Чтение онлайн

– А дидько его знает!

– Так, парни, я наверх. Вы не стесняйтесь, поливайте дверь и окна водой. Никому не расслабляться.

Сашка прыжками, по всходу взобрался на второй этаж.

– Как тут?

– Хреново, сам смотри.

Крыша трещала от отрываемых нечеловеческими усилиями плашек. В узкой полоске можно было разглядеть звезду на небе.

– Сейчас полезут. Людогор, готовь воду, Сувор, ты с колом наготове, я – с саблей, остальные страхуют.

В образовавшуюся щель приличных размеров спрыгнул упырь, толстенный, глаза навыкате. Клыками ощерился на встречающих. Почти одновременный возглас потряс пространство:

– Баба!

– Жерава! – это Хлуд.

– Люда, воду! – это Сашка.

Людогор плеснул в лицо упырихе водой.

– А-а-у!

Сашка саблей снес башку с шеи. Возглас стих. И тут же, на всякий случай Сувор всадил кол в спину, между лопаток покойнице.

– Бинго! – вырвалось у Горбыля. – Трупешник в сторону, чтоб не путался под ногами. Ждем-с следующего.

Страхующие бойцы только успели оттащить от пролома над головой обезглавленную упыриху, когда вниз соскочил следующий клиент. Звероподобный, бородатый увалень, явно при жизни своей воином не был, с большим брюхом, с клыками в два ряда. Он расставил руки в попытке обхватить сразу всех. Глаза горели жаждой крови, его мучил голод. Вот в эти-то глаза пришелся выплеск бабкиной воды. Взревел, но, в отличие от Жеравы, ослепнув, метнулся в сторону, сбив плечом одного из подручных Горбыля. Упыри вместе со смертью получают такое качество, как скорость, становясь в три раза быстрей, сильней и выносливей любого крепкого мужчины. Ни Сашка, ни Сувор не успели сработать, а кровопийца, почти вслепую разорвав зубами шею наворопника, припал губами к брызнувшему фонтану крови.

– На-а! – вогнал между лопаток людоеду кол Сувор.

Сверху, промелькнув серой тенью, соскочил упырь. Горбыль взмахнул саблей, но она прошла над головой присевшего упыреныша. Малец, на вид лет одиннадцати, ухватившись руками за ногу Хлуда, щелкнул челюстью в попытке перекусить ее. Вырвал кусок мышцы из икры. Проглотить не успел, голова откатилась в сторону, отрубленная наворопником, но тело гаденыша свою хватку не ослабило.

– А-а-а! – вопил Хлуд от боли и ужаса.

Сашка, зверея, пришел в боевой транс, наконец-то сработал подарок перехода. Очередного «десантника», успевшего только опуститься в прыжке на полусогнутые конечности, разделал под карандаш. Два взмаха шашки, и руки упыря от самых плеч, валятся на пол. Сувор встромил осиновый кол в грудную клетку.

– Спокойничек! Да, успокойте кто-нибудь Хлуда, так ведь и будет орать.

Сувор всадил в спину безголовому мелкому пакостнику кол, оторвав его от Хлуда, отбросил безголовое тело подальше в сторону. Божидар помог Хлуду отойти к дальней стене, перетянул ногу жгутом. В это время на первом этаже послышалась возня и ругань с криками. Звуки борьбы привлекли всеобщее внимание.

– Людогор, я вниз, там жарко! – подался к лестнице Горбыль.

– Угу.

На первом этаже было действительно жарко. На одном из окон мертвяки все-таки сумели вырвать решетку, и сейчас в светлице находилось двое упырей, еще один, уже по плечи залез из-под прогрызенной двери внутрь терема. Настырный, несмотря на то, что его облили водой, упорно продирался дальше. Видать, подпривык к водице!

Сашка быстро оценил ситуацию. Размахивая саблями и прикрываясь щитами, по светлице разведчики гоняли двух упырей, а может, упыри гоняли разведчиков, уклоняясь от сабель, норовили вырвать кого-либо из хлипкого строя.

«Та-ак!»

Горбыль с замаха опустил саблю над дверью, отделяя ползуну голову вместе с плечом и одной рукой от остального тела, половиня его. Метнулся к окну, рубанул уже влезшего на подоконник мертвого подонка. Почувствовал, как сзади чья-то рука мертвой хваткой хватает его за плечо, развернув к себе. Смрадный дух ударил в ноздри. На автомате оттолкнул напавшего колом, удерживаемым левой рукой. Угодил в грудь.

– Бинго! Сдулся засранец.

