Чтение онлайн

Когда противостоящая армия являлась преимущественно кавалерийской, а византийская - пехотной, передовая линия ожидала атаки врага. Уверенные, что их тыл и франги надёжно защищены кавалерией, скутаты выдерживали натиск кавалерии не хуже римских легионеров, а на фланги атакующего противника незамедлительно обрушивались византийские фланговые отряды охранения. Вслед за тем второй, ещё более сокрушительный, удар по вражеским флангам и тылам наносили отряды дальнего охранения и прикрытия. Если тактика подобных контрударов не достигала цели и византийская первая линия вынуждена была отступить, она выполняла этот маневр через просветы, в соответствии с традиционной римской схемой, оставленные для этой цели во второй линии. Отряды охранения и окружения оттягивались, перегруппировывались и атаковали вновь. Наконец, если вторая византийская линия терпела неудачу, а прежняя передовая ещё не успевала перестроиться, положение ещё могло быть спасено контратакой свежих резервных отрядов, почти всегда применявшихся скорее для двойного окружения, чем для фронтальной атаки.

Ясно, что при таком наборе компонентов существовало много вариантов использования их в бою - это в равной мере зависело от количественных и качественных войск противника. Здесь важно отметить наличие стандартной тактической доктрины: упор на окружение противника, взаимодействие родов войск, а также на сохранение свежего резерва, которым нередко и выигрывалось сражение.

Хотя роль пехоты и была вспомогательной по отношению к кавалерии, однако византийская доктрина не предусматривала её пассивности. При любом противостоянии с вражеской пехотой - во взаимодействии со своей кавалерией или чисто пехотных действиях на пересеченной местности - скутаты при поддержке лучников и дротикометателей должны были захватывать инициативу и наступать. Нормальный строй скутатов достигал 16 человек в глубину, а отдельные нумерии (основное административное и тактическое подразделение, 300-400 воинов) могли перестраиваться, растягивать и смыкать ряды подобно старым римским когортам. Атакуя, они кидались на врага и перед самым столкновением с его боевыми порядками метали копья, опять-таки подобно римской когорте. Таким образом, нумерии скутатов сочетали свойства легиона и фаланги, хотя им и не хватало высокого боевого духа, так много способствовавшего успехам пехоты Александра Македонского и Цезаря.

Кавалерийские нумерии обычно строились в линии по 8-10 всадников в глубину. Византийцы признавали, что этот строй, возможно, не совсем оптимален, но они были готовы пожертвовать гибкостью, получая в замен большее чувство безопасности и устойчивости, которое имеют люди в глубоком строю.» [Tevton, Tактика и вооружение византийских полевых армий со времен Последней персидской войны (610-628 гг.)]. Дополняя описание тактики Византийской армии, хочу отметить, что, участвуя во многих походах, византийцы, всегда останавливаясь, разбивали военный лагерь по определенному плану, где каждая военная часть была отделена от другой, а гвардейские части располагались в центре вокруг палатки императора. Размер лагеря всегда определялся в зависимости от численности действующей армии. [Некифор Фока (?), De castrametatione (Об устройстве лагеря), 1898]

Описав Византийскую армию, ее стратегию и тактику самое время перейти к ее численности. Опираясь на уже ранее произведенные расчеты, и зная, что население Византии с середины VI века не сокращалось, а только возрастало, пусть и довольно медленно мы можем примерно рассчитать, какими военными силами располагала Византийская империя в различные периоды своей истории. Ниже (См. Табл. 11) приведены необходимые для подсчетов численности Византийской армии данные моих расчетов численности населения империи на различные исторические периоды. Эти цифры получены опираясь на приведенные в предыдущей главе данные различных ученых и наш критический их разбор.

Нам хорошо известно, что в средние века в Европе феодалы составляли приблизительно 3% от общей массы населения. Принимая во внимание слабую развитость феодальных отношений в Византийской империи в период VIII-IX века мы будем считать, что феодалы составляли в то время 2% населения. Для периода же X-XI века, когда феодальные отношения в империи получили дальнейшее развитие, и произошло заметное сокращение численности свободных крестьян, мы будем использовать для расчетов численность феодалов в 3%. Так же мы знаем, что в феодальном ополчении могло служить 20% от общей численности класса феодалов, составлявших взрослых мужчин способных сражаться в качестве тяжеловооруженных кавалеристов, то есть 1/5 часть от общего числа феодалов. Итак, рассчитав, сколько человек, могло быть выставлено в империи в качестве феодального ополчения, мы получим следующие цифры: для 800 года 30 тысяч, для 1025 года 55,5 тысяч человек.

