Чтение онлайн

–  Дети мои вырастут сильными, - хвалился перед другом чернобородый варвар.
– Из похода я привезу им подарки, а жене добуду красивые серьги. Такие сверкающие, что даже императрица в Константинополе будет завидовать моей Ренеке.

–  Посмотрю я на то, что ты подаришь моей сестре на самом деле, - добродушно усмехнулся Алавив.
– В прошлый раз ты наболтал подарков на целый сундук серебра, а вместо этого…

–  Ты мне не веришь? Ты мне не веришь. Ты думаешь, что мальчишка может учить старого волка. Я брал в Италии столько золота, сколько ты весил в свой первый год! Только одних рабов я захватил сотни. Спроси кого хочешь!

–  Так я теперь знаю, чем ты соблазнил Ренеку - баснями, старый плут.

–  Давай-давай, смейся Алавив. Посмеемся вместе, когда ты покажешь хвост своей кобылы врагу, а я приведу домой тысячу жеребцов. Что молчишь?

Готы, ехавшие вокруг, надрывали животы от хохота, слушая спор собратьев. Амвросий не все понимал в речи варваров. Родной для него была вульгарная фракийская латынь, смешанная из языка римлян и множества варварских наречий. Но все что маленький пастух мог разобрать, открывало ему совершенно другой - новый мир. Он был велик, прекрасен и опасен одновременно. В нем человеку полагалось быть гордым и отважным, опираясь не только на себя одного, но и на друга рядом.

Все время Амвросий размышлял, над тем, что произошло с ним за последние месяцы. Молился богу. Разве мог кто-то лучше его понять? Мальчика радовало, что теперь жизнь совсем не походит на ту, какой была она прежде. Он тревожился о том, что ждало его впереди. Мысленно повторял слова обращения к высшему существу: «Господь, правящий на небе как на земле, сохрани душу мою и тело мое, даруй хлеб мне на этот день и прости мне грехи мои…» Не все было ясно Амвросию в этом адресованном небу заклинании, которому научили его взрослые. Но мальчик свято верил в его магическую силу. Бог непременно должен был слышать слова ребенка.

Проезжая мимо спорящих готов Валент приостановил коня.

–  О чем они, крестник?
– обратился он к мальчику.

Амвросий пожал плечами.

–  Не замерз?

–  Нет. Мне тепло.

Малыш потянул ноздрями холодный воздух.

–  Знаешь, почему готы не удержали Рим, отдав его императорам? Они жуткие хвастуны. Они храбрецы и заслуживают восхищения, но слова всегда у них впереди дел. Не то, что мы римляне, - и он подмигнул заулыбавшемуся мальчику.

–  Нет, ты уж лучше расскажи, почему готы Рим захватили, - сменил собеседника чернобородый варвар.
– Чьи легионы не устояли?

–  Так было лучше для самого Рима, - ответил Валент, выпрямляя черные брови. В душе его царило отличное настроение.
– Из всех народов только готы могли спасти старую цивилизацию. Они не разрушали наших порядков, а приняли их и защитили. Италия долгие годы жила спокойно под властью остготских королей, не зная разорения.

–  Так чего же ты, добрый человек, учишь мальчишку черт знает чему!?
– нахмурился чернобородый.

Валент почесал покрытую инеем бороду не зная, что и ответить.

–  Просто я спросил… - робко заступился за римлянина Амвросий.

–  Что?

–  Его я спросил, - повторил ребенок немного смелей.

«Толковый мальчишка, не дает меня в обиду, хоть это ему и не по росту», - мелькнуло голове Валента, от внимания которого ничто не ускользало. Немало изучивший существо человека, он вновь ощутил в этом слабом юном создании какую-то еще только пробуждающуюся силу духа.

Итальянский изгнанник никогда не имел своих детей, но книги и бурно прожитые годы открыли ему многое. Он не верил во Христа, не верил в богов, не верил в колдовство и загробный мир. В его глазах не горел огонь фанатизма. Он был осторожен. Его не раз обманывали, предавали и пытались убить. Но Валент знал, что есть люди, которые заслуживают того, чтобы в них верить. Он был все еще жив, а это доказывало его правоту. Ненавидя врагов, римлянин всем сердцем любил друзей, любил, зная все их слабости - все недостатки.

–  Да кто он тебе такой?
– хмурясь, наседал на растерявшегося малыша чернобородый.
– Ну, отвечай! Чего ты встреваешь. Кто он тебе такой?

Валент заглянул в желтовато-карие глаза ребенка, стараясь угадать, как тот себя поведет. В них он явственно ощутил страх. «Сколько лет этому пастушонку?
– подумал римлянин.
– Конечно, он боится. Кто не испугался бы на месте вот такого слабого существа? Разве можно одному устоять перед таким громадным и злым готом?»

–  Он… мой друг, - неожиданно для самого себя произнес мальчик слово, значение которого давно жило внутри его одиночества.

–  Не встревай впредь, когда старшие говорят, а то получишь от меня оплеуху!

–  Не трогай мальчишку, - спокойно произнес римлянин.
– Я, Валент из рода… - тут он на мгновение остановился.
– …беру его под свою защиту.

–  Я вам обоим сопли намотаю на кулак!

–  Хватит, хватит ругани! Ссоры от голода самые дурные! Скоро уже будем на месте, - твердо вмешался Алавив.
– Слышите, там кричит Феодагат. Показалась крепость. Подождите, князь встретит нас сладким вином и горячим хлебом.

–  А ты больше не смей подшучивать над моей женой, - хмуро ответил чернобородый гот.
– Она хоть и сестра тебе, а все же…

–  Неужто там жарят мясо?
– прошептал Валент, у которого желудок скулил от голода.
– Я вижу дым! Как хорошо было бы сейчас…

–  Не говори, я всех вас прощу! Не надо!
– облизнул рассеченные в давней схватке уста ворчливый варвар.
– Не надо, только не так. Я же голодный!

Валент улыбнулся. Поднял ладонь в торжественном жесте:

–  Мир.

–  Мир. Мир, - закряхтел еще недавно злившийся гот.
– Как же я хочу баранью ногу! О, Иисус, сотворенный нашим отцом, как я хочу баранью ногу [47] !

Амвросий сделал усилие, чтобы не засмеяться. Он посмотрел на римлянина уносящегося дальше. Обгоняя ехавших парами всадников, Валент стремительно мчался вперед. Снег комьями вылетал из-под копыт его коня. «Вот бы мне так! Вот бы мне оказаться на его месте!» - с восхищением подумал мальчик. По телу его пробежала приятная дрожь.

Крепость вскоре действительно показалась вдали. Она стояла на невысоком холме, окруженная глубоким промерзшим рвом. Стены и башни ее были частично выстроены из камня, а частично из дерева. Когда-то ее основали римляне, силясь удержать свою власть на завоеванных землях. Потом готы, покорившие Дакию, взяли ее в свои руки, не раз восстанавливая от ударов врага. Гунны разрушили часть стен крепости, ставшей век спустя городищем склавин. Даврит восстановил ее как сумел и сделал своей резиденцией. Нарек он поселение городом Магуры [48] . По легенде карлики с гор пытались пленить в этих местах крылатую деву, но не смогли.