Чтение онлайн

Аггей был этнархом арабских христиан этих фрурий и городов, которые имели и своего епископа, следовательно, какую-то объединяющую их организацию.135

Наконец, присутствовал и Сила, епископ несторианский из Персии, который, "желая угодить язычникам и иудеям", спорил и противоречил ромейским и персидским "православным". Термин "православный" мог попасть в "Мученичество Арефы" из монофизитского источника, и поэтому за ним следует искать не только мелкитов и сторонников халкедонского вероисповедания. Так, Симеон Бетаршамский, горячий сторонник монофизитов, назван несколькими строками выше апокризиарием "православных", т. е. монофизитов.136 Находился здесь и епископ Русафы Саргис, который, может быть, был автором "Книги химьяритов".137 Все эти собравшиеся у Мундара с официальными и неофициальными полномочиями лица представляли как бы дипломатический корпус Хирты.

Симеон Бетаршамский сохранил красочные подробности своего пребывания у лахмидов, где решался вопрос первостепенной важности для всего Ближнего Востока. Некоторые из этих подробностей были приведены выше в доказательство подлинности послания. Преобладание на торговых путях было одинаково существенным и для Византии, и для Ирана и не могло не задевать Абиссинии и Химьяра. В государстве Хирты сошлись представители разных политических направлений, стремясь воздействовать и перетянуть на свою сторону царя Мундара.

Авраам бар Еупорос, посланный Юстином, вместе с Симеоном Бетаршамским выехал двадцатого числа месяца Кануна второго 835 г., т. е. 20 января 524 г., из Хирты Наамановой ввиду того, что они не застали в ней царя Мундара, расположившегося в лагере далеко от города. Через 10 дней пути по пустыне на восток они достигли лагеря царя, расположенного против "гор, называемых Дахла, а на арабском языке Рамлах".138

Приехавшие не успели вступить в лагерь, как к ним подступили "арабы-язычники и маадеи", т. е. арабы племени маадеев, которые обидели и оскорбили их своими речами. "Они сказали нам: Что вы можете сделать? Вот ваш Христос изгнан от ромеев, персов и химьяритов!" - жалуется Симеон Бетаршамский.139 Эти слова имели оскорбительный смысл потому, что они указывали на преследования, которым подвергались от времени до времени монофизиты в Византии и Иране. И Химьяр находился под влиянием монофизитства, которым была охвачена и Абиссиния, поддерживавшая связи с монофизитским Египтом (особенно Александрией).

Навстречу Аврааму и Симеону вслед за тем вышел "посол царя химьяритов к Мундарю, царю Хирты", который привез от него "полное гордости письмо".140 Характеристика этого документа была уже приведена выше, как было отмечено и то, что не все его части автентичны. Но какая-то часть его, содержавшая данные, которые известны и по другим источникам, соответствовала сообщаемым ими фактам, как это ясно из сравнения. Письмо это читалось вслух, не только в присутствии различных лиц, прибывших к Мундару из других государств,141 но и в присутствии войска арабского, находившегося с Мундаром в лагере.

"Когда мы прибыли туда, - пишет Симеон, - он [Мундар] собрал свое войско и прочел пред ним послание, а посол рассказал, как убивали христиан и как они были гонимы у химьяритов".142

Как говорит распространенный текст послания Симеона, Мундар после чтения письма разгневался и позвал "всех знатных христиан своей державы" и обратился к ним со словами: "Вот вы слышали, что случилось? Отрекайтесь теперь от Христа, потому что я не лучше, чем цари, преследующие христиан".143

Но Мундару резко возразил один из этих знатных: "Не подобает тебе говорить так, царь, не в твои годы стали мы христианами, что ты советуешь нам покинуть Христа и отречься от нашего христианства, потому что мы христиане, как и наши отцы, и отцы наших отцов".144 В Хирте были, следовательно, лица, которые были связаны с христианскими кругами Ближнего Востока. Возмущенный возражениями, Мундар ответил: "Ты осмеливаешься говорить передо мною?". Но демократические начала в арабском войске жили, и родовые связи имели еще очень большое значение, поэтому Мундар получил отпор. "Из-за страха Божия я не боюсь говорить, ибо меч мой не короче, чем [мечи] других, и я не боюсь биться до смерти",145 - ответил ему этот знатный муж. Царь лахмидов не мог принять против него мер "из-за его рода" , т. е. опасаясь сильного рода, который постоял бы за своего представителя, а также потому, что он был "знатный, известный и храбрый в бою".146

