Чтение онлайн

Слова незнакомки выбили почву из-под ног. Она уедет. Он снова останется один. Нет, больше он не может выносить одиночество. У него есть семья, он должен попросить у них прощение за свой эгоизм. Он и так упустил слишком много времени. Джорджа охватило желание раскрыться перед незнакомкой.

— Разрешите представиться, мисс, я Дж… — он не успел договорить, как девушка тихо скользнув к нему, опустила руки ему на плечи.

— Не надо имен, — прошептала Гермиона. Мужчина притянул её к себе и она, опустившись к нему на колени, зарылась пальцами в его волосы и склонилась к губам.

Темнота вокруг словно сгустилась, и их окутало легкой мелодией. Гермиона еще никогда прежде не испытывала такого сильного влечения. Тело отзывалось на каждое его прикосновение. Она закрыла глаза и позволила себе раствориться в этих ощущениях. Их тела переплетались, а души сливались воедино. С каждым движением приближаясь к пику незабываемого, немыслимого наслаждения. Из груди вырвался последний стон. Волна удовольствия рассыпалась под кожей тысячей мелких разрядов. В дверь кабинки раздался предательский стук официантки, оповещающий, что время истекло…

***

Весь день Гермиона не могла перестать думать о прошедшей ночи. Завтра утром она должна покинуть Лондон, но в сердце поселились сомнения. Она ждала ночь. Решила снять маску таинственности. Открыться незнакомцу. Ей казалось, что она влюбилась в него.

Вечером был ужин в Норе по случаю её отъезда, да и Рон с Вирджинией объявили о дате свадьбы. Они так торопились, что решили не затягивать с этим событием и назначили её через месяц. Гермиона пообещала приехать на свадьбу, ведь Джин выбрала её подружкой невесты и сказала, что не примет отказа. Ужин уже подходил к концу, как в окно влетела сова. Миссис Уизли развернула письмо и вздохнув прижала руку ко рту. Мистер Уизли прочитал, что так растревожило его жену и мгновенно изменился в лице. Рон, встревоженный реакцией родителей выхватил из рук отца пергамент. Он боялся, что случилось что-то страшное, но совершенно не ожидал увидеть подобное сообщение:

«Мама. Со мной все хорошо. Я живу и работаю в Лондоне. Мама, я очень скучаю по тебе и отцу. По Биллу, Чарли, Перси, Рону и малышке Джинни. Мне стыдно, мама. Я очень вас люблю. Не знаю, простите ли вы мне когда-нибудь мой побег. Мама, я хочу вернуться домой… Прости меня… Твой блудный сын, Джордж»

— Ох, мой милый мальчик… — миссис Уизли разразилась рыданиями. Сова все еще сидела на подоконнике. Она ждала ответ, чего не было прежде.

Рон принес чернила и перо с крошечным кусочком пергамента. Уняв слезы, Молли начеркала ответ и Сова выпорхнула в окно.

Дрожащими руками Джордж развернул письмо. Он сразу узнал мамин почерк: «Сынок, мы скучаем по тебе и ждем. Возвращайся домой…»

Зажав пергамент в руке, он трансгрессировал. Уже стоя перед могилой брата Джордж прошептал.

— Фредди, они простили меня… Я возвращаюсь домой…

***

Еле дождавшись окончания ужина, Гермиона попрощалась с друзьями и вернулась в родительский дом. Она собрала чемодан и стала ждать ночь. Её душа рвалась в «Омут». Как только стрелка часов достигла необходимой цифры, Гермиона трансгрессировала уже на такую знакомую улицу. Стоило ей оказаться перед нужным домом, как сердце пропустило удар. Стена была пустая: ни двери, ни таблички. Гермиона осмотрелась по сторонам. Она не ошиблась, это была та самая улица. В груди что-то оборвалось. Кафе исчезло… Через мгновение рядом с девушкой материализовался мужчина в сером костюме, который каждую ночь встречал посетителей в коридоре.

— Простите, мисс, но для вас вход в «Омут» теперь закрыт… Вероятно, вы больше не нуждаетесь в его помощи, — мужчина улыбнулся и исчез также внезапно, как и появился.

