Чтение онлайн

Оказывается, избавиться от любви намного труднее, чем он предполагал.

Сара верила, что сможет достичь своей цели. Она несколько минут пристально смотрела на розовый куст, а затем повернулась и направилась к дому. Она решила не изменять себе и добиться того, чтобы основой их брака была любовь.

– Мы не закончили обсуждение инвестиционной структуры, лежащей в основе финансирования дороги Ливерпуль-Манчестер…

Сара снова вернулась к записке, которую ей прислала Кейти. Полученное известие было загадочным и тревожным.

– Слушаюсь, мэм. – Поклонившись, дворецкий вышел из комнаты.

Запыхавшиеся и опустошенные, они без сил упали на постель, не разжимая объятий.

Услышав звяканье посуды, Чарли вспомнил, что в столовой находился Крисп. Дворецкий, без сомнения, слышал, что происходило в коридоре. Повернувшись, Чарли с тяжелым сердцем направился в библиотеку. Войдя в нее, он плотно закрыл за собой дверь.

Сара улыбнулась, и они с Кейти: направились в дом, а Кеннет взялся за дело засучив рукава.

Проезжая мимо Квилли-Фарма, он пристальным взглядом окинул территорию приюта, а потом пустил лошадь галопом. Сара наверняка уже отправилась домой. Чарли молил Бога, чтобы с ней ничего не случилось в дороге и она благополучно добралась до Моруэллан-Парка.

Сара тряхнула головой, отгоняя подобные мысли. «Нет, этого не может быть, – убеждала она себя. – Беды, свалившиеся на головы персонала и воспитанников приюта, и предложения продать Квилли-Фарм по выгодной цене просто случайно совпали по времени». Но подозрения уже закрались в ее душу. Кто-то, плохо знакомый с ее настойчивым, упрямым характером, наверное, решил, что она, выйдя замуж, утратит интерес к своему «хобби» и легко расстанется с приютом. Но этот человек просчитался.

– Я хочу, чтобы вы правильно поняли меня. Я боюсь не того, что вы можете сделать со мной, если я распахну перед вами душу. Меня пугает то, что я сам могу натворить под влиянием сильного чувства, которое я не способен контролировать.

Проводив гостя, Чарли отправился в спальню, где его ждала Сара.

– Я не уеду оттуда до тех пор, пока не увижу агента.

Сара очнулась, когда Мулатка уже остановилась во дворе у конюшни. Вокруг слышались испуганные голоса встревоженных слуг. Чьи-то сильные руки осторожно подхватили Сару. Вздохнув, она лишилась чувств.

Чарли не стал возражать гостю. Повернувшись, он побежал на конюшню за лошадью.

Чарли больше не задавал вопросов. Ему в голову лезли не приятные мысли, но прежде чем высказывать их вслух, ему надо было разобраться в них. Шторм и Мулатка знали дорогу домой. Чарли пустил своего серого коня легким галопом. Сжимая Сару в объятиях, он радовался тому, что она цела и невредима. Это сейчас было главным.

Никто не мог ответить ему на этот вопрос. Вокруг было безлюдно, в ушах Малькольма только свистел ветер. Охваченный яростью, всадник пришпорил коня.

Чарли не сводил с нее тревожного взгляда. Чувствуя его на себе, Сара обернулась у двери и улыбнулась мужу.

Ему доставляло особое удовольствие наблюдать за отношениями графа и графини. Усмехнувшись, он направился наверх, чтобы переодеться.

И он махнул рукой. Чарли резко повернулся и бросился на поиски рабочих.

– Кто бы ни был этот подлец, мы должны остановить его, – процедил сквозь зубы Габриэль.

– К тому времени, когда сюда явятся люди, я буду уже далеко.

Дело в том, что он не мог найти подходящих слов, чтобы выразить свои чувства. Впрочем, возможно, ему не следовало Ничего выдумывать. Признание могло состоять из самых простых слое, произнесенных искренне и нежно…

Наконец он встал, оставив толстый пакет с посланием на видном месте. Записки Синклер взял с собой. Задув свечу, он подошел к окну и раздвинул шторы. Подойдя к небольшому столику, стоявшему у камина, Синклер достал из его ящики дневник Эдит Балмэн в переплете, украшенном серебряными пластинами. И вышел вместе с ним из комнаты.

– Несомненно. Будет намного лучше, чем было.

Надев куртку из грубой ткани, какую обычно носили рабочие, широкополую шляпу, под которой он спрятал свои белокурые волосы, а также кожаные рукавицы, он взвалил на плечо мешок с инструментом. Стуча по натертому до блеска полу коридора подметками старых стоптанных ботинок, Синклер направился к библиотеке. Там, за двустворчатой застекленной дверью, выходившей в сад, его ждала оседланная лошадь.

Чарли удивляло то, что он прекрасно чувствовал себя в новой роли.

Повернувшись, он открыл дверь конторы Скеггза и вошел и нее.

Чарли вскочил в седло и, пришпорив лошадь, поскакал к Кроукому, через который проходила дорога к водопаду.

– Он был человеком, который так и не познал любви.

Вскоре Сара уснула, а Чарли еще долго лежал, глядя, как в комнату сквозь не зашторенные окна струится серебристый лунный свет. Их любовь была озарена им. Чарли зная, что никогда не забудет тайные свидания, которые проходили ночью в беседке у плотины. Тогда, восхищенный вкусом невинности, он навеки полюбил Сару.

1

notes

Note 1

Вкус невинности

Глава 1

Февраль 1833 года

Северо-западная часть графства Сомерсетшир

Раз нужно жениться, он женится.

Но на своих условиях!

Эта фраза звучала в ушах Чарли Моруэллана под мерный стук копыт верховой лошади, на которой он мчался в северном направлении. Зимний воздух был свежи прозрачен. Неподалеку вздымались западные склоны гор Квонтокс. Чарли родился в этих краях, в усадьбе Моруэллан-Парк. Это был его отчий дом, его родовое гнездо. Сейчас их разделяла уже целая миля. Моруэллан-Парк остался у него за спиной.

Всадник почти не обращал внимания на окружавшие его живописные просторы. Сейчас голова Чарли была занята совсем другими мыслями. Ему было не до красот природы.

Чарли был лордом, крупным землевладельцем. Простиравшиеся вокруг поля принадлежали ему. Его земли занимали всю долину между предгорьями Квонтокс на восток и отрогами гор Брендон-Хиллз на западе. На юге его владения граничили с поместьем, которым управлял его родственник Габриэль Кинстер. А к северной границе своих земель Чарли как раз приближался.

На вершине склона Чарли, натянув поводья, остановил Шторма, серого в яблоках мерина, и устремил вдаль рассеянный взор. Холодный ветер ласкал его щеки. Лицо Чарли хранило непроницаемое выражение. Стиснув зубы, он погрузился в глубокую задумчивость, перебирая в памяти события недавнего времени, изменившие его жизнь.

Чарли унаследовал титул графа Мередита три года назад, после смерти отца. До этого, а в особенности после ему приходилось прилагать немало сил, чтобы избежать ловушек, расставленных на богатых женихов вездесущими свахами. У них слюнки текли при виде состоятельного тридцатилетнего графа, который все еще не был женат. Однако Чарли был уже далеко не новичок в свете и знал все уловки матрон, пытавшихся пристроить своих дочерей. Он ловко уходил от опасности, находя в этой борьбе своеобразное удовольствие, понятное только завзятому цинику.