Чтение онлайн

Разные классы общества отличались друг от друга одеждой. Работники носили короткие туники до колен, а высшие слои предпочитали более длинные туники, сшитые из лучших материй. Тога вышла из моды, и ее надевали лишь по торжественным случаям, как в наши дни фрак. Бедняки обычно ходили босыми; богатые носили сандалии или мягкие кожаные сапоги до половины икры. Большинство мужчин брили лицо наголо, но священнослужители носили бороды. Во времена Юстиниана бороды сохраняли также вожди цирковых партий, которые к тому же одевались в броское и вычурное платье. Они напоминали сегодняшних болельщиков и представляли собой беспокойную часть общества. Именно они служили постоянным источником беспорядков. Бороду носили и некоторые императоры, что можно видеть на портретах и монетах (фото 59, b). Официальные костюмы были богатыми и весьма вычурными. Их основой служила длинная шелковая туника с узкими облегающими рукавами, поверх которой надевали далматик, нечто вроде ризы, украшенный вышивкой на плечах и по подолу. Поверх него надевался паллиум, длинный отрез материи, вышитый или усаженный драгоценными камнями, с отверстием в центре для головы.

На спине паллиум образовывал некое подобие шлейфа, который обычно подхватывали вперед и перекидывали через левую руку. Мы можем увидеть, как это выглядело на портрете императрицы Ариадны (около 500 г.) или в Х столетии у Романа и Евдокии (фото 38, 39). Корона с подвесками по бокам, сделанная из украшенной драгоценными камнями кожи, была частым головным убором правителей. Как видно на портретах Юстиниана и Феодоры в соборе Сан Витале в Равенне, самым верхним одеянием, целиком окутывавшим фигуру, был плащ (фото 41). Впрочем, паллиум носили не всегда. Так, на портрете Никифора III Вотаниата, представленном в манускрипте Национальной библиотеки (Париж), император изображен без него (фото 93). Усаженные драгоценными камнями перчатки и туфли также входили в одеяние императоров и, возможно, высших сановников во время торжественных церемоний. Фигуры святых традиционно изображались в классической манере: в гиматии, плаще поверх хитона, некоего подобия рубахи. Впрочем, иногда они показаны в византийских одеждах, как, например, в процессии святых женщин на фреске в соборе Сан Аполлинаре Нуово в Равенне. Во время войны императоры надевали римский военный наряд, дополненный чулками и высокими сапогами с узором из жемчуга, на восточный манер (фото 40).

Рис. 20. Золотая серьга. VII в. Музей древностей, Стамбул

Рис. 21. Золотая серьга с драгоценными камнями. VI в. Музей древностей, Стамбул

Рис. 22. Серьга, золотая филигранная работа. X в. Частное собрание

Рис. 23. Серьга в форме птицы. X в. Частное собрание

Рис. 24. Золотая серьга. Ажурная работа. XI в. Музей древностей, Стамбул

Женщины носили длинные довольно простые платья (фото 42). Головным убором служило некое подобие платка, длинный конец которого мог использоваться в качестве шарфа. Ювелирными украшениями увлекались все поголовно. До периода иконоборчества браслеты были чаще всего из золота, толстые и тяжелые. Позже в моду вошли серебряные, более легкие, с рельефным орнаментом. Ожерелья из драгоценных камней, золота или серебра часто делались в форме рыбок. Однако наиболее популярным украшением, о чем можно судить по числу дошедших до нас, были серьги. Самые ранние из них обычно выполнены из золота в форме полумесяцев, имеют сквозной узор в виде пары обращенных друг к другу зверей или птиц с крестом между ними.

Форма полумесяца долго оставалась популярной и практически без изменений дошла до наших дней. Были очень распространены серьги из драгоценных камней в металлической оправе или подвешенные на тонкой золотой цепочке. Они даже составляли часть императорского убора почти до самого конца Византийской империи. Очень популярны были эмалевые вставки или осыпи мелких драгоценных камней в золоте. Большим успехом пользовалась филигрань. Разумеется, больше всего в украшениях ценилось золото, но по мере его убывания чаще стало применяться серебро, а после XI столетия серебро вообще стали предпочитать золоту. В XII веке серьги приняли форму дисков с петелькой сверху. Их украшал ажурный или выдавленный узор, часто это были птицы со сплетенными шеями.

Еще одна черта византийской истории становится ясна по мере изучения ее событий. В Византийском государстве у представителя самых низших слоев общества была возможность достичь высочайшего положения, даже стать императором, лишь бы хватило воли и силы характера.

