Чтение онлайн

– Вдвоём на кровати поместимся или мне на полу укладываться?

Девушка фыркнула.

– Поместимся. Но если ты рассчитывал на секс, то сегодня я – пас. Настроения нет.

На секс Ярослав как раз не «рассчитывал», наоборот. Хотел наконец-то спокойно обмозговать собранную информацию: Изнанка, ритуалы, твари… Однако усталость, перипетии дня и сытный протеиновый обед-ужин внесли коррективы. Сам не заметил, как заснул. А проснулся оттого, что его настойчиво трясли за плечо.

– Ярик, принеси мне стаканчик воды, пожалуйста! – жалобно попросила соседка.

– Ярослав, – буркнул он, напоминая.

Покряхтел, встал. Зажёг свечу, босиком, в одних трусах пошлёпал в гостиную. Увы, надежды не оправдались, Некромант убрал со стола всё, включая графин. Пришлось идти на кухню.

Здесь тоже обставлено было по-простому: стол, табурет, полки и шкафчики на стенах, деревенская печь, у противоположной стены – буфет. Ярослав поднял свечу повыше, пытаясь сообразить, где хозяин держит воду. Взгляд зацепился за мусорное ведро в углу за печкой. Что должно лежать в мусорном ведре, если на кухне готовят только мясо? Ясное дело – кости! Именно они там и были. И ещё – отрубленная по щиколотку ступня с розовым лаком на ногтях.

Ярослав резко обернулся, ощутив взгляд на затылке. В дверях кухни стоял Некромант, тоже со свечой в руке. Открыл было рот, желая что-то сказать, но не успел. Ярослав схватил с полки мясницкий нож, подскочил к старику, сгрёб в кулак ворот рубахи, тряхнул:

– Жаркое, говоришь? Из людей? И нас в ловушку решил заманить?

Некромант покосился на лезвие ножа, играющего перед его лицом, просипел:

– Не заманил, а вытащил вас из ловушки! Мясо – да, человечина. Это добыча Арахны, она запасливая и тупая, не помнит, скольких впрок заготовила. А им какая уже разница, кто их съест? Давай, убей меня, отплати злом за добро. В этом мире так и положено. Примешь его правила, навсегда в Изнанке останешься.

Он не пытался вырваться, смотрел вызывающе. Ярослав помедлил, убрал нож, отпустил ворот старика.

– Рассказывай, – потребовал. – Что ты знаешь об этом мире? Зачем спас нас, «доброе дело» сделал?

Некромант рассказал. Он не случайно называл этот мир «изнанкой». Явь и Навь – две стороны одного целого, связанные круговоротом нематериальной субстанции, которое человечество привыкло обозначать словами «зло» и «добро». На одной приходящее с Изнанки зло обращалось в добро, на другой – наоборот. Это превращение питало двойственный мир со времён его творения. Так было, так есть, так должно быть. Но теперь равновесие нарушено, зло накапливается. Подобно кислоте, разъедает грань между мирами, и в образовавшиеся бреши его проникает всё больше.

– Я пришёл сюда найти причину. Не стану рассказывать, что я совершил ради этого. Зло, большое зло. Но чтобы вернуться, нужен светлый ритуал, друг мой. Нужно делать добро, оно яд и кислота для этой стороны мира, как зло для нашей. Я помогаю вам, вы помогаете мне. Ты согласен?

Помедлив, Ярослав кивнул. Спохватился, спросил:

– Ты говорил о причине. Ты её нашёл?

– Разумеется.

У Некроманта они провели три дня. Как тот отсчитывает время, Ярослав не понял, просто подчинился установленному хозяином распорядку. Старик большую часть времени проводил, запершись в кабинете, или вовсе покидал дом. При этом гостям не позволял и носа за дверь высунуть, объясняя, что это помешает ритуалу. Верить ему на слово было нелегко, но Ярослав старался, – раз уж пообещал. Единственное, в чём не смог себя пересилить – есть стряпню Некроманта. Сослался на расстройство желудка, оздоровительную голодовку, – хозяин не настаивал. Злата о происхождении мяса не знала, поэтому уплетала за обе щёки. Вопросы добра и зла её мучали куда меньше, чем отсутствие водопровода и электричества.

Некромант разбудил их среди ночи.

– К ритуалу всё готово. Идём! – поторопил.

Однако повёл не к входной двери, – по лестнице на чердак. А когда открыл чердачное окно, оттуда хлынул яркий свет, заставив зажмурить отвыкшие от него глаза.

