Чтение онлайн

Резкое изменение стоимости золота не могло не отразиться и на любых ценах, в том числе и на расценке шелка-сырца и изделий из шелка.

В результате всех этих причин в Бейруте, Тире и других городах, в которых было сосредоточено производство шелковых изделий, торговцы и ремесленники оказались в величайшем затруднении. Они стали продавать шелковую одежду своего изделия по более высоким ценам, в зависимости от цены на сырец, но тогда был издан закон, запрещавший продавать эту одежду дороже определенной цены. Купцы, приобретавшие товары по более высоким ценам, вынуждены были торговать в убыток. Некоторые стали сбывать свой товар из-под полы, но жестоко за это поплатились: по распоряжению царицы Феодоры, у них были отняты товары и наложен большой штраф.

Но особенно пострадали ремесленники упомянутых городов Сирии "простой народ", который трудился над "ручной работой". Они обнищали и, обреченные на голодную смерть, вынуждены были просить подаяния. Часть из них переселилась в Иран, где их ремесло могло найти применение.27 Пострадали и те торговцы, которые занимались провозом по морю и доставкой шелка и шелковых изделий (???????????? ?? ??? ???????), - их дела приняли дурной оборот.28 Другие источники также подтверждают сообщаемые Прокопием факты разорения торговцев (???????) этих городов, хозяев мастерских (?????????????), наконец, самих ремесленников (????????).

Потребность константинопольского двора в шелковых тканях была так велика, что побудила правительство основать в столице собственные царские мастерские, к которым были прикреплены целые семьи рабов, образовавших специальные коллегии - гинециариев, gynaeciarii. Законом 426 г. строжайше запрещалось освобождать членов этой коллегии, они были прикреплены к бафиям и гинекеям, в которых работали. Подневольные условия труда заставляли бежать от этих обязанностей как рабов, так и свободных. Особая квалификация и высокая техника, которой владели текстильщики и красильщики, доставляли им широкую возможность заработков. Специальные законы запрещают предоставлять убежище и укрывать беглых рабов из царских текстильных мастерских (textrini nostri mancipia), так же как и кого-либо из скрывающихся членов семей, работающих в гинекеях (aliquam ex familiis gynaecii).29

Таково было положение в IV в., когда издавались эти законы, и если к VI в. в составе работавших в царских мастерских и могли произойти изменения, то во всяком случае сохранение этого закона во втором издании кодекса Юстиниана говорит о его значении и в VI в. Общая тенденция этого законодательства прикреплять, закрепощать и усиливать формы рабовладения и прикрепления не могла не сказаться и в этом частном случае.

II ПУТИ В ИНДИЮ

КАРТА КАСТОРИЯ

Значение, которое имела торговля в империи IV в., вызвало к жизни литературу, отвечавшую ее насущным потребностям. Ряд памятников этого времени соответствовал интересам и запросам кругов, связанных с местным и внешним обменом. К таким памятникам принадлежали "Полное описание мира", "Подорожные", "Христианская топография". Но наряду с такими специальными трудами в сочинениях авторов IV и V вв. постоянно встречаются разделы или указания на географическое положение и торговые связи империи, как это имеет место в "Истории" Аммиана Марцеллина и в "Церковной истории" Филосторга. Отдельные разделы и главы упомянутых авторов имеют много общего с "Христианской топографией", с другой стороны, их направление и литературная манера связывают их с традицией Плиния Старшего и его "Естественной истории".

Торговый обмен в империи вызвал к жизни и оживил целые отрасли литературы. География была призвана дать необходимые описания и сведения о путях. Наряду с описаниями составлялись и карты. Так, карта Агриппы, законченная не позднее 12 г. н. э., была выставлена в портике Поллы на Марсовом поле для всеобщего обозрения.1 Одни карты имели стратегическое значение, другие создавали наглядное представление о направлении путей, о станциях, были итинерариями. Аммиан Марцеллин располагал картой, составляя свое описание земли - "по чертежам географов весь выше намеченный круг земель имеет такой вид" (Utque geographici stili formarunt, hac specie distinguitur omnis circuitus antedictus), - писал он.2

Большой интерес представляет карта, составленная в IV в., называемая картой Кастория, все еще недостаточно изученная.3 Анализ этой карты может дать много нового и помочь успешному разрешению ряда вопросов, связанных с отдельными областями империи, а также Ближнего и Среднего Востока.