Войско лахмидов могло, следовательно, и не оказать поддержки Мундару, и он не решился действовать круто, в соответствии с пожеланиями Масрука Зу Нуваса, хотя ему и были обещаны этим последним три тысячи динариев за поддержку.147

В Хирту Нааманову Симеон возвратился в "первую субботу поста", т. е. в конце февраля или в начале марта того же года, и здесь он застал посла, который только что прибыл из Неджрана, куда он был специально послан из Хирты, для получения более точной информации относительно всего случившегося в Неджране. Рассказ этого посла был устным источником, использованным Симеоном.

Таким образом, связь между Химьяром и Хиртой была живой и постоянно поддерживалась ввиду общих интересов. Не безинтересно и то, что в государстве лахмидов нашли возможным вести спор представители несториан и монофизитов, с тем чтобы склонить арабов в ту или другую сторону, к несторианско-иранской или монофизитско-византийской ориентации. Монофизитство было распространено, главным образом, в восточных провинциях Византии. В горячем спора каждая сторона отстаивала свою точку зрения, и не случайно несторианину Силе ставили в упрек, что он старался понравиться "язычникам и иудеям".148

Византийскому послу Аврааму все же удалось заключить мир с Мундаром. От него в Константинополе узнали или получили подтверждение сведений относительно уничтожения кушитских войск в Химьяре, христиан и той химьяритской верхушки, которая действовала в интересах Абиссинии, признав ее господство.

Юстин I обратился с письмом к Элесбоа (Калебу), царю Абиссинии, считая необходимым побудить его к военным действиям. Византия несла тяжелый урон с утерей торгового пути и считала необходимым обещать Абиссинии свою поддержку в ее выступлении против нового царя Химьяра, без которой Элесбоа, видимо, не решался действовать. Во всяком случае и к Тимофею, монофизитскому епископу Александрии,149 с которым была связана церковь Абиссинии, Юстин обратился с просьбой написать и поддержать его обращение к Элесбоа. Политические соображения заставляли императора не принимать административных мер против монофизитов, и потому монофизит Тимофей сохранил епископскую кафедру и мог быть использован как его орудие.

В послании к Элесбоа (Калебу) Юстин особенно ставил в вину Зу Нувасу то, что он обратился к персам и к арабам-лахмидам, предлагая последовать его, Зу Нуваса, примеру и поддержать направление его политики - ????????? ?? ??? ??????? ??? ??????????? ?????? ???????????? ?? ????? ???????????? ??? ???? ?????? ????? ???????????.150 Он просил срочно оказать помощь Химьяру, выступив туда морем на кораблях или сухопутно - ???????? ???? ????, ???? ????. Со своей стороны, Юстин - ????? ??
– якобы обещал послать множество войск - ?????? ???????????? ???????????, - которые он хотел направить через области коптов, Беренику, порт на Красном море, блеммиев и кочевые племена, чтобы они достигли пределов Абиссинии и прошли через нее.151 Указанный путь из Египта по Африканскому материку считался обычно очень тяжелым, так как проходил пустынными и безводными областями. Едва ли он и мог быть использован византийскими войсками, так как из дальнейшего очевидно, что послан был флот для поддержки кушитских войск. Известное воздействие было оказано и со стороны епископа Тимофея, приславшего царю Элесбоа серебряный сосуд и благословения отцов Нитрийской и Скитской пустыни.152 Непосредственно из Химьяра также была обращена просьба о помощи, так как охваченный "рвением" и усердием "благородный Аумейах" отправился в Абиссинию и "поведал благочестивому епископу Евпрепию и Калебу, верующему царю Куша, обо всем, что сделал Масрук, распинатель, с христианами".153

Аумейах привез с собой просьбу или прошение , исходившее, повидимому, от химьяритских христиан; эту просьбу он представил двум упомянутым лицам. Арабской традиции также известно обращение химьяритов как в Абиссинию, так и в Византию. В доказательство злодеяний, произведенных Зу Нувасом, к кушитам с прошением было доставлено полуобгоревшее Евангелие. Царь Абиссинии не решался выступить, не имея достаточного количества судов, за которыми он обратился в Константинополь, переслав туда и обгоревшее Евангелие. Царь ромеев дал ему необходимые корабли.154