Чтение онлайн

Все курсанты ходили в суточные наряды дежурными и дневальными по батарее и рабочими по столовой. Дневальный выставлялся у центрального входа на этаж рядом с оружейной комнатой. Дежурному и дневальным выдавались штык-ножи в ножнах, которые крепились с левой стороны на солдатском ремне. Стояли у тумбочки с телефоном по два часа, занимались уборкой всех помещений, умывальника, в коридоре мастикой до блеска натирались полы. Дневальный подавал команды на все построения, а также «Отбой» и «Подъем». По прибытии в расположение батареи дежурного по училищу, командира батареи и выше подавалась команда «Смирно!», и дежурный рапортовал о состоянии дел, например: «Личный состав батареи находится на занятиях. Нарушений воинской дисциплины нет». По команде старшины личному составу выдавалось оружие для строевых занятий, стрелковой подготовки или для чистки. Велись различные книги: «Приема-сдачи дежурства», «Выдачи оружия», «Записи увольняемых», «Записи больных».

Был такой случай. Стоял я дневальным, как говорят, «на тумбочке», приходит комбат. И тут Борис Александрович попросил меня принести расписание занятий. Знал я только о расписании занятий всех учебных групп, висевшем в спальном помещении на доске размером 1,5х1,5 м. Побежал за ним, снял доску со стены и принес ее комбату. Он посмотрел на меня удивленными глазами и сказал, что имелся в виду альбом формата А3 с расписаниями занятий, и его-то надо было принести из канцелярии. Получился небольшой конфуз, а народ, естественно, над этим еще некоторое время потешался.

В наряд по столовой отправляли на следующие рабочие места: в хлеборезку, обеденный зал и посудомоечную. В этот наряд мне приходилось чаще быть назначенным в посудомойку. Нам полагалось в чанах с горчицей вымыть всю металлическую посуду: тарелки, миски, бачки, ложки, вилки, черпаки, кружки и пропустить ее через конвейер моечной машины. Затем все раскладывалось в стопки по своим местам, также надо было вынести пищевые отходы в специальные емкости для последующей их отправки на корм свиньям в подсобное хозяйство училища. В завершении проводилась общая уборка помещения с мытьем полов и всего оборудования. После завершения всех работ можно было принять горячий душ и помыться.

На первом и втором курсе наша группа по графику привлекалась для чистки картофеля в курсантской столовой, надо было почистить около тонны картошки для приготовления картофельного пюре. В нашем распоряжении была картофелечистящая машина и кухонные ножи. Машина производила грубую очистку картофеля, а тонкую очистку с помощью ножей нам приходилось доводить вручную. Дело было очень трудоемкое и занимало более трех часов. Но, как говорится, терпение и труд все перетрут, совместный труд по чистке картофеля сплачивал коллектив, что было немаловажно. В то же время было видно отношение каждого к порученному делу и было понятно, с кем можно идти в разведку.

Два друга: Виталя Перфильев и Витя Гришко – на чистке картофеля

Курсанту на руки ежемесячно выплачивалось денежное довольствие в размере 10 рублей 80-ти копеек. На эти деньги можно было сходить в ресторан и хорошо посидеть. При хорошей успеваемости и отсутствии долгов по предметам можно было пойти в увольнение в город. Записывались в увольнение у командира отделения, затем списки отдавались старшине и утверждались у командира батареи. Перед убытием в увольнение старшина проверял внешний вид, а дальше дежурный по батарее с книгой увольняемых вел нас строем к дежурному по училищу. После очередной проверки нам выдавались увольнительные записки и можно было выйти за пределы училища. На первом курсе ритуалом было посещение «Пельменной» недалеко от набережной Волги. Заходили обычно вчетвером: Саня Петров, Валера Лупан, Сергей Иванов и я, при нас пельмени отправлялись в кипящую воду, и по готовности мы забирали свои порции. Имея отменный аппетит, всегда заказывал три порции в одну тарелку. Пельмени брали с бульоном, на столах в бутылочках стоял разведенный уксус, соль, а также дополнительно брали хлеб. В складчину покупали бутылку водки и перед началом трапезы разливали ее под столом в стаканы, затем, стараясь не привлекать внимание, скромно употребляли горькую, и с большим удовольствием и аппетитом приступали к еде. После хорошей порции пельменей выходили на улицу сытые и довольные, дальнейший путь лежал обычно в Парк культуры и отдыха имени Ленинского комсомола в центре города или другое культурное место с танцевальной площадкой. Впоследствии при встречах всегда с теплотой вспоминали эту «Пельменную».

Наша любимая пельменная в г. Энгельсе

После первого семестра, в начале февраля, мне был предоставлен двухнедельный отпуск с возможностью поехать домой. Отпуск пролетел быстро во встречах с друзьями и одноклассниками, в это же время проводился в школе вечер встречи выпускников. Пообщался со многими учителями, одноклассниками, родственниками и жителями нашего поселка – замечательные были дни. Затем обратно – в путь, к ставшему родным училищу.

Экзамены за первый курс были успешно сданы, а по его окончании нас ждал марш-бросок на 40 км в учебный полевой лагерь. Там предстояло пройти курс общевойсковой подготовки. На марш-бросок нас экипировали по полной: поверх гимнастерки – полевая портупея с двумя наплечными ремнями, за спиной – укомплектованный вещмешок (в нем плащ-палатка, котелок, кружка, ложка, общевойсковой защитный комплект, полотенце, туалетные принадлежности, сухой паек), на солдатском ремне – алюминиевая фляга в чехле с питьевой водой, подсумок для патронов к карабину и саперная лопатка. Через плечо надеты шинельная скатка, сумка с противогазом и наш любимый СКС (до сих пор помню его номер ПС-215).

