Чтение онлайн

– Неужели?

– Может быть, я не прав, – Эдмунд попробовал сдержать улыбку, – может быть, первых трех.

Вивиана засмеялась, и Эдмунд тоже не смог сдержать улыбку.

– Уже забыли?

– Уже забыла.

После полуночи к ним подошел мистер Кинг и сказал, что отправится обратно, в Ламтон-холл, а что до темноты, ответил он Эдмунду, то она его не пугает. Не желают ли и они с мисс Тауэр отправиться домой – ведь экипажа у них всего два, а Уолтерса нигде нельзя найти.

– С ним могло что-нибудь случиться, – обеспокоенно сказала Вивиана. – Я видела его, он пьян, шатается, говорит глупости…

Ретт беспечно махнул рукой.

– Это его обычное состояние, что в трезвом виде, что в нетрезвом. Должно быть, нашел себе наивную девушку, согласную в укромном уголке слушать его пьяный бред, – или в меру неверную жену, добавил про себя мистер Кинг, но ничего не произнес вслух, чтобы не оскорбить Эдмунда своими подозрениями относительно его сестры.

– Что ж… – Вивиана повернулась к мистеру Куперу, – раз так получается, всего два экипажа… Мы едем?

И тут к ним подошла Марта (Ретт улыбнулся, а Эдмунд, терзавшийся теми же подозрениями, что и друг, облегченно вздохнул).

– Я слышала конец разговора. Куда же вы сейчас поедете, – сказала Марта, покачав головой, – в Ламтон! Мыслимое ли дело! Оставайтесь сегодня здесь. У нас найдутся свободные комнаты.

Женщина бросила взгляд на Вивиану, которая как раз украдкой растирала слипающиеся глаза.

– Вы правы, – решительно ответил Эдмунд, тоже оценив состояние девушки опытным взором. – Я провожу мисс Тауэр. Какую комнату Вы ей отведете?

– О… там, наверху, – Марта неопределенно показала рукой по направлению к лестнице, – сама вас провожу…

– Не стоит, – сказал Эдмунд, решительно взяв Вивиану за руку.

– Вот Ваша комната, мисс Вивиана, – сказал Эдмунд, когда они оказались на втором этаже, – что ж, я Вас довел… могу идти к себе…

– Если Вам угодно… И если Вы отпустите мою руку, – сказала Вивиана и засмеялась, потом прикрыла рот кончиками пальцев. – Ох, наверное, некоторые гости уже спят…

– Да, должно быть…

Эдмунд смотрел на нее и не мог насмотреться, снова поразившись, насколько она отличается от других девушек. И что чувствуется в ней что-то родное.

– Тяжело дышать, – сказала Вивиана, – ох, мода так быстро меняется… Привыкаешь к свободным платьям – как вдруг обнаруживается, что опять нужно затянуть себя в корсет, – она вновь засмеялась, но теперь едва слышно, – ужасно, ужасно!

Эдмунд не смог сдержать улыбки.

– Простите. И, да, отпустить Вашу руку! – Он смущенно отступил на шаг.

– Нет-нет, ничего страшного… Улыбайтесь, – сонно произнесла Вивиана, прислонившись спиной к стене, – Вам очень идет.

Эдмунд посерьезнел – однако же только внешне.

– Вы выпили слишком много, мисс, Вам следовало бы пойти спать.

– Правда?

Он провел согнутыми пальцами по румянцу на ее щеках и тут же торопливо отдернул руку. «Видимо, я тоже перебрал!» – смутился Эдмунд.

– Простите, – он отступил так далеко, что почти коснулся спиной противоположной стены коридора, – простите. Non est culpa vini, sed culpa bibentis. 9 Я должен был держать себя в руках.

Вивиана издала сдавленный смешок и скрылась в комнате. Эдмунд какое-то время стоял у ее двери, но девушка больше не вышла, и никаких звуков он не услышал.

???