Загнанного в угол, коллективно зажав щитами, поливаемого водой вампира охренакали колом остальные разведчики.

Высунувшись в окно, Горбыль поглазел на сереющую ночь. Мимо окон промелькнули двое упырей. Оглянулся. Его люди дышали как загнанные, запаленные кони, отходя от бегов по большой комнате с препятствиями. Уставились на своего командира. От двери к людям, цепляясь единственной конечностью за пол, подтягивая плечо с болтающейся головой полз ополовиненный урод.

– Помоги товарищу, – Сашка кивнул наворопнику на неудачливого упыря.

– Ага!

Подойдя к ползущему обрубку, боец в упор выстрелил из арбалета, пригвоздив голову к деревянному полу. Конечность вхолостую скреблась по доскам пола, не в состоянии сдернуться с болта.

– Чего прижухли, кони стоялые, копытами не бьете? – ухмыльнулся Горбыль.

– Барсука гады загрызли, батька!

Лицо Сашки на миг омрачилось.

– Наверху тоже минус один. Вот так-то. Но будем жить! Еще ничего не кончилось. Сколько еще этой нечисти, неизвестно. А посему берите тело Барсука и уносите наверх. Все наверх, здесь можем не удержаться.

Все поднялись на второй этаж терема, захлопнули за собой широкую, дубовую ляду, застопорив ее на металлические щеколды-засовы.

– Откуда их столько, Хлуд? – спросил Горбыль у стонущего дружинника. Тому уже сделали перевязку на ноге. – Да, не стони так, герой. Кость цела, мясо нарастет. Так, откуда? Мы ведь насчитали двадцать пять.

– Дворня. О-ой! Дворню не посчитали. Баб-то видел? Это Жерава, ключница Военега, да малец, так ведь они не одни в тереме жили. А дворня с дружиной не то чтобы в дружбе была, но друг друга прикрывала, ежели что. Жизнь такая. Вот и выходит, что и дворня винишком ромейским побаловалась. О-ой!

– Считаем по новой. Жерава, малец, вон увалень. Так? Сколько еще?

– Не больше трех осталось.

– Та-ак! Уже хорошо. Четверо, становись у пролома. Шашки наголо. Страхующие, с колами на изготовку им за спину. Работаем мясорубку. Все слышали, этих тварей не больше троих осталось. До рассвета дотянем, а там будем посмотреть.

– Батька, гля!

В проломе показалась голова упыря, пристально оглядев представителей торжественной встречи, вампир скрылся. По крыше протопали шаги.

– Военег! – подал голос Хлуд. – Он!

«Умный с-сука, первым под танки не поперся. Не вышло у челяди, решил сдернуть по тихому. За ним пойти?»

Горбыль оглядел своих пацанов, те в ответ поглядывали то на него, то вверх на разобранный потолок.

«Можно нарваться. Бесполезной смерти нам и нать не нать. Подождем утра, а там по следочкам найдем эту погань».

В это время кто-то снизу как-то нерешительно попробовал приподнять крышку входа на этаж. Это было замечено всеми, оно и понятно, напряженная тишина и нервы как натянутые струны, чуть тронь и лопнут, обострили внимание. Сашка приложил палец к губам, кивнул Людогору, пальцовкой указал: «Открой запоры».

В ответ, кивнув головой, Людогор тихим шагом подкрался к ляде, ме-едленно отсунул обе щеколды и так же тихо отпрянул в сторону. Сашка, напротив, подошел к стороне, где крышка крепилась петлями. Отпальцевал Рылею, мол, подойди ближе и повернись спиной к отверстию лаза. Поняв, что выступает в роли «подсадки», Рылей вышел на исходную. В руках у Горбыля осиновый кол, занесенный для удара. Опять нерешительная проба поднять крышку. Пошла. Приподнялась вверх не больше чем на ладонь. Ага, осматривается, что он может там увидеть кроме ног стоящего перед ним? Сашка в режиме, для него время и пространство спрессовалось в плотную массу, для него движения людей словно в тягучем киселе проходят. Для всех крышка с невероятной быстротой откинута назад, мелькание выскакивающего упыря. Для Сашки ляда просто быстро двинулась вверх, по лестнице приподнялась фигура, при выходе высунулась по пояс. Прыжок на открывающуюся в его направлении крышку, и вот он уже ногой застопорил продвижение гаденыша, одна половина которого с раскинутыми в стороны руками припечатана к доскам пола. Удар колом между лопаток. «Хрясь!» – брызги вонючей красной, тягучей жидкости расплескались по сторонам. Клиент задергался в конвульсиях.