Для общего представления о путях в Индию в ранний период истории Византии необходимо рассмотреть эту карту Кастория, иногда называемую Tabula Peutingeriana, по имени первого ее издателя. Карта эта состоит из 12 сегментов. Склеенная в одну длинную полосу, она, вероятно, предназначалась для того, чтобы ее можно было свертывать и развертывать, как свиток. Снабженная латинскими надписями, карта Кастория дошла в копии XI или XII в., судя по палеографическим данным этих надписей; но ее характер и содержание заставляют отнести ее к более раннему времени. Карта эта была, вне всякого сомнения, в числе источников анонимного космографа Равенны в 650 г. и цитировалась им как карта Кастория. Кто именно был Касторий - неизвестно, но были высказаны предположения, что он был уроженцем Рима. Для определения времени составления карты существенную роль играют виньетки или символические изображения трех городов, трех столиц империи: Рима, Константинополя и Антиохии. Рим представлен вписанным в круг изображением императора, сидящего на троне со скипетром и державой. Подножие императорского престола как бы стоит на реке Тибре. Лучами расходятся от "вечного города" многочисленные дороги, одна из которых ведет в Остию. В качестве морского порта Рима, куда заходили корабли всего Средиземноморья, Остия играла значительную роль. На фоне моря изображение большой полукруглой гавани окрашено бледнорозовым цветом. В константинопольской виньетке на престоле изображен владыка в шлеме, с копьем и щитом, на который опирается его левая рука. Рядом находится изображение колонны Константина, с его памятником, венчающим ее верх. Но наиболее роскошно и величественно представлена Антиохия, где император изображен сидящим на троне, с копьем в правой руке, с левой, лежащей на голове юноши Оронта - гения реки. Далее, среди деревьев лавровой рощи изображен знаменитый храм Аполлона в предместье Антиохии, Дафне. Если считать, что три столицы с изображениями императоров соответствовали времени, когда действительно одновременно царствовали три императора, и принять это как хронологическое указание, то временем составления карты можно назвать годы 365-366. Тогда царствовали Валентиниан I и Валент, один в Риме, другой преимущественно в Антиохии, а в Константинополе именно в эти годы появился претендовавший на престол Прокопий, родственник умершего императора Юлиана.4 Но даже если отказаться от мысли видеть в изображениях на карте царствующих одновременно трех императоров, то тем не менее все данные, вся обстановка приводят к заключению, что карта Кастория была составлена в IV в. Колонна Константина и самое появление на карте отмеченного в качестве столицы Константинополя говорят о том, что она была составлена после 330 г. Что касается Антиохии, то особенно выдающееся положение она занимала именно в IV в., когда она часто становилась резиденцией. Константинополь не успел еще превратиться в мировой центр с того времени, как из скромной и древней мегарской колонии он был преобразован в столицу Восточноримской империи. Автор карты, как и автор "Полного описания мира", как светские историки IV и V вв., был язычником. На это указывает и изображение храма Аполлона в Дафне, многочисленные храмы, посвященные Серапису и Изиде в Египте с надписями Serapeum, Iseum. Даже близ Рима изображенное здание с надписью ad scm (sanctum) Petrum не имеет христианского символа, креста, и, быть может, первоначально не имело этой надписи. Возможно, что это был языческий храм, которому впоследствии были приписаны слова, делавшие его базиликой св. Петра. Изображения храмов карты Кастория напоминают вообще давно вошедший в круг восточного искусства древний языческий храм. В иллюстрациях ватиканской рукописи Козьмы Индикоплова изображен подобный наос на миниатюре с адулисской надписью, связывая лишний раз труд Козьмы с картой Кастория общими традициями в изобразительном искусстве.

Иерусалим, имеющий здесь и второе название - Элиа Капитолина, своим символическим изображением ничем не отличается от Аскалона, Иераполя, Иерихона и Бостры, что было бы невозможно для христианина, который, вероятно, отметил бы его иначе, не только нанесением Масличной горы. На Синайском полуострове имеется гора Синай и пустыня, по которой следует надпись, что здесь Моисей "бродил" сорок лет. Весь аспект карты языческий, и временем ее составления мог быть только IV или начало V в., даже если не признавать аргументации предшествующих исследований, приведенной выше. В VI в., при Юстиниане, язычество искореняли во всех формах, жестокая инквизиция прошла по всем городам и селам империи, как это известно из деятельности Иоанна Ефесского, описанной им самим. Благочестивые тенденции времени Феодосия также не могли способствовать составлению карты с ярко выраженным языческим содержанием.

Автор карты считает установленной границей империи Евфрат, на правом берегу которого сеть римских дорог кончалась в Милитене, Самосате и Зейгме. Месопотамия занимает несколько неопределенное положение между великими державами, в ней намечены главнейшие города, как Харран, Эдесса, Решайна, Нисибин, Сингар, и дороги между ними, но надписи отмечают границу империи у Евфрата. Далее следует обширная Персия, области Средней Азии и Дальнего Востока.

