ты, — Вера по-дурацки хихикнула, опуская глаза в пол.

«Да уж, самостоятельность так и прет, Клинкова».

— Так, ладно. С вами конечно хорошо, но у меня еще дела, — Софа бегло глянула на часы на запястье и сложив вещи в сумку, посмотрела на сидящую напротив парочку, — Вы там давайте, сильно не разгоняйтесь, вечером мы вас ждем.

— Иди уже, раз пошла, — Вера махнула на подругу рукой, параллельно прижимаясь к руке Исаева.

— Я надеюсь, ты позволишь мне не платить за себя, дорогой? — Софа надела темные очки, поднимаясь со своего места.

— Иди уже, раз пошла, — Артем запихнул в рот кусок пирожного, тоже отмахиваясь от Софы. Она улыбнулась и вильнув бедрами, ласково обтянутых шелковыми капри, покинула столик, — Вот же заноза, а.

Вера подперла кулаком щеку, пока наблюдала, как Исаев неторопливо доедает свой десерт, как медленно рассматривает зал, потому что был в этом ресторане только раз, как расслабленно подносит чашку к губам и наконец, замечает Верин взгляд.

— Что?

— Ничего, — Клинкова вздохнула, касаясь ладонью его плеча, а потом прижалась к нему щекой, продолжая заглядывать ему в глаза.

— Какая-то ты шибко ласковая сегодня. Развезло что ли уже? Еще ведь не вечер.

— Ну тебя в задницу, Исаев, — Вера дернулась, стукнув его кулаком, где только что покоилась ее голова, вызывая у мужчины приступ смеха.

— Ладно, ладно, Рыжая. Я люблю, когда ты такая. Тебя и потискать можно, а то, как утром встанешь не стой ноги, так хоть в бункере закрывайся…

— Ну что ты врешь? Прошлый раз мне действительно было нехорошо, а ты меня специально нервировал…

— И поэтому ты кинула в меня цветочный горшок?

— Ты меня сильно нервировал…

— Рыжая, Рыжая, хорошая ты моя… — Артем снова прижал ее к себе, целуя в висок.

Теплый ветерок приятно ласкал кожу, играл с волосами, пока всю террасу заливало солнцем, а они сидели, прижавшись, друг к другу и как дураки, пялились на это фонтанчик посреди двора.

— Может, я лучше в машине посижу?

Все сорок минут, пока они тащились по пробкам к Вере домой, Артем гундел по поводу того, что не горит желанием встречаться с Ниной Степановной. В открытую конфронтацию никто, конечно, не вступал, но этот шлейф холодной войны ощущался за версту. К великому Вериному удивлению, Артем никогда не отказывался от похода в гости к ее родственникам, молчаливо, хоть и недовольно кивал головой, мол, надо, значит надо, но перед этим долго и нудно бубнил, что после встречи с Ниной Степановной у него повышается давление, гемоглобин и портится аура…

— Пойдем, ты Захара один раз всего видел, он должен знакомиться с новыми людьми, раз Люда не хочет отдавать его в садик. Подаришь ему вертолет, познакомишься поближе, — Вера упрямо настаивала на своем, повернувшись к мужчине корпусом и ласково поглаживая по коленке. Исаев хмурился, но молчал, тогда девушка провела рукой чуть выше, заставив Артема «проглотить» усмешку.

— Он, вообще-то не обезьянка в зоопарке, чтобы его разглядывать. Потеряем пацана, если вы будете сюсюкать с ним, как делаете это сейчас.

— Так научи, как надо! — Вера удивленно вздернула брови ко лбу, качая при этом головой, — Раз такой умный. Никто не хочет растить из него маменькиного сынка, но ты, же понимаешь, что у него сейчас такой период, когда он привыкает и учится жить в семье. Он за все свои пять лет, кроме стен детского дома ничего не видел, у него кроме холодной манки по утрам и ношенных ботиночек ничего не было. А сейчас есть все, он должен это понять, ровно, как и то, что у него это больше никто не заберет. Также как и любовь, и ласку, и заботу, Тём. Что я вообще тебе объясняю? Ты всегда был холодным и бесчувственным… — последняя фраза «вылетела» случайно и после нее, Клинкова осторожно покосилась на мужчину рядом. Артем недовольно фыркнул, нагло подрезая впереди идущую машину, а потом, когда вернулись на свою полосу, недовольно закатил глаза.