Чтение онлайн

– В этой локации вы будете петь и поодиночке, и вместе, – сказал он, доведя нас до сказочного места. – Насколько помню, в конце клипа Джейми разворачивается и красиво уходит в одну сторону, а ты в противоположную – это место идеально для такой сцены.

– Можно мы сами выберем несколько локаций? – попросила я, готовясь состроить жалобное лицо. Однако это не пришлось делать, поскольку режиссер кивнул головой.

– Конечно. Пока можете осмотреться и погулять, начинаем съемки завтра утром. Я привел вас сюда от отеля, чтобы вы узнали дорогу сюда: я приду раньше, буду настраивать камеры и ждать вас. Харви не запомнит дорогу, а у вас память получше будет.

Харви – это менеджер Джейми, которая страдает топографическим кретинизмом. Правда, с ее внешностью было достаточно пару раз похлопать глазами любому мужчине, и он тут же мчался бы на помощь беззащитной красотке. Та часть съемочной группы, которая состояла из мужчин, начала виться вокруг нее еще в самолете – я даже позавидовала такой популярности у мужчин, пока Джейми мне не сказал, что ко мне подобное внимание не проявляют, чтобы я не нервничала и не злилась перед съемками. Мало ли как мужской флирт повлияет на мое настроение!

Наконец, раздав инструкции, режиссер оставил нас вдвоем, попросив не опаздывать.

– К скольким пойдем? – обратилась я к Джейми, намереваясь сразу же выяснить, сколько времени будет у меня на отдых. Он потеребил браслет на руке и ответил:

– Я могу отсняться здесь первым, ты подольше поспишь и подойдешь часов в восемь утра, например. А уже после индивидуальных съемок будем снимать парные сцены.

– Окей.

Он погладил меня по плечу и взял за руку, сначала стянув с нее перчатку. Да, я все еще носила тканевые перчатки, скрывающие шрамы на ладонях. Даже для клипа придумали специальный дизайн летних перчаток, которые сочетаются со всеми костюмами.

– Пойдем осматривать остров. Выберешь, что тебе по душе.

– Ну, например, я влюбилась в наш домик на воде, – призналась я, придерживая платье, чтобы оно не колыхалось от небольшого ветерка. – Было бы классно снять что-нибудь там. И в океане.

– Ты читала сценарий, Ника? – В его голосе я услышала улыбку.

– Еще нет.

– Прочитай, там много всего интересного, в том числе и океан. Куда пойдем: к океану или поесть? – предоставил он мне выбор.

– Хочу пить и посидеть у океана.

– Тогда пойдем закажем тебе молочный коктейль и затем на берег.

Из бара мы направились на побережье, и Джейми быстро нашел спокойное место рядом с пальмами, где мы и остановились, сев на песок. Там мы общались, наслаждаясь чистым воздухом и вкусными коктейлями; себе он купил безалкогольный мохито.

– Твои тексты и их исполнение… изменились, – сказал он посреди нашего разговора о завтрашнем дне.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Сейчас покажу на примере твоей партии в вашей песне «Убивая тебя».

Он достал телефон из кармана джинсов и включил песню, покачивая головой в такт музыке и закрыв глаза.

– М-м-м, все-таки ваниль, – пробормотал он, когда начался текст, а я недоуменно посмотрела на него.

– Издеваешься? – возмутилась я. – Это рок, а не сопливая попса для девочек-подростков. И вообще, там про убийство поется, Коул.

Он засмеялся, открывая глаза.

– Твоя подача и твои тексты, Баунти. Я чувствую музыку на вкус, и конкретно твоя партия в вашем первом альбоме – ваниль.

– Слушай, может быть, мой коктейль тебе подсовывает ассоциацию с этим запахом?

– Я говорю тебе про вкус, а ты мне – про запах. Я чувствую вкус музыки на языке, во рту. Хотя пил мятный мохито.

– А что поменялось теперь? – заинтересовалась я. – Ваниль исчезла? Испортилась?

– Сейчас в нашей с тобой песне в твоих словах – клубника. Ваших новых песен я не слышал, поэтому не знаю, что там, но скорее всего, тоже клубника.

– Ладно, допустим, и что тебе это дает? Ну, вкусы музыки.

Он лег на песок, закинув руки за голову и глядя в небо.

– Например, свою музыку я ощущаю как горький шоколад. Если музыка или текст будут не очень хорошими, то вкус испортится, и так я пойму, что нужно что-то переделывать. Помогает с тем, чтобы сто раз обдумать, прежде чем выпустить песню.

– Я до сих пор не понимаю, как ты чувствуешь музыку на вкус.

– Синестезия, девочка. И годы медитаций, что помогло развить ее еще больше. Кстати, насчет них: ты готова каждое утро или вечер к медитациям около океана?

– Да. А синестезия – это что? Болезнь? – Я легла рядом с ним на песок, глядя на него.

– Это такая аномалия.

– Классно, а у меня из аномалий только смена любимых ванильных десертов на клубничные. Тянет на клубнику и тошнит от ванили.

– Нетрудно догадаться почему. Возможно, поэтому и изменились вкусы твоих текстов. – Он поднялся с песка и протянул мне руку. – Вставай.

Я взяла его за руку и, поднявшись, неправильно наступила на ногу, с которой недавно сняли гипс. Несмотря на мягкий песок, было больно, и я зашипела, пошатнувшись и крепче вцепившись в руку Джейми. Он перехватил меня за талию, сильно прижимая меня к себе.

– Ника, – выдохнул он мне в ухо, сжимая меня крепче, и я почувствовала его горячие губы на своей шее. Мое тело тут же отозвалось желанием, которое я усиленно сдерживала, цепляясь за разум.

– Джейми…

– Ш-ш-ш, девочка. – Он уже гладил мои волосы. Затем его рука перенеслась к моему подбородку и приподняла мое лицо, вторая же крепко держала меня за талию.

Прошло несколько мгновений, в которые я даже не дышала, и Джейми коснулся своими губами сначала моей щеки, а потом его губы нашли мои. Он целовал медленно, изучающе. Я еще чувствовала привкус мяты на его губах.

Джейми углубил поцелуй, и его руки поползли вверх по моей спине, к застежке платья. Наполовину расстегнув ее, он принялся водить горячей ладонью по моей спине, отчего я еще крепче прижалась к нему.

Внезапно он подхватил меня таким образом, чтобы я обняла его ногами за пояс. Его рука оказалась на моей ноге под платьем, отчего меня пронзило сотней электрических разрядов. Я глубже задышала и крепко обняла его за плечи.

– Тебе удобно? – спросил он, оставив между нашими губами миллиметр.