Чтение онлайн

– Мистер Ньютус, как Агатус? – Спросил Дарен.

Директору не обязательно было отвечать, по его взгляду друзья всё поняли.

– Его родители ночуют в госпитале. Мы делаем всё, что в наших силах. – Только и сказал он.

– Когда мы вернемся в долину? – Уточнила Эванесса.

– Завтра утром я телепортирую вас на занятия. – Пообещал Мальтезер.

Затем встал, дал время Эйприл на прощание с Троем, после чего испарился с ней, оставив красную дымку. Тяжелый выдался день для всех. Дарен и Эванесса искренне сочувствовали Эйприл, не переставая думать об Агатусе. Трой пролежал в постели весь вечер, размышляя о былом, вспоминая последнюю встречу с Беном. Тогда он явился на поле боя, прикрыл их собой и велел телепортироваться. Раз уж он не вставал между ним и Эйприл, доверил ему свою дочь, значит, знал наверняка, что Трой – хороший человек. Было ли это сожаление об отнятом отце? Кто знает. Ведь Бен сам потерял не меньше – шестнадцать лет он не видел своих детей, и вместо отведенной старости с детьми и внуками, он получил два года любви и погибель.

Мысли витали вокруг Трояны и Женевы – где же они? Действительно ли в безопасности? Как хотелось Трою вернуться в тот день, когда все они дружно сидели в гостиной мистера Ньютуса. Ведь он так и не спросил о состоянии Хендрика, а Агатус в тот день был жив и здоров. Он думал о том, куда делась Тьма. Ведь выйдя из Элли, та вновь обрела свободу, и, вероятно, могла найти новый футляр.

Он снова и снова пытался вспомнить, каково было обнимать отца, слышать его голос. Им дали слишком мало времени, и это так несправедливо! Трой понимал, что для Константина то был единственный способ встретиться с сыном, пожертвовав собой, и что, будь он сам отцом, то, несомненно, принес бы себя в жертву ради дитя, но как теперь было справиться с этим? Как пережить? Тоска съедала его, нагоняя сон.

Глава 2

БЕСЦЕННЫЙ ДРУГ

Март близился к концу, приближая экзамены. Месяц тянулся так долго, как не тянулось даже скучное техасское лето. Учеников, которых после битвы с Тьмой и Тахирой поселили в школе, наконец, вернули в долину. Сильнейшие заклятия защиты были нанесены на каждом домике, учителя бдели, присланы были люди из администрации и прочие специалисты по борьбе со злом.

Весна немного излечила раненые души своей свежестью и теплом. Солнце растопило сугробы так быстро, что трава успела позеленеть. Деревья потихоньку покрывались своей одежкой, и совсем скоро можно будет услышать шорох листьев на ветру. Насекомые и птицы наполнили страну своими голосами и жужжанием. Цветы, созревшие в марте, уже вселяли красоту в глаза смотрящего. В сердцах многих играла романтика.

Эллионора делала домашнее задание в вечер понедельника, сидя за письменным столом. Она жила в компании четырех девушек: Агаты, Лолы, Юджины и Тони. Как только её выписали из госпиталя, девушку подселили в домик к Воздушным одноклассницам. Элли не на шутку переживала о том, как к ней отнесутся. Раньше её переживания были связаны с принадлежностью в обществе, а теперь – к недавним событиям. Не каждый бы принял в свой дом убийцу, вернее, ту, что носила в себе убийцу целых полгода. Однако судьба будто, наконец, стала к ней благосклонна, и в девочках она нашла то, чего ей так не хватало – подруг. Разве что Тони поглядывала на неё с опаской, но и с остальными девочками она особо не контактировала.

Часы пробили семь вечера, Элли, как и каждый предыдущий день месяца, в это время уходила в госпиталь и сидела рядом с Агатусом не меньше часа, но и не больше двух, чтобы не напрягать его родителей. Именно в это время они отлучались поработать из дома, так как зарабатывать всё же приходилось, благодаря чему посещения Элли оставались незамеченными. Ей совсем не хотелось попадаться на глаза Ровентусу и Пэм Адамсам, ведь именно она чуть не убила их сына.

– Да, Элли, ты убила его, убила свою первую любовь! – Рыдала девушка, роняя слезы на листы тетради, которая ещё не успела обсохнуть от слез прошлых дней.