В доме леди Купер вставали поздно, особенно после балов. К завтраку собрались далеко не все гости, однако же Марта и Кларисса попросили Эдмунда позвать Вивиану. Они наперебой восторгались ею, расписывали, какая это чудесная барышня, и сестра добавила, что, вероятно, она в библиотеке, так как прошлым вечером спрашивала разрешения когда-нибудь посетить ее. Эдмунд кивнул и отправился на поиски, однако же в указанном месте никого не нашел. Тогда молодой человек поднялся на второй этаж, с намерением постучать в комнату мисс Тауэр: он не сомневался, что она уже проснулась и, должно быть, уже побывала в библиотеке, просто взяла книгу в комнату. Но он ошибся.

Дверь в спальню была приоткрыта, образуя щель чуть меньше, чем ширина ладони, и молодой человек, хоть и не собирался подсматривать, невольно смог обозревать часть комнаты.

В первое мгновение Эдмунд даже не понял, что видит. Но со временем взгляд его прояснился, и молодой человек догадался, что происходит в комнате: Вивиана, полностью обнаженная, пусть и частично скрытая от взгляда Эдмунда креслом, стоящим почти ровно напротив двери, припала к полу. Выдохнула и, спустя секунду, легко встала на руки.

Эдмунд зажмурился. Это было неприлично – во-первых, оттого, что он подглядывал. Во-вторых, оттого, что Вивиана была без одежды. И в-третьих, потому, что ее движение вкупе с наготой отдавало первобытной, дикой сексуальностью.

Когда Эдмунд открыл глаза, Вивиана уже стояла у окна, тяжело дышащая после упражнений и все еще неодетая. Легкие тюлевые занавески скрадывали ее очертания, но все равно то тут, то там мелькала обнаженная плоть ее плеч и бедер. Сейчас, несмотря на всего лишь пять футов и четыре дюйма роста, Вивиана казалась огромной, как древняя богиня – больше, чем весь мир.

Эдмунд подумал, что на ощупь она, должно быть, чувствовалась бы не как женщина – под кожей не могли не ощущаться жесткие мышцы. Что, если гладить ее – то же самое, что прикасаться к львице?

Молодой человек закрыл глаза руками.

Больные мысли, обругал он сам себя, и, затаившись за дверью, дождался, пока Вивиана оденется, чтобы позвать ее к завтраку.

???

Мало-помалу шли дни. Наступил сентябрь, похолодало, начались дожди.

Жители Ламтон-холла начали собираться по вечерам и разговаривать. Общих тем у них находилось немного, но все чувствовали себя одинокими, и потому каждый день педантично соблюдали ритуал. Одному только мистеру Тауэру общество самого себя никогда не было в тягость, и потому он подходил позже всех на час или два, когда Вивиана бросала рукоделие, а Эдмунд откладывал книгу, которую он якобы читал, и вынужденно начинал участвовать в разговорах. Вивиана и Эдмунд любили рассказы мистера Тауэра и с удовольствием его слушали, а вот Уолтерс, после бала у леди Марты ставший еще более несносным, постоянно перебивал бывшего хозяина Ламтон-холла и грубил так отчаянно, как никогда прежде. Ретт и Эдмунд изумлялись, что могло сотворить с их другом такое, что они уже не узнавали его. Заметила перемены в его поведении и Вивиана.

– Порой Вы невыносимы, мистер Уолтерс, – сказала девушка, покачав головой, когда молодой человек изрек очередную сальность. – Я даже начинаю опасаться, не обращаетесь ли Вы мало-помалу в дикого зверя. Это, знаете ли, было бы очень некстати. Шерсть в доме и тому подобное.

– А Эдмунда Вы не опасаетесь?

– Мистера Купера? – Вивиана, не ожидавшая такого ответа, изумленно повернулась к Уолтерсу, оторвавшись от вышивания. – Отчего я должна его опасаться?

– Ну-у, он смотрит на Вас с таким обожанием, что, кажется, готов выкрасть из поместья да увлечь в лес. И оставить рядом с собой, чтобы жить там, как звери, раз как люди вы жить не можете. Вы ведь у нас то ли вдова, то ли нет, то ли добропорядочная женщина, то ли…