Чтение онлайн

— Это… очень безрассудно.

— Я знаю, но в итоге к нам в дом пришла комиссия, которая должна была меня протестировать. Мне предоставили доступ к гипотетической панели смотрителя и дали указания разобраться с возникающими стресс-тестами, а также мне нужно было протестировать несколько кандидатов в шевальеров. — прежде чем ответить Артур вновь взял паузу. — И у меня получилось. Сперва, конечно, посчитали, что я обманул каким-то образом комиссию, но затем результаты посмотрела Ева и объяснила им в чём была суть. После её заключения было принято решение, что такой талант нельзя упускать и мне вкололи сыворотку.

— Ты был рад, что у тебя получилось? — осторожно поинтересовался Рой.

— Я был счастлив. Тогда мне казалось, что теперь все мои проблемы были далеко позади и вскоре начнётся новая и радостная жизнь… но я сильно ошибался. — поправил себя Артур. — С постом смотрителя Аполлона я осознал то, что, получив возможность наблюдать и растить ребёнка — я потерял свою жену.

— В каком смысле? — не понимал его Рой.

— Так как она была обычным человеком — ей не было позволено интересоваться моей работой и тем, чем я занимаюсь. Я старался находить любую свободную минуту, чтобы встретиться с ней, но это всё равно были капли в океане времени. В этой жизни нельзя получить всё, что ты захочешь, Рой. Иногда одно взаимоисключает другое.

— Мне жаль, Артур. — признался честно вампир.

— Это ещё не вся история. — остановил его мафусаил. — Моя жена не могла с этим смириться, а так как она была любящей матерью — она тоже пошла на крайние меры. Она посчитала, что подобным действием я предал её, а потому также, как и я — послала письмо в министерство.

— Чтобы заменить на посту тебя?

— Нет. — отрицательно покачал головой мафусаил. — Чтобы стать шевальером.

— Я не понимаю…

— Она договорилась с одним мафусаилом, что если тот выберет нашего ребёнка — то она отдаст себя в его власть всецело и полностью. Станет его верной слугой. Таким образом я и познакомился с Брауном Стокманом.

— То есть твоя жена…

— Какое-то время была его шевальером, да. А помимо этого Стокман заявил право на нашего ребёнка и таким образом я остался ни с чем.

— Это ужасно.

— Самое противное в этом то, что я понятие не имею на какие жертвы ей пришлось пойти, чтобы эта гадина пошла ей на встречу. Стокман всегда был известен как властный, горделивый и жестокий человек и именно он в конечном итоге свёл мою жену в могилу.

— А твой ребёнок?

— Растворился в анналах бюрократической волокиты. Я так и не смог узнать судьбу моего дитя.

— Теперь я лучше понимаю почему у тебя с ним такие отношения. — сказал с сочувствием Рой.

— Прошу, не жалей меня, Рой. Я не настолько хороший человек, чтобы заслужить это.

— Что ты имеешь в виду?

— Я, как и любой человек — бываю мелочным и жестоким. После смерти жены я ушёл с поста смотрителя и через какое-то время занял пост, что занимаю сейчас.

— И что в этом плохого?

— А плохое в этом то, Рой. — посмотрел ему внимательно в глаза. — Что я сделал это из-за эгоистичного желания отомстить. С доступом и полномочиями дознавателя — я мог в особых случаях отлучать шевальеров от их мафусаилов, если за последними числились какие-то «спорные моменты».

— Дай угадаю… за Стокманом их было предостаточно?

— Ты устанешь считать. — сказал тяжело Артур. — Я с десяток лет рыл и копал под эту мразь отбирая у него его любимые «игрушки». Кто-то был мне благодарен, кто-то же наоборот — ненавидел. Но с возрастом я стал понимать, что мне этого мало.

— И что ты сделал потом?

— Отобрал у него самую любимую «игрушку», с которой он носился как с собственным ребёнком — Кляйна.

— Кляйна?! — удивился такому неожиданному повороту Рой. — Да ты шутишь…

— Нет, Рой. Увы, но нет. Моими усилиями из личных шевальеров Кляйна записали в свободные, которых могла свободно приписывать академия к кому-то на время.

— Постой… то есть ты хочешь сказать, что…

— За тем, что Кляйна приписали к Розе — стоял я. На то было несколько причин. Первая из них — активность членов СКЛ и тут ненависть Кляйна была полезна, ибо благодаря ей — он бы в случае непредвиденных обстоятельств рьяно защищал Розу и нещадно бы вырезал террористов. Вторая же причина банальна — я надеялся, что он сдохнет. Так и случилось.

После такого откровения в комнате возникла длительная тишина, которую никто не решался нарушить. Такую историю было тяжело слушать, а переживать и тем более. До этого момента Рой думал, что хорошо знал Артура, но теперь понимал, что и у него была тёмная сторона.

— После этой истории я стал тебе противен? — поинтересовался мафусаил.

— Нет. — сказал Рой уверенно. — Я не скажу, что ты поступил правильно, но и в тоже время не буду осуждать тебя за твой выбор, потому что не знаю, как бы поступил сам окажись я в такой ситуации.

— Вот как. — он перевёл вновь взгляд на Роя и посмотрел ему в глаза. — Ты говоришь правду, спасибо. — поблагодарил его мафусаил с небольшим облегчением.

— Ты сильный человек, Артур. Случись такое с кем-то другим — он бы мог превратиться в кого-то похуже Стокмана.

— А я нет?

— Нет. — вновь сказал Рой. — Не смотря на тяжелый моральный выбор — ты остался человеком, а не превратился в чудовище.

Такое чистосердечное признание оставило мафусаила без слов. Рой впервые видел, что его товарищу буквально нечего было сказать.

— Я благодарен за столь тёплые слова, Мистер Вермиллион. — поблагодарил его Артур. — Приятно знать, что кто-то считает меня хорошим человеком и другом.

— Разумеется. — улыбнулся ему Рой, а затем они оба глянули на идентификаторы — расписание говорило о том, что пришло время закругляться.

— Что же… думаю мы сможем продолжить позже. — вынужден был констатировать правду Артур. — Желаю удачи с Розой. Она тоже ждёт не дождётся научить тебя чему-то, мой юный друг.

На этой тёплой ноте они и простились друг с другом.

Рой изрядно нервничал. Его никогда не приглашала к себе девушка. Особенно девушка-мафусаил. Одно дело жить с родной сестрой вместе в одной квартире… но совершенно иное дело, когда тебя ждут и ожидают к назначенному времени. Вроде бы и плевое дело, но как известно — у страха глаза велики. Головой молодой вампир понимал, что в этом нет ничего сложного, просто пришёл, поговорил, обсудил насущные проблемы и затем попрощался. Только вот почему он сейчас стоит уже минут двадцать и не может нажать на кнопку звонка?