Визионер
Шрифт:
Соня в этот момент почувствовала себя деревенской дурочкой. Кажется, впервые в жизни.
– Никогда не слышала джаз? – удивилась Полина. – Мы это исправим, я чемодан граммофонных пластинок привезла, послушаем. И танцевать так научу, хочешь?
«Маменька не одобрит», – внезапно проснулась внутри воспитанная Загорская-младшая, но вслух сказала совсем иное:
«Хочу!»
– Эх, жаль здесь такого не играют, тут даже музыкального радио нет, – вздохнула бывшая американка.
– А твой папа был не против ночных клубов? – засомневалась вдруг Соня.
– Я уже совершеннолетняя, а он прогрессивный человек. В Америке невозможно быть старомодным, эта страна несётся как гонщик, только успевай. И женщины там гораздо независимее, чем в России. Почти во всех штатах им дали избирательные права.
– А в России во всех губерниях ещё два года назад, – ввернула Софья.
– Неужели? – удивилась Полина. – Надо же, опередили. Но ещё есть куда стремиться. Мужчины тут, конечно, совершенные архаисты и сторонники патриархата. Им с детства, что ли, это в голову вбивают – обращаться с девушкой, как с хрустальным бокалом? Будьте любезны, не дует ли на вас, не подвинуть ли вам стул, не изволите ли шампанского… Учтивые до тошноты. Хотя попался один интересный, с разными глазами. Люблю таких… отстранённых.
– Так ты из этих, суфражисток? – перевела Соня разговор с рискованной темы. Уж не на Митю ли эта американка глаз положила?
– Они тоже устарели, – махнула рукой девушка. – Теперь в Америке феминистки. Избирательное право – это хорошо, но есть же свобода личности, доступ к образованию, к распоряжению доходами. А если я не желаю выходить замуж? А если хочу носить штаны?
Конец ознакомительного фрагмента.