В небесах Нави солнца не было, но сейчас они сами сияли не менее ярко. И под этими сияющими небесами не было ни дома, ни посёлка, ни горелого леса. Люди стояли посреди ровной как стол пустыни, в середине начертанной на земле пентаграммы. Нет, не пентаграммы – двух пересекающихся треугольников, образующих шестиконечную звезду, в углах которой располагались сложенные из камней пирамидки.

Некромант направился к одной, на ходу развязывая мешок, прихваченный из дому. Ярославу понадобилось время, чтобы сообразить, что он извлёк оттуда и водрузил на постамент. Старик переходил от пирамиды к пирамиде не кратчайшим путём, каждый раз возвращался в середину звезды, будто вырисовывал её лучи. Наверное, это часть ритуала? Ничего зловещего не было в расставляемых предметах. Обыденные вещи: подсвечник, графин, детская кукла, кухонный нож, книга с порванным корешком, ночной горшок.

Вернувшись к спутникам в последний раз, Некромант распорядился:

– Не двигайтесь. Что бы не увидели, что бы не происходило!

Воздух над пирамидами заструился в лучах несуществующего солнца. Блики обретали форму и плотность. Тени людей, чьи жизни некогда были связаны с этими предметами. Не тени – зеркальные отражения.

Стоявшая за спиной Ярослава Злата испуганно ойкнула.

– Не бойся, они не настоящие, – успокоил он ей.

– Не они. Там, дальше! Да оглянись же!

Ярослав оглянулся. Он узнал тварь сразу, хоть выглядела та иначе, чем при первой встрече. Во всяком случае, передняя её часть: карикатурное подобие человеческого торса, шестирукое, плосколицее, с синими то ли червями, то ли змейками вместо волос. Зато задняя не изменилась, – закованный в сизую чешую десятиметровый хвост. И как же быстро она двигалась! Не ползла, а скользила, выписывая хвостом зигзаги.

– Нага. Почуяла добычу, – пробормотал Некромант. В голосе его звучала досада. Приказал: – Оставайтесь на месте, пока врата не откроются полностью. Потом по моей команде – бегом в наш мир! Там у здешних тварей настоящей плоти нет, даже в привратном круге она уязвимой станет. И не смотрите на неё. Ваш страх – её сила!

Ярослав подчинился. Отвернулся, сжал зубы, не позволяя ужасу затопить сознание. Человеческие силуэты в лучах звезды больше не струились. Серебристые лица смотрели на путников испуганно, озадаченно. Словно спрашивали, зачем их призвали в это жуткое место. Мир за их спинами подёрнулся рябью, сквозь него проступили цветные пятна.

– Мамочки, не надо, не надо… – забормотала Злата. – Съешь их, пожалуйста…

– Бегом! – рявкнул Некромант.

Ярослав рванулся вперёд как пушечное ядро. Ударился грудью о невидимую преграду, в ушах зазвенело, серость Нави разлетелась невесомыми брызгами. И тут его догнал отчаянный женский вопль. Короткий, захлебнувшийся хрипом. Он обернулся, останавливаясь.

Зеркальные фигуры исчезли, Нага возвышалась посреди звезды. На брюхе её, там, где псевдочеловеческое тело переходило в змеиное, разверзлась дыра – безгубая, беззубая пасть. Шесть рук крепко держали девушку, засовывали в утробу. Голова, плечи, грудь Златы уже исчезли там. Ноги отчаянно брыкались, но силы были явно неравны. И чем глубже она погружалась, тем быстрее менялся облик твари. Девушка словно отдавала ей свою внешность.

– Чего стал? Беги! – опять заорал Некромант.

Он мчался по дороге, только пятки сверкали. Ярослав понял, где они оказались. Утреннее шоссе, лесополоса с выгоревшими проплешинами, покалеченный «ланос» в кювете и лазоревая «хонда» посреди дороги. Целёхонькая.

Он бросился к машине, плюхнулся за руль, повернул ключ. «Хонда» взревела двигателем, рванула с места в карьер. Прямиком в блеклый, бесцветный почти круг. Нага повернулась, оскалилась, вскинула руки, – три пары слились в одну… Некромант не обманул, в привратном круге тварь была уязвима. Удар разорвал её на две части. Верхняя, с головой, руками и грудью отлетела в сторону. Но и машине досталось, будто не в живую плоть та врезалась, а в бетонный столб, – искорёженный двигатель заглох, отчётливо завоняло бензином.