Карта Кастория не была задумана как карта мира, цель ее была - дать сведения о путях сообщения, она являлась картой-интинерарием, при этом мало указаний на то, чтобы она была сделана по военно-стратегическим или государственным заданиям. Однако на ней указано, где находится в Сирии предел расположения ромейских легионов. Известно, что существовала круглая карта, т. е. мировая карта, вписанная в круг, которой располагал Равеннский аноним. Карта Кастория не включает весь мир, она к этому и не стремится, но на ней нанесены пути, с указанием числа дневных переходов от одного до другого пункта.

Она была пригодна для путешествий, в частности, с торговой целью, была портативна, так как могла быть легко свернута в свиток. Ее наглядность, цветная раскраска рек и дорог, отчетливость рисунков городов, надписей вызывают самый живой интерес. Преимущественное внимание было уделено первым сегментам карты Кастория, представляющим большой интерес

для изучения Европы и северной Африки в IV в. Для Закавказья советские исследователи акад. Я. А. Манандян и С. Т. Еремян5 с успехом использовали ее сведения. В плане настоящего исследования наибольший интерес представляют XI и XII сегменты карты, которые дают Месопотамию, Иран и Индию. Эта часть карты менее всего подверглась интерполяциям и потому ее можно привлекать как источник IV в.

Сведения "Полного описания мира" заставляют предполагать, что автор располагал данными как о морском пути, так и о караванной дороге в Индию. Почти современная ему карта Кастория не дает "перипла" морей, но ей известны пути по суше. Она не лишена ошибок, сведения того же Птолемея несомненно имеют преимущество и в смысле точности, и в смысле географической отчетливости. Но, как и письменные памятники этого времени, мир Кастория кончается областями Средней Азии и Индии. Большой горный хребет, пересекающий на карте эти области по самой середине материка, упирается в океан, окружающий землю со всех сторон, и здесь имеется надпись Sera maior (Большая Сера, т. е. Китай). Но туда не ведут никакие дороги, как и в Котиару (Cotiara), которая, может быть, соответствует Каттигаре - Кантону. Котиара расположена севернее крупной надписи Pirate[s], напоминающей о пиратах, морских разбойниках, которых "Перипл Эритрейского моря" знает на Малабарском побережье у Сесекреенских островов.6 Пираты занимают крайний юго-восточный угол на материке. Южный берег материка на карте в этой 5-й части XII сегмента соответствует Малабарскому побережью, так как пункт, в котором сходятся три дороги, изображенный, как все более крупные центры, в виде двух домиков, носит название Clymaine и обозначает Каллиену, - город, хорошо известный "Периплу" и не потерявший своего торгового значения в VI в.7 Между этим городом и "Пиратами" Касторий помещает Tondis и Moziris,8 - пункты, хорошо известные "Периплу". Затем следуют Наура и Тиндис, первые торговые пункты Димирики, сообщает псевдо-Арриан, за ними Музарис и Нелькинда, которые теперь "занимают первое место". Дальнейшая характеристика "Перипла" этих мест еще более подробна. "К царству Керобатра принадлежит Тиндис, очень известное местечко у моря. Музарис принадлежит к тому же царству и процветает благодаря кораблям, приходящим сюда из Ариаки и из Греции; это местечко лежит у реки и отстоит от Тиндиса вдоль по реке и морю на 500 стадий, а от устья реки на 20 стадий".9

На карте Кастория Тондис и Музирис расположены несколько отступя от берега, реки здесь никакой нет, а севернее Музириса изображено большое одноименное озеро, на запад от которого имеется изображение языческого храма с надписью "Templ[um] Augusti". Касторий очевидно не пользовался в этом случае "Периплом", так как он не нанес здесь реки. Процветание Музириса благодаря морской торговле с Ариакой, т. е. страной ариев, и Грецией находит косвенное подтверждение. "Корабли из Греции", т. е. оживленная торговля с Средиземноморьем и, следовательно, с империей, прекрасно объясняют появление храма Августа близ Музириса. Нет сомнения, что подобным образом и сирийцы строили свои христианские храмы в колониях, которые они образовывали на берегах Индии, следуя обычаям, сложившимся в предшествующий период. В связь с этими данными следует поставить многочисленные римские и ранневизантийские монеты, найденные на западном побережье Индии, - живое свидетельство торговых сношений. Совершенно очевидно, что как "Полное описание мира", так и карта Кастория не располагали подробными сведениями об индийских государствах, не знали их, и в этом отношении уступали осведомленности римских ученых. Известно, что карта Кастория не лишена некоторых повторений, так, приуроченное к северным областям Индии название "Дамирика" встречается дважды.10 В связи с тем, что Инд и Ганг не имеют соответствующего действительности положения, Дамирика указывается севернее Ганга как Damirice и севернее нижнего течения Инда - Scitia Dymirice. Это Скифия, расположенная в Синде, как указывает и "Перипл".11