Чтение онлайн

Последнее упоминание о военно-морском флоте Западной Римской империи относится к времени правления Майориана (457–461 гг.). По приказу этого императора к весне 461 г. для борьбы с осевшими в Африке вандалами, был построен флот, насчитывавший 300 судов. Корабли были размещены в портах бывшей карфагенской части Испании. Однако вандалы нанесли удар первыми и уничтожили все собранные римлянами корабли [277] .

Согласно утверждению Вегеция, в позднюю эпоху основным типом корабля военно-морского флота римлян были либурны (Veg., II, 1). Вегеций сообщает, что либурны были заимствованы римлянами у либурнов, живших на побережье Далмации (Veg., IV, 33). Эти корабли якобы отлично зарекомендовали себя в сражении при Акции (31 г. до н. э,) и послужили образцом для позднейших кораблей, и поэтому еще в начале V в. римский военно-морской флот состоял из судов, строившихся по образцу далматинских либурн (Veg., IV, 33). Правда, мы едва ли можем утверждать, что либурны IV в. действительно имели хоть какое-то отдаленное сходство с либурнами времен Августа или Траяна. Анализ имеющихся в нашем распоряжении источников показывает, что для авторов IV в. название либурна стало техническим термином для обозначения любого военно-морского корабля. Например, Евтропий утверждает, что на пятом году первой Пунической войны римляне «впервые сражались на кораблях, укрепленных рострами, которые называют либурнами» (Eutrop., II, 20, 1) [278] . Тем не менее Полибий говорит о римских кораблях этой поры как о пентерах и гептерах, построенных по образцу карфагенских (Polyb., 1, 20, 15). Зосим отмечает, что либурны по быстроходности были равны пентерам и уступали в этом отношении триерам (Zos, V, 20, 4). Однако, как явствует из указания самого же Зосима, под либурнами он имеет в виду гептеры, давно вышедшие из употребления и построенные в начале V в. лишь благодаря подробному описанию, оставленному все тем же Полибием (Zos., V, 20, 4). Вегеций считает либурнами не только корабли с одним или двумя рядами весел, но и те, которые имели три, четыре и даже пять рядов весел. Впрочем, здесь Вегеций солидарен с Зосимом: такие большие корабли были в начале V в. уже чем-то необычным. Поэтому Вегеций просит своего читателя не удивляться и добавляет, что в битве при Акции были и более крупные суда, имевшие по шесть и более рядов (Veg., IV, 37).

Наряду с «либурнами» морской флот Поздней империи располагал и разведывательными кораблями — скафами (scafae exploratoriae) (Veg., IV, 37). Сам термин scafa (или scapha) в более ранний период имел достаточно широкий смысл. Во-первых, скафами назывались лоцманские лодки, подводившие к портам коммерческие суда (Isid., XIX, 18–19) [279] , во-вторых, — шлюпки, которые были привязаны канатами к кормам кораблей, торговых или военных (Petron., 102) [280] . Цезарь, например, использовал их, наряду с разведывательными судами (specilatoria navigia), чтобы подвозить солдат как можно ближе к берегу, во время высадки римлян в Британии. (Caes., BG, IV, 26) [281] . Вегеций называет скафами особые лодки (monoxyli), выдолбленные из цельных стволов дерева [282] , которые были в обозе у каждого легиона и служили для строительства понтонных мостов (Veg., II, 25; III, 7). Наконец, скафами назывались быстроходные челноки, на которых совершали свои разбойничьи рейды пираты (Isid., XIX, 20) [283] . Исидор утверждает, что корпуса пиратских скаф, изготавливались из прутьев, и покрывались необработанными кожами (Isid., XIX, 21) [284] . Большая скорость была отличительным свойством подобного корабля, нашедшего применение у германцев и особенно саксов (Isid., ХIХ, 21) [285] . Возможно римские scafae exploratoriae изготовлялись иначе, нежели пиратские барки. Вегеций связывает скафы с бриттами и утверждает, что те называют их просмоленными (Veg., IV, 37) [286] . На каждом борту римских скаф находилось по 20 гребцов (Veg., IV, 37). Корпуса скаф, паруса и корабельные снасти, — все окрашивалось краской цвета морских волн; даже форма моряков была такого же цвета (Veg., IV, 37). Скафы предназначались для того, чтобы совершать внезапные нападения на неприятеля и препятствовать подвозу провианта к неприятельским кораблям.

Рис. 27. Сражение римского военного корабля с саксонскими пиратами.

Рис. И. В. Кирсанова.

Речной флот имел в оборонительной системе Империи несравненно большее значение нежели морской. Основные задачи, возлагавшиеся на речные флотилии, заключались в патрулировании Дуная и Рейна. На Дунае флот находился на протяжении всего IV в. Даже события войны с готами 375–382 гг. не привели к его уничтожению, и в 386 г. римские корабли уже несли здесь патрульную службу [287] , а в начале V в., учитывая усложнившуюся внешнеполитическую ситуацию, правительство неустанно уделяло дунайскому флоту самое пристальное внимание [288] .