О, как Элли себя ненавидела! Не выносила! Ей было противно смотреть на свое отражение, ходить по земле и греться в лучах солнца, в то время как убитые ею люди больше никогда не увидят свет! Они никогда не увидят ничего, кроме той неизведанной бездны, в которую ушли. Но она старалась жить, надежда на выздоровление Агатуса давала ей силы просыпаться по утрам и посещать школу.

Трой, Дарен, Эванесса, Реджина и Эйприл были к ней благосклонны и, как она считала, «не заслужено» заботливы. Они всегда приносили ей что-нибудь вкусное, интересовались состоянием, предлагали помощь в обучении, старались поддерживать ненавязчивые разговоры. Элли была премного благодарна, но стыд и совесть грызли её так сильно, что она не могла в полной мере позволить себе наслаждаться общением с этими прекрасными людьми.

Закрыв тетрадь и отложив её на край стола вместе с учебниками, Элли накинула пальто и отправилась в госпиталь. Она спряталась за вигвам, когда заметила родителей Агатуса, подавленных, расстроенных, покидающих здание. Элли переняла их настрой, но всё равно выполняла свой долг и шла в нужную палату. Она взяла с собой книгу, которую перенесла с собой из Лонгландии – о флоре и фауне её страны. Она знала, что Агатус интересуется подобным, и уже прочитала ему полкниги, надеясь, что где-то в недрах сознания он действительно слышит её.

Она брала стул на колесиках из угла кабинета, плюхалась на него и подъезжала к койке больного, отталкиваясь ногами. Около десяти минут она покрывала ледяную, безжизненную ладонь Агатуса слезами, затем постаралась взять себя в руки и открыла книгу на заложенной странице.

– Так, Агги… – Элли говорила сквозь слезы. – Мы остановились с тобой на шестнадцатом параграфе…

Пока Элли читала и всхлипывала, до её внимания не доносились некоторые мелочи, происходящие на койке. Рука больного дернулась, затем пошевелились пальцы ног, в какой-то момент моргнули глаза. Девушка не отрывалась от увлекательного текста.

– Элли? – Прохрипел знакомый голос.

Книжка с грохотом свалилась на пол, выпав из её рук.

***

Эйприл провела в родительском доме по меньшей мере неделю, не посещая занятий, как и Кайзер. Они тихо переживали горе, поддерживая друг друга. Патриция, которая теряла мужа во второй раз – и если в первый была надежда на встречу через шестнадцать лет, то теперь это было безвозвратное расставание, – держалась стойко ради детей. Дети же, в отличие от матери, справлялись легче, ведь знакомы были с отцом всего два года, и не имели тех душераздирающих воспоминаний, сопровождаемых глубокой скорбью.

Трой был рад видеть Эйприл в школе, на её лице не осталось синяков и царапин, однако грусть надолго поселилась в её сердце. Она держалась молодцом и училась, гуляла с друзьями, находила время на поддержку Элли. Её боль казалась ей большей, чем своя, и ей нужно было куда-то «вывалить» свою добросердечность – единственное спасение от скорби.

Сам Трой часто пропадал в госпитале, посещая то Хендрика, то Агатуса, однако профессора выписали довольно быстро, так что тот уже приступил к преподаванию, несмотря на запреты миссис Бенефит. Трой так сильно привязался к Хендрику, что теперь мысль о его возможной гибели приводила в ужас. Несмотря на то, что Бен Эберсон убил лучшего друга Мальтезера и Хендрика, оба профессора искренне сожалели утрате, и Трой понял, что с возрастом эмоции угаснут, и каждый, кто найдет себя, научится прощать.

Дарен и Эванесса почти не расставались, та ночь сблизила их, хотя, казалось, ближе уже некуда. Дарен вообще меньше шутил и ходил, словно полтергейст, тихонько, незаметно, время от времени роняя что-то из рук. Трой понимал, что никто не заменит ему Агатуса, как и для него самого, так что друзья сконцентрировались на учебе и помощи Эллионоре, в ожидании возвращения друга. Ведь какими ни были прогнозы целителей, они до последнего верили в чудо.

– Открываем учебник на сорок восьмом параграфе… – Бубнил Стьюи Генопополоз, облизывая свои пальцы, чтобы перевернуть книжный лист. – Это предпоследний параграф к изучению в этом учебном году. Надеюсь, вы отлично помните все заклятия и не подведете меня на итоговом зачете. Так, мистер Риверхаус, расскажите, что собой представляет заклятие гидролиус, и как его применять?