Многие византийские императоры были низкого происхождения и взошли на трон благодаря своим способностям, чаще через службу в армии, но иногда и благодаря гражданской службе. Были и другие пути подняться из низов на вершины власти. Самым поразительным примером этого служит история Феодоры, жены императора Юстиниана. Она была дочерью простого служителя на ипподроме, то есть вышла из сословия низкого и презренного. Обладая красотой и, что более важно, замечательным умом, а также энергией и настойчивостью, она была необычайно привлекательна. Первой ступенью ее подъема от цирковой арены стало положение любовницы Гесеболия, губернатора города Пентаполиса в Африке. Ходили слухи также и о других ее привязанностях, но лучшим выбором оказался Юстиниан, который затем женился на ней и сделал ее своей императрицей. Юстин, дядя Юстиниана и его предшественник на императорском престоле, был резким, грубоватым крестьянином из Восточной Европы. Василий II, основатель македонской династии, также происходил из крестьян. Много других императоров добились высшей власти только благодаря своей энергии и талантам, а иногда и неразборчивости в средствах и беспринципности.

Конечно, этим людям повезло. Немало талантливых и умных оставались бедными, что можно заключить косвенным образом из летописей и прочих писаний той поры. Величайшее значение тогда придавалось раздаче милостыни, а нуждались в ней многие. В Византии существовали дома для бедняков, в которые мог прийти каждый нуждающийся. В «Книге церемоний» главы приютов для бедных и престарелых упоминаются наряду с другими придворными чиновниками. Было в Византии и некое подобие службы здравоохранения: помощь врачей оплачивало правительство, бесплатные больницы содержались за счет государства и церкви. Однако имеющиеся свидетельства говорят о том, что медицинские знания были невелики, и надежды возлагались главным образом на молитву и чудесное исцеление, а не сколько-нибудь научные методы лечения.

Хотя люди с сильной волей могли пробиться в высшие круги, но классовая структура общества была достаточно жесткой, и социальные барьеры, видимо, легче было преодолеть в политической жизни, чем в частной. Идею патрицианского общества Византия переняла у Рима, Юстинианом она была открыта для всех выдающихся людей. С годами титулы и должности множились, а значение их падало, а потому для поддержания строгой иерархии придумывались новые титулы. Придворный этикет весь основывался на титулах, но за пределами этого круга находились высший класс, культурная аристократия, которая во времена Юстиниана приобрела большое влияние. Богатые люди собирали вокруг себя свиту нахлебников, состоявшую из бедных родственников, ученых, монахов и т. п. Эти патроны (покровители) культурной жизни существовали в империи до последних ее дней.

Образование людей этого класса базировалось на греческих классиках, особенно Гомере, так что даже среднеобразованный человек был знаком с мифами и легендами. Анна Комнина отлично знала классиков, и вообще в XI веке придворному достаточно было процитировать выражение Гомера «В том нет стыда», чтобы выразить одобрение императору, когда тот открыто представил двору свою черкесскую любовницу (поступок, вызвавший большое негодование). Эти слова воскрешали в памяти образ троянца, который, глядя на блистательную красоту Елены, воскликнул: «В том нет стыда, чтоб воевать за ей подобную».

Изучение литературы дополнялось изучением грамматики и риторики, а на более высокой ступени знакомились с философией, в частности, специалисты юриспруденции. Особое внимание уделялось Платону и писаниям неоплатонистов, но философские рассуждения были лишены той прозрачной ясности и четкости, которая отличала Древнюю Грецию. В XI столетии выдвинулся мистический, можно сказать, поэтический подход. Так, Михаил Пселл, рассматривая проблемы философские с мирской точки зрения, в то же время размышлял над религиозными вопросами, такими, как степень божественного в природе человека. Он и его последователи, Михаил Италик и Георгий Аркополит, основывали свои рассуждения на писаниях мыслителя III века Платона, который рекомендовал занимающимся философией совершенствовать свой характер путем самонаблюдения и самокритики. Но их взгляды скорее были близки мистическому пониманию идеала восточных религий, а не философии Платона.

Технические знания, в противовес изучению философии, ценились не слишком высоко. Их, как, например, архитектуру, изучали в меру необходимости путем перенимания знаний: система «мастер – подмастерье». Это вообще была общепринятая практика изучения гражданских наук. Сами же технологии были достаточно развитыми, о чем свидетельствуют многочисленные памятники искусства и архитектуры. О том же говорит прелестная история, связанная со строителем Святой Софии, Анфимием из Тралл. Анфимий враждовал с неким Зено, проживавшим в доме, расположенном выше его жилища. Для того чтобы напугать своего противника, он набрал несколько больших котлов, плотно закрыл их крышками и соединил трубами. Затем воде дали закипеть, и пар, наполнивший трубы, так сотряс здание, что несчастный Зено пришел в ужас. Он решил, что происходит землетрясение. Так, сам того не подозревая, Анфимий открыл принцип действия паровой машины за много веков до Джеймса Уатта.