Чтение онлайн

– До свидания, мистер Мэннерс.

Мэннерс в ответ любезно улыбнулся и приподнял свою фетровую шляпу.

– До свидания, мисс Кэмерон.

Она проследила за ним глазами, как он, неторопливо ступая своими длинными ногами, вышел из конюшни и пошел по загону. Эллин задрожала, как будто в захолустной деревне в Черных Горах неожиданно наступила зима. Она не верила Джошуа Мэннерсу. Эти мужчины, столкнувшиеся с ней, явно знали его. Может быть, даже он руководил всем произошедшим. Ее могли убить при заключении сделки? Она не сомневалась в этом. Она подозревала, что он был опасным человеком, который шел к своей цели, как хищный тигр, выбравший в стаде жертву и безжалостно преследовавший ее. А он преследовал Шейка. Эллин нежно потрепала жеребенка по шелковистой длинной холке, он кивнул и ударил копытом в покрытый соломой пол.

– Мы победим их, сокровище мое, – тихо и проникновенно прошептала она ему на ухо, все еще глядя вслед Мэннерсу, который только что исчез. – Мы всем еще покажем!

Мэннерс, не замедляя шага, направился к бару, нехотя обмениваясь приветствиями с жокеями и рабочими конюшен, которых он знал. Он положил руку на потертую стойку бара, удобно уперся каблуками модельных ботинок в зеленоватую медную подставку под ногами и заказал двойное виски. Он опрокинул его одним залпом и жестом дал понять, чтобы налили еще. Мэннерс смаковал, но глядя на свое отражение в зеркале, он чувствовал себя неуютно.

Эллин Кэмерон.

Он привыкал к этому имени, как к неизвестному вкусу хорошего вина. С тех пор как он приехал из Рэпид-Сити, это имя, неразлучное с именем известной лошади, занимало все его мысли. За последние две недели он почти не прекращал думать о ней. Вот она бешено скачет на своем мощном скакуне. Вот она грубо укоряет Мэннерса в его собственной грубости. Он вспомнил о том, свидетелем чего явился сегодня в конюшне: эти неотесанные рабочие конюшни вокруг нее, как пчелы вокруг цветка. Это зрелище очень сильно разозлило его. Оно привело Джошуа в такую ярость, в такое состояние, что он получил бы огромное удовольствие, убив того мужчину, который голыми руками держал ее за талию. Мэннерса очень беспокоила история с этой женщиной и ее откровенная враждебность к нему. Ее нелюбезные ответы не удивляли и не волновали его. «Могла ли она в самом деле думать, что он руководил этим грязным делом?» – думал он и, поморщившись, выпил еще один глоток янтарной жидкости, стоящей перед ним. Вспомнив ее едкие слова в Рэпид-Сити и вопиющее недоверие в этих очаровательных изумрудных глазах, он понял, что могла.

Серьезно ли она собиралась быть жокеем в дерби или нет? Временами ему казалось, что это был каприз маленького ребенка, но сейчас он в этом не уверен. Понимая, что ему следовало бы быть ко всему этому безучастным, Мэннерс думал, почему так неожиданно она стала столь важной для него. Он знал других, более красивых и более элегантных женщин. Мэннерс улыбнулся, припомнив ее несколько грубых замечаний в их разговоре. Он лениво думал о том, что могло бы превратить полный ненависти взгляд ее зеленых глаз во взгляд влюбленный?

При этой мысли у него предательски подкосились ноги. Он подумал: послышался ли ему тревожный звон или он его вообразил? Мэннерс закрыл глаза и помотал головой, как пробуждающийся жеребенок.

– Лошадь или женщина, Джош? – допытывался у него бармен.

– Все вместе, – криво усмехнувшись, признался он, пытаясь сконцентрировать взгляд, чтобы не двоилось в глазах. Он повернулся, расплатившись по счетам. «Горячая ванна, – подумал он, бодрым шагом ступив в сгущающиеся сумерки, – а потом страстная проститутка».

Берту не повезло. То ли он разучился общаться, то ли стал очень привередлив, общаясь с Эллин и Мисси, он и сам не знал. Как бы то ни было, в подавленном настроении он должен был сообщить эту новость Эллин, вернувшись в отель.

– Боже мой, Берт, что мы празднуем? – спросила Эллин, встретив его в двери и заметив его удрученное лицо, что очень взволновало ее.

Берт не ответил, пока она не закрыла дверь и не обратила на него все свое внимание.

– Лучше присядь, дорогая, – начал он таким серьезным голосом, какого Эллин никогда не слышала.

– Неужели что-то с Шейком? Я только была с ним час назад? Он не…

– Нет, нет, нет, – Берт замахал руками. – Дело не в Шейке, а во мне. Мне не повезло: здесь для нас не нашелся жокей, Эллин.

Эллин опустилась на стул, с облегчением расслабившись.

– Это все? – ей захотелось рассмеяться. – Ты напугал меня.

Берт уставился на нее, как будто у нее выросла еще одна голова.

– Эллин дорогая, кажется, ты меня не поняла. У нас с тобой нет жокея, чтобы участвовать в дерби. Мы вынуждены отказаться.

Эллин рассмеялась, чем еще больше сбила с толку своего британского друга.

– Это нелепо! Смехотворно! Я сама буду им управлять, – мысль застряла у нее на губах в высказывании: «Будь проклят Мэннерс!»

– Эллин?!

– Ну, а почему бы и нет? Я управляла им в стипль-чез, дерби немногим отличается. Пожалуй, даже легче.

Берт открыл рот, потом снова закрыл его. Ее заявление подтвердило, что она ничего не знала о тех навыках и знаниях, которые необходимы для гонки по ровной поверхности. Для стипль-чез нужно было одно: способность чувствовать, сущие нервы – и гора, обладающая инстинктом, смогла бы это сделать. Но в гонке по равнине было слишком много тонкостей.

Правда, Шейк был исключительной лошадью. Он мог бы попробовать свой шанс с Эллин, если она будет жокеем. Берт с тоской подумал о деньгах, которые они получили бы, если бы Шейк участвовал в гонке и выиграл вопреки всему. Он вцепился в руку Эллин.

– Ты, несчастный невинный младенец! Ты знаешь о таких гонках с гулькин нос! Но могло бы это и пройти. У нас есть еще два дня