Количество фем мы будем считать для 800 года, как и для 1025 года 26, пологая, что если и количество фем изменялось, то общая численность воинов в них не изменялась. Хотя число фем в 26 и относится к первой половине Х века, но, зная, что в присоединенных к империи землях новых фем не образовывалось, а, в крайнем случае, увеличивались прежние, мы оставим это количество фем. Так же для расчетов фемного войска нам понадобится примерная численность каждой фемы. Ее мы определим так, количество всадников в трех турмах мы возьмем для каждой фемы в 3 тысячи, считая для 1025 гола катафрактами одну треть, а для 800 года только одну пятую (чтобы отразить процесс превращения фемного ополчения из крестьянского в феодальное [С.Б. Дашков, Императоры Византии, М., 1996, стр. 180, 188]). Фемную пехоту мы будем считать в 1 тысячу человек на каждую фему. Таким образом, мы получим примерную численность войска фемы в 4 тысячи человек.

Количество гвардии Византийской империи подсчитано нами выше, и мы просто приводим его, что же касается численности воинов в 16 таксиархиях, то она составляла 8 тысяч скутатов и 8 тысяч легких пехотинцев, метателей дротиков и лучников.

Теперь, когда расчеты закончены и сведены в Таблицу 12, стоит уточнить, с какой целью я рассчитывал процент способных к военной службе феодалов. Это было сделано с целью, показать, какая часть этого класса находилась на службе у Византийского государства в качестве катафрактов, а какая была от этого свободна. Итак, на 800 год мы получили, что из 30 тысяч способных к военной службе феодалов катафрактами были почти 12 тысяч, а на 1025 год из 55,5 тысяч 26. К тому же для нашего анализа важно, что в IX веке феодальные отношения в империи еще были крайне слабо развиты, а свободных крестьян общинников имевших свою землю было довольно много. В X-XI веке положение постепенно меняется, что с одной стороны ведет к увеличению доли феодалов находящихся на военной службе у императора, а с другой к разрушению социально-экономической опоры сильной государственной власти. Мы так же видим, насколько заметно выросло население империи к началу XI века, и на сколько мало изменилась численность ее армии. Так произошло потому, что, присоединяя к себе соседние земли, Византия только усиливала за счет новых земель феодалов империи, которые отнюдь не были заинтересованы в существовании сильного государства.

Что касается тех феодалов, которых мы оставили за скобками, не причислив к катафрактам, то они вполне могли быть вассалами динатов и участвовать в смутах. Если в IX веке феодальные дружины были еще очень слабо представлены в политике, да и знать сохраняла в основном гражданский характер, то в X, а еще больше в XI веке динаты все больше начинают напрямую участвовать во внутренней политике. В обход императорских указов они заводят собственные военные отряды, к тому же многие разбогатевшие стратиоты сами становятся динатами. Фемный строй распадается все труднее собрать необходимые военные силы, богатые катафракты не охотно отправляются в военные экспедиции, динаты не желают платить налоги, много меньше становится свободных крестьян налогоплательщиков. Все меньше денег поступает в казну.

Завершая оценку военных сил империи и наших расчетов, хочу отметить, что помимо своих сил Византия прибегала еще и к найму войск у своих соседей. Это были отряды, какого либо государства, которые за деньги, долю в добыче или иную выгоду привлекались империей для ведения войны. Особенно часто стали прибегать к услугам таких наемников в X-XI веке, когда своих сил уже нахватало. Так в середине IX века император Никифор Фока привлек для войны с Болгарией Русского князя Святослава. Союзник дорого обошелся империи, и новый император Иоанн Цимисхий с трудом сумел изгнать его за Дунай. Впрочем, период второй половины X начала XI века был для империи не только периодом еще не очевидных трудностей, но и периодом усиления Византии, периодом успешных завоеваний.

Время с VII по XI век оказался для византийской истории не простым. Пережив трудную полосу, Византия в VII-X веке смогла не только устоять под натиском Арабов, Болгар, Киевской Руси, различных кочевых народов и других беспокойных соседей, но и укрепить свое положение. Достигнув в X веке своего второго расцвета, Византийская империя сумела к началу XI века присоединить к себе Болгарию, Сирию, расширить свои владения в Италии и в Азии. В вассальной зависимости от нее находились: Сербия, обширные области южной Италии, некоторые районы Армении. Однако, благополучие Византийского государства уже подтачивал распад фемного строя, разорялись свободные крестьяне и стратиоты попадая в зависимость к крупным землевладельцам динатам, некоторые стратиоты-катафракты сами богатея превращались в динатов. Дальнейшее углубление этих процессов, несмотря на усилия императоров Македонской династии, привели в середине XI века империю к глубокому финансово-административному и военному кризису.

К середине XI века стало понятно, что у изрядно выросшей за правление Василия II (976-1025) Византии есть серьезные проблемы, все больше и больше стратиотов разорялось, и все могущественнее становились динаты, доходы фиска падали, слабела военная сила империи. Трон переходил из рук в руки, один узурпатор сменял другого, а положение не изменялось к лучшему. Некоторые императоры, такие как Исаак I Комнин (1057-1059) и Роман IV Диоген (1068-1071) пытались исправить ситуацию, они отнимали земли у аристократии и проводили политику расширения императорского домена, однако 1071 году Роман IV был разбит сельджуками в сражении при Манцикерте и попал в плен. В короткий период времени империя потеряла почти все свои владения в Малой Азии. Положение удалось спасти императорам династии Комнинов.