Смахнув подступившие слезы, Гермиона вернулась домой. До самолета оставалось четыре часа…

========== Эпилог ==========

Еле отработав последнюю смену, Гермиона вернулась в свой домик. Уже месяц она жила в нем одна и ужасно скучала по Вирджинии и всем остальным. Решение вернуться в Австралию уже не казалось правильным, но и подводить Либби Гермиона не хотела. К тому же, она ведь могла навещать друзей на выходных, для этого не обязательно жить на одном континенте. Но Джин звонила каждый день и умоляла вернуться. Вот только Гермиона лгала себе. Грейнджер вновь бежала, но на сей раз не от себя. Она бежала от соблазна приходить каждую ночь к тому дому, где когда-то была дверь ночного кафе. Она так и не поняла, почему двери «Омута» закрылись для нее. К тому же Гермиона даже и не думала, что на протяжении тех двух недель приходила в волшебное кафе для магов с раненной душой. Значит магия «Омута» решила, что душа Гермионы исцелилась. Но как? Она ведь не сделала для этого ничего. Даже не смогла помочь незнакомцу. Не попыталась узнать, какое горе привело его в это место.

Больше всего Гермиона жалела, что не позволила ему представиться. Ведь он пытался в последнюю ночь нарушить их странный договор. Что теперь с ее незнакомцем? Приходит ли он туда? Скучает ли он по ней? А может, двери кафе закрылись и для него? Гермиона пыталась представить его себе. Но воображение отказывалось рисовать мужчину. Стоило закрыть глаза, она видела лишь темноту.

Гермиона пыталась уйти с головой в работу. Набрала в кафе дополнительных смен. Она не высыпалась и с каждым днем чувствовала себя ужасно. Постоянно кружилась голова, было душно и тошнило. Ей стало казаться, что Лондон врезался под кожу, и теперь жаркое побережье Австралии не принимало её обратно. Работать стало невыносимо, и Гермиона решила уволиться раньше оговоренного с Либби срока и вернуться в Англию. Она больше не могла находиться вдали от родных. Убежать от себя невозможно и слишком глупо. Возвращение в Австралию было ошибкой. Либби все же уговорила Гермиону отработать еще одну неделю, пока она будет искать ей замену. Гермиона не стала говорить Вирджинии, что приедет не просто на свадьбу, а насовсем. Хотела сделать подруге сюрприз.

Сегодняшняя смена далась Гермионе с большим трудом. Радовало лишь то, что она была последней. На утро уже был куплен билет, а чемоданы стояли собранными.

Гермионе стало слишком плохо от запахов пляжных коктейлей. И Либби, работающая вместе с ней, так как не нашла новую официантку, отпустила её домой. Они попрощались, и уже бывшая начальница намекнула Гермионе, что отравление, на которое ссылалась Грейнджер, не длится неделями.

От слов Либби внутри похолодело. Вернувшись домой, Гермиона никак не могла уснуть. Неужели? Нет, это попросту невозможно. Она вновь вспоминала ту ночь. Гермиона была не готова к таким последствиям. Она не могла ждать ребенка от незнакомца. Почему судьба распорядилась так? От осознания этой ситуации стало еще хуже. В попытках переключиться от тягостных мыслей, она не заметила, как уснула.

Проснувшись раньше будильника, Гермиона отправилась в аптеку. Прежде чем ехать в аэропорт, она хотела удостовериться в том, что с её организмом все в порядке. Сегодня она чувствовала себя прекрасно и решила, что причинами недомогания все же были недосып и сильная жара. Страх перед результатом был настолько сильным, что она поехала в аэропорт, так и не сделав тест.

***

В доме Уизли, как всегда, было ужасно шумно. Столы уже стояли во дворе под навесом шатра. Гермиона ужасно устала после перелета и хотела прилечь. Миссис Уизли рассказала, что Джордж вернулся домой, поэтому Гермионе предоставили бывшую комнату Джинни. Родственников на свадьбу съехалось столько, что многие ночевали в палатках во дворе.

Гермиона устало повалилась на кровать. Не успел ее окутать сон, как в комнату постучали, а потом дверь распахнулась. На пороге стояла Вирджиния, не решаясь войти.

— Кнопка, что случилось? — Гермиона приподнялась на кровати, и Джин подошла к ней и устроилась рядом.

— Все хорошо, куколка, просто я ужасно нервничаю. А Рон с друзьями ушел на мальчишник. Никак теперь не могу уснуть, — пробормотала Вирджиния.

— Джин, все невесты нервничают. Не волнуйся. Все будет хорошо. Завтра наступит один из самых счастливых дней в твоей жизни, — Гермиона поцеловала подругу в щеку.

— Спасибо, куколка, я так рада, что ты приехала. Мне тебя не хватало. Я люблю тебя, сестренка, — Джин улыбнулась.

На Гермиону от её слов нахлынули эмоции. Она устала держать все в себе. Устала от одиночества. От всего. Слезы хлынули из глаз, а тело сотряслось рыданиями.

— Родная, что случилось? — Джин еще ни разу не видела Гермиону такой. Состояние подруги напугало её.

— Я не знаю, Джин, — всхлипывая, проговорила девушка. — Со мной что-то происходит. Я постоянно думаю о нем.