Чтение онлайн

Было непонятно, почему все улыбаются. Просто в воскресенье было хорошее настроение у всех. Наверное, это была компенсация за суровые трудовые, мрачные будни.

Однако, бывает так, что в воскресенье не удается ничего. Все валится из рук, а неудача подстерегает на каждом шагу. Такой день был у Марго.

Маргарет Боун, главная медсестра, пребывала в скверном настроении. У нее был не самый лучший выходной: ее муж не поздравил ее с 33-хлетием, больной почти сбежал из лечебницы, а начальник сократил ей зарплату за это. В общем, день не удался.

Сидя в красном кожаном кресле в углу курилки, Марго зло потягивала сигарету. Она знала, что сегодня на ком-нибудь отыграется, даже почти придумала план мести и вынашивала его в своем мозгу, словно детище. Большие синие глаза бегали по помещению, а из ноздрей струйками валил дым от тонких, приторно сладких, сигарет с ароматом клубники. В этот момент она была похожа на огнедышащего дракона, затевающего нападение на мирное поселение.

Марго была неплохим работником. Она была пунктуальна, строга и непримирима. Каждый конфликт заканчивался в ее пользу, после чего она со слащавой победной улыбочкой уходила из комнаты, где только что был спор.

Боун гордилась своим положением главной медсестры. Ее уважали подруги (хотя в тихую они подшучивали над ней, что ей и самой пора на лечение), платили больше остальных, слушались больные. Но главное – она могла по праву командовать всеми, кто стоял ниже нее по рангу, чем она в свое удовольствие пользовалась. Марго нравилась власть.

Как ни странно, у Кима Сталлена было хорошее настроение. План побега почти удался, а ведь только на прошлой неделе он даже не смог выбраться из дверей лечебницы. Было только одно «но»: сегодня что-то произошло. Чувствовалось, что произошло что-то нужное, и это нужное может изменить его жизнь.

Ким зашел в курилку, чтобы расслабиться. Сразу на него ядовито уставились темно-синие глаза Марго Боун. Пепел от сигареты упал ей на колено, и она тут же вскочила, отряхнулась и опять презрительно начала смотреть на пришельца. Наступила минута напряженного молчания, которую прервал наш пациент.

Ким наклонил голову набок.

–Я почти убежал, – медленно сказал он, наслаждаясь и смакуя фразу. На каждый слог у медсестры подрагивала скула на лбу. – Если бы не та милая девушка, я бы убежал, – уточнил он. Глаза его сощурились, а лицо расплылось в удовлетворительной улыбке.

На этом Марго взорвалась. Подлетев к Киму, она схватила его за воротник, оттолкнула к стене и закатила тираду. Запах клубничных сигарет ударил в нос Сталлену, но он, лишь ухмыляясь, спокойно смотрел на Боун.

–Ты жалкое ничтожество! – почти кричала Марго. – Если бы не та милая девушка, – сказала Маргарет, подражая голосу Сталлена. – ты бы сейчас лежал на асфальте в виде мешка костей, сбитый грузовиком, который вел какой-нибудь пьяный идиот! – каждое слово Марго было отчасти верно. Ведь кто знал, что натворит сбежавший из психиатрической лечебницы больной, и что с ним произойдет. – Как ты не понимаешь, что находишься здесь, чтобы ни ты не причинил вреда окружающим, ни окружающие тебе, ни ты сам себе!

Улыбка сошла с лица Кима к великой радости Марго. Он исподлобья смотрел на медсестру, которая чуть ли не плакала от злости. Маргарет все продолжала кричать и кричать, срывая прокуренный голос, и Ким почти не разбирал слов. Закончив свою тираду, она кинула уже потухшую в ее руке сигарету в пепельницу, промахнулась и резко вышла. Алые каблуки мелькнули за углом коридора, и Ким остался в полном одиночестве.

Сталлен простоял в недоумении еще минуты две. Давно на него не кричали так сильно. В ушах все еще слышались выкрики Марго «идиот» и «сбитый грузовиком болван». Еще парочка нецензурных выражений крутились в его голове, которая гудела от громких криков.

Сев на ближайшую скамейку, он спокойно достал сигарету и поджег ее кончик. Как ни странно, в лечебнице разрешалось курить всем и каждому. В конце концов, говорят, что курение снимает стресс, а в психиатрической лечебнице это чуть ли не самая главная нужда.

Медленно затягивая толстые сигареты, Ким все рассуждал, что бы было с ним, если бы он сбежал. Куда бы он пошел? Ведь у него никого не осталось. Семьи у Сталлена не было, родственников уже тоже. Как же все пессимистично. Колечко дыма вырвалось изо рта Кима и бесшумно «разбилось» о потолок. Сзади послышались шаги.

В курилку зашла дама лет шестидесяти. Она периодически закрывала левый глаз и прихрамывала на правую ногу. Одета она была в кофточку мягко розового цвета и коричневую длинную юбку. Ее голова уже почти полностью покрылась паутиной седины, а морщины испещряли уголки глаз.

–Здравствуй, Сара.

Женщина кивнула и мягко улыбнулась.

Сара Фрид обладала добродушной и безобидной натурой. В больнице она находилась по претензии собственной дочери, которая увидела, как ее мать разговаривала с телевизором в полной уверенности, что диктор новостей, к которому она обращалась, ее слышит.

–А ты все еще не бросил курить, – прошелестела Сара. Ее голос напоминал шум листьев осенью, когда ветер задевает верхушки деревьев. Тихий, спокойный шелест.

–Сама видишь, – лениво ответил Ким. Сара была его самой лучшей собеседницей в психиатрической больнице. Находилась она в соседней палате от Кима, а значит, преград для общения практически не было. Стены были тонкими, и громкости обычного голоса хватало, чтобы слышать друг друга.

–Ты бы бросил это дело, – грустно ответила Сара.

–Извини, но не могу, – так же грустно ответил Ким. – Это уже привычка, и с этим ничего не поделаешь.

–Ну, как знаешь. Я не могу управлять твоим сознанием, чтобы ты перестал каждый день приходить сюда. Я… – Сара в протяжении почти половины минуты смотрела в одну точку полностью лишенным осмысленности взглядом, не произнося ни слова. Ким небрежно проследил за направлением ее глаз, но как всегда не нашел чего-либо необычного на стене, куда смотрела Сара. С ней это случалось постоянно, так что Ким за девять лет знакомства уже почти привык к ее постоянным «уходам из этого мира».

–Я бы хотела тебе сказать, что твои выходки сказываются не только на твоем пребывании здесь, – заявила она серьезным тоном, отойдя от ступора. – но и на пребывании всех больных. Ты же знаешь правила: один врач раздражен – всем пациентам плохо.

–Да, да, знаю этот ваш КПП, «Кодекс Правильного Психопата», – отмахнулся Сталлен. – Но я не могу ничего поделать. В последнее время я просто не могу оставаться здесь, – вздохнул Сталлен. – Мне надоело находиться в этих душных ограничениях белых стен! Надо отсюда выбираться!