Чтение онлайн

Нужно сказать, что погода с 1 по 22 февраля стояла отвратительная. Дожди, мокрый снег, туман. Вороны и воробьи - и те не рисковали летать. Мы же, появись хоть малейшая возможность, обязательно вылетали на разведку и на перехват транспортных самолетов, которыми гитлеровцы пытались перебрасывать в окруженный Будапешт боеприпасы. В первых числах февраля старший лейтенант Королев сбил Ю-52, который взорвался, даже не долетев до земли, так начинен был боеприпасами.

Два события той поры помнятся ясно, словно произошли лишь вчера. Первое-прибытие в полк на должность заместителя командира полка по политчасти капитана Александра Максимовича Палкина, второе - начало перевооружения полка, "пересадки" наших летчиков на истребитель Як-3.

Александр Максимович Палкин прибыл в полк в последних числах января. Действительную службу он отслужил в морском флоте, в довоенное время, но после увольнения в запас все время работал начальником аэроклуба в городе Кирове, имел огромный налет на По-2.

Новый замполит оказался открытым, прямым человеком, мечтавшим драться с гитлеровцами в воздухе.

Мы радовались истребителям Як-3 потому, что эта машина Яковлева могла летать намного быстрее Ме-109 любых модификаций. По всем тактико-техническим данным, по мощности вооружения Як-3 был лучшим истребителем в мире. Мы с большим нетерпением ждали этот самолет, но пока знали его лишь теоретически.

Пришло в полк пополнение. Семеро выпускников авиашкол, младших лейтенантов, которых предстояло вводить в строй боевых летчиков, и два опытных воздушных бойца - лейтенант П. К. Рочагов и старший лейтенант И. И. Сошников. Рочагов прибыл на должность заместителя командира 2-й эскадрильи, Сошников - на должность заместителя командира 3-й эскадрильи. Оба они имели на своем счету сбитые вражеские самолеты. Сошникова я помнил по боям за Украину. Он отличился в боях, командующий 8-й воздушной армией написал матери Сошникова благодарственное письмо, ответ матери Сошникова был опубликован в армейской газете "Сталинский воин".

Буквально на следующий день после появления в 611-м.ИАП самолетов Як-3 радио и газеты сообщили о завершении Крымской конференции глав правительств Великобритании, США и СССР. На митинге, организованном капитаном Палкиным, я впервые слушал своего замполита, поразился не только глубине и содержательности его речи, но и тем, что капитан произнес ее без "бумажки". Пример замполита расшевелил людей. Они так же стали выступать, не заглядывая в записки, да так зажигательно, как не выступали никогда прежде.

Возможно, люди выступали столь страстно, потому что сообщение о решениях конференции вдруг и совершенно отчетливо дало ощутить близость полной победы. Ведь Крымская конференция определяла военные планы союзных держав по окончательному разгрому общего врага, говорила о будущем мире. Думаю, не последнюю роль в создании у личного состава хорошего настроения сыграл и замполит. К тому же, Палкин сказал на митинге, что будапештская группировка врага ликвидирована, и зачитал текст благодарности Верховного Главнокомандования, объявленной полку за участие в овладении Будапештом.

...Войска 3-го Украинского фронта готовились к проведению Венской наступательной операции. Разведка, в том числе и воздушная, установила: в районе озера. Балатон гитлеровцы снова концентрируют значительные силы, главным образом танки и мотопехоту.

Стало очевидным, что фашистское командование намеревается снова нанести удар между озерами Балатон и Веленце.

Своевременно разгадав замысел противника, войска 3-го Украинского фронта подготовились к отражению фашистского удара между Балатоном и Веленце. Подготовилась и 17-я воздушная армия. В частности, наш полк полностью "пересел" на самолеты Як-3. Правда, это далось нелегко. Поскольку погода оставалась нелетной, перегнать новые истребители по воздуху не представлялось возможным, и командующий 17-й ВА генерал-полковник Судец приказал перевезти- эти самолеты в Венгрию по узкоколейной железной дороге в разобранном виде. На каждой платформе эшелона находился фюзеляж самолета с мотором без винта. Винт, плоскости самолета и все детали - в отдельных упаковках. Это означало, что придется в полевых условиях, под открытым небом навешивать плоскости машин, монтировать бензомаслопроводы, винты, хвостовое оперение, а главное и самое ответственное - регулировать самолеты.