Рейнский флот прекратил свое существование, очевидно, при Грациане (375 — 383 гг.) [289] . В Notitia dignitatum ничего не говорится о рейнских эскадрах. Зато в ней есть сведения об эскадрах на внутренних реках Галлии. Характерно, что одна из этих эскадр была размещена в провинции Новемпопулана, которая находилась на границе с Испанией [290] . Существование подобных флотилий было бы совершенно излишним, если бы Рейн был надежно защищен. С другой стороны они были необходимы с тех пор, как варвары проникли до самых отдаленных галльских провинций. Поэтому логично будет предположить, что они появились только после 406 г., когда вандалы и аланы перешли Рейн и, не встречая сопротивления со стороны римских властей, стали опустошать Галлию.

Если в отношении военно-морских кораблей можно сказать, что позднеримское судостроительство переживает определенный регресс, то с речными судами складывается совсем иная ситуация. Вегеций сообщает, что частое применение речных эскадр привело к тому, что в его время для развития речного флота было сделано больше открытий и усовершенствований, «чем могла бы похвастаться древность» (Veg., IV, 46) [291] .

Речной флот состоял из легких судов, называвшихся лусориями (lusoriae) (Veg., IV, 46). Лусория была кораблем очень небольшим. Аммиан Марцеллин передает, что 40 лусорий смогли перевезти по Рейну всего 300 солдат (Amm., XVIII, 2, 11–12). Благодаря археологическим находкам из Майнца, относящимся к концу IV в., мы можем представить себе, как выглядели римские лусории. Это был корабль длиной до 20 м и шириной около 3 м. Он приводился в движение с помощью небольшого паруса и двадцати шести гребцов, находившихся на его борту. Лусория могла развивать скорость до 18,5 км/ч [292] . Форштевень давал лусории возможность таранить вражеское судно. Ряд щитов, располагавшихся на каждой стороне корабля, обеспечивал дополнительную защиту экипажу [293] .

Рис. 28. Римские патрульные корабли на Рейне.

Рис. И. В. Кирсанова.

Высший командный состав. Верховным командующим считался сам император, носивший титул августа. Напряженная обстановка, сложившаяся в конце III в. на границах Империи, заставила Диоклетиана пойти на раздел верховной власти, Сначала он избрал себе соправителя (Максимиана), сделав его вторым августом, а в 293 г. императоры избрали себе помощников (Галерия и Констанция Хлора), получивших ранг цезарей. Так возник режим тетрархии, или правление четырех (Aur. Vict., Caes., 39, 24) [294] .

Диоклетиан был старшим августом, и верховная власть в Империи оставалась в его руках. Что касается цезарей, то характер их власти был достаточно точно описан Аммианом Марцеллином: «Диоклетиану и его коллеге цезари служили как помощники, не находясь на одном месте, но разъезжая повсюду» (Amm., XIV, 11, 10) [295] . Цезари играли роль командующих армиями и выполняли те задачи, которые возлагались на них августами.

Хотя режим тетрархии рухнул с приходом к власти Константина, однако институт цезарей продолжил свое существование вплоть до конца IV в.

Префект претория, командовавший в период принципата преторианской гвардией и игравший при императоре роль начальника штаба, утратил свои военные полномочия при Константине. Последний, однако, не упразднил саму эту должность [296] . Он назначил трех префектов претория, каждый из которых должен был встать во главе одного из трех обширных регионов, на которые была разделена Империя. Таким образом, была создана префектура претория Галлии, куда вошли Галлия, обе Германии, Британия, Испания и Тингитана, префектура претория Италии, включавшая Африку, Италию и Иллирик, и префектура Востока, объединявшая восточные провинции и Египет. Префекты отвечали теперь лишь за организацию в армию поставок продовольствия и фуража [297] , а также выступали в роли высшей юридической власти [298] . Тем не менее звание префекта претория оставалось высшим в табели о рангах Поздней империи. По словам Аммиана, все военные и гражданские чины видели в нем вершину своей карьеры (Amm., ХХI, 16, 2).

Лишение префектов претория функций командующих гвардией привело к тому, что во главе новой гвардии, созданной Константином, оказался офицер в ранге первого трибуна претория, ранее находившийся в подчинении у префекта. С 320 г. он стал называться трибуном и магистром оффиций (magister officiorum) и начал заведовать всеми дворцовыми службами, которые находились вне юрисдикции комита финансов (другими словами, всей императорской канцелярией). Кроме того, магистр оффиций отвечал за императорскую почту и государственные оружейные мастерские (fabricae) [299] . Magister officiorum мог принимать участие в сражении (очевидно, как командующий гвардией, сопровождавшей императора в походе) [300] . Известно, например, что во время персидского похода Юлиана в одном из столкновений погиб его магистр оффиций Анатолий (Amm., XXV, 3, 14) [301] .

Согласно утвердившемуся в научной традиции мнению, уже при Константине было создано две новых магистратуры: магистр пехоты (magister peditum) и магистр кавалерии (magister equitum), которым была передана вся полнота военной власти [302] . Магистры командовали всеми военными силами, размещенными в провинциях, и подчинялись непосредственно императору. Вмешиваться в гражданские дела они не имели права (Amm., XXI, 16, 2) [303] .

Институт военных магистров получает развитие при Валентиниане I и Валенте. В. И. Холмогоров, опираясь на сообщение Аммиана о производивших судебное расследование магистрах кавалерии (Amm., XXIX, 3, 7) [304] , делает вполне логичный вывод, что уже при Валентиниане I (372 г.) как минимум два магистра кавалерии служили непосредственно при дворе (in praesenti) [305] . Добавим к этому, что при дворе Валента также могло быть не меньшее количество magistri equitum in praesenti.