Технические характеристики СКС: калибр 7,62x39; длина оружия 1020 мм; длина ствола 520 мм; масса без патронов 3,8 кг; емкость магазина 10 патронов

Вся экипировка курсанта весила около 15 кг, что создавало определенные неудобства. Стоял июль-месяц, в это время в Саратовской области жара выше 30 °C, идти предстояло по пыльной проселочной дороге 40 км. Вечером по холодку начался марш-бросок. Пока было прохладно, дивизионная колонна, состоящая из трех батарей в количестве более 300 человек, уверенно пошла к намеченной цели мерным солдатским шагом. Через два часа был первый привал на обочине дороги, где нас поджидала походная столовая. Нам выдали свежий белый хлеб, а в кружки из очажной кухни налили горячего чая, в качестве второго блюда пошли в ход продуктовые наборы из сухого пайка. Марш-бросок в целом занял порядка 12 часов. Ближе к середине пути наши ряды заметно поредели, кто-то натер ноги, у других был солнечный удар, кому-то просто не хватило сил продолжать движение. Всех отставших и не способных двигаться дальше подбирал бортовой грузовик Зил-131, и таким образом они добрались до полевого лагеря.

Бравый курсант Боря Горшевский перед 40 километровым маршем

Прошел я тогда всю дистанцию, при этом стер до кровавых мозолей ноги, гимнастерка была мокрой от пота. По прибытии в полевой лагерь, расположенный недалеко от населенного пункта Степной, можно было снять все снаряжение и ополоснуться нагретой солнечными лучами водой под краном в походном умывальнике. Затем нас накормили обедом в стационарной столовой и дали время для отдыха. В лагере был развернут палаточный лагерь, в каждой палатке на деревянных настилах было восемь лежачих мест, также были развернуты полевые туалеты, имелся спортивный городок. В полевом лагере в финских домиках жили офицеры и прапорщики, обеспечивающие учебный процесс, а также командование дивизиона.

Палаточный городок

В соответствии с расписанием с курсантами проводились практические занятия по физической, стрелковой, строевой, тактической подготовке, защите от оружия массового поражения, уставам Вооруженных Сил и практическому вождению автомобилей. Также курсанты ходили во внутренний наряд дневальными и в наряд по столовой. В целом, все было хорошо, все занятия и сон на свежем воздухе, постоянный прием солнечных ванн, много новых впечатлений о местной природе и быте местного населения. Так, курсанты, бывшие родом из этих мест, показали, как можно из норки выманить тарантула, крупного ядовитого паука, размером с детскую ладошку. Показали, как он в случае опасности начинает делать своеобразные прыжки в сторону обидчика. По юности и глупости, рисковали, конечно. Радовали нас и занятия по плаванию в местной речке, притоке Волги. Местное население работало в колхозах и совхозах, и что было замечательно, занималось в том числе разведением бахчевых культур: арбузов, дынь и тыкв. Иногда нам давали в столовой на десерт арбузы и дыни. За месяц, проведенный в полевом лагере, все загорели, набрались сил и новых знаний. Единственным минусом стало то, что тогда я начал курить, но вот таким образом и избавился от постоянного ощущения голода.

Однажды курсантов нашей батареи посадили в грузовики и отвезли на мясокомбинат в город Энгельс. Производство было огорожено двойным трехметровым забором, обтянутым колючей проволокой, между заборов бегали сторожевые собаки. Охрана была серьезной, все это делалось для предотвращения воровства продукции мясокомбината. По приезде нам вынесли десяток лотков хлеба и ливерной колбасы. С голодухи мы набросились на нее, наелись от пуза.

Даже дали время отдохнуть в тени деревьев, чтобы пища усвоилась организмом. Колбасу всю даже не доели, и тут народ начал чудить. Спящему на спине Шуре Сиротину из третьей группы в ширинку засунули кусок ливерной колбасы. По своей форме он прекрасно имитировал мужское достоинство, что и вызвало у проходящих мимо нас работниц комбината большое любопытство и веселье. Молодость и глупость, что с ними поделаешь… Когда отдых закончился, нас распределили по цехам. Вот тогда мы узнали, почему нас накормили самой дешевой ливерной колбасой: на комбинате делали очень много мясных деликатесов, а есть уже никто больше не мог, желудки-то были полные. Кто-то попал в сосисочный цех, другие к сырокопченым колбасам, третьи – к вареным, а нас поставили на погрузку в рефрижераторы разделанных коровьих туш. С третьего этажа здания мясокомбината по винтовому рельсу, расположенному в шахте, туша спускалась с разгоном на первый этаж. Было такое впечатление, будто локомотив с ускорением и гулом вылетает из туннеля. Навстречу этой туше, подвешенной на крюке, пускали такую же для погашения скорости. Затем шла погрузка туш в грузовики-рефрижераторы. Когда работа закончилась, стали готовиться к отъезду. Многие ребята все же прихватили с собой продукцию мясокомбината: сосисками обматывали тело, как пулеметными лентами, прикрыв их гимнастеркой, палки сырокопченых колбас прятали за голенища сапог. Нам очень повезло, что при выезде нас не досматривали, и вся взятая продукция, к нашей радости, была доставлена в лагерь.