Инженер-майор Перминов тяжело вздыхал. Тем не менее, все полученные полком истребители были собраны и в срок поднялись в воздух.

Позже генерал-майор Смирнов спрашивал, не боялись ли мы при сборке самолетов допущения ошибок. Не опасаясь показаться самонадеянным и перехвалить людей, я ответил, что не боялись, поскольку все трудились во имя грядущей Победы.

Монтируя новые истребители, производя переучивание молодых летчиков, полк по-прежнему выполнял боевые задания. Главным образом, по разведке, хотя разведка при отсутствии в воздухе противника неизменно сопрягалась со штурмовкой наземных целей. Так, 3 марта группа Чурилина обнаружила на станции Лепшень скопление железнодорожных составов, вывела из строя паровоз и несколько вагонов одного эшелона, а на остальные составы навела штурмовики 136-й ШАД. На следующий день Батаров штурмовал колонну бронетранспортеров в районе Замоль, его летчики вывели из строя три бронетранспортера и до 75 солдат и офицеров врага.

К 5 марта войска фронта находились в состоянии полной боевой готовности для отражения фашистского наступления. В полк поступило обращение Военного совета 3-го Украинского фронта к воинам. Замполит зачитал это обращение на общем построении личного состава. Нас призывали сорвать очередную авантюру гитлеровцев, противопоставить их бешеным атакам несгибаемую стойкость и упорство.

Хорошо помню последние фразы этого обращения: "Родина ждет от нас победы, и мы завоюем ее! Смерть фашистским бандитам!"

Для наступления между озерами Балатон и Веленце гитлеровцы, как известно, сосредоточили свыше 430 тысяч солдат и офицеров, до 6 тысяч орудий и минометов, 877 танков и самоходных орудий, свыше 900 бронетранспортеров и около 800 самолетов.

Сначала враг нанес два вспомогательных, отвлекающих удара на южном участке фронта, которые никого не обманули, а в 8 часов 40 минут 6 марта после мощной артподготовки бросил в бой на центральном участке фронта, между Балатоном и Веленце, главную ударную силу - эсэсовскую танковую армию.

Развернувшееся сражение с первых же минут приняло ожесточенный характер. Погода стояла совершенно нелетная, активное участие авиации в бою исключалось, но мы сделали несколько вылетов на разведку со штурмовкой, и я своими глазами наблюдал с небольшой высоты чудовищное танковое побоище около Балатона.

С утра 8 марта гитлеровцы усилили удары, введя в бой на главном направлении дополнительно более 200 танков и свежую пехоту на бронетранспортерах. Врагу удалось вклиниться в нашу оборону на некоторых участках до пяти километров. Но и мы, наконец, смогли прийти на помощь своим наземным войскам! К полудню погода начала стремительно улучшаться: расходились облака, исчезала дымка, в огромные "окна" хлынуло солнце. Надо ли говорить, что всю округу тотчас же заполнил возбужденный рев авиационных моторов?

Первыми вылетели разведчики - майор Батаров и лейтенант Шувалов. Они обнаружили скопления танков врага в районе Шерегейеша, Шапоньи и Лепшеня, нанесли по противнику штурмовой удар, вывели из строя два бронетранспортера и уничтожили до 25 гитлеровцев. По разведанным танкам был произведен разгромный удар сначала 14 экипажами 306-й штурмовой авиадивизии, а затем 36 экипажами 244-й бомбардировочной авиадивизии.

Прикрывая во главе восьмерки Як-3 бомбардировщики 244-й БАД, которые нанесли мощнейший удар по 80 танкам и самоходным орудиям врага, а также по колонне бронетранспортеров в районе Шерегейеша, я зафиксировал семь гигантских очагов пожара, видел раскиданную, развороченную, расплавленную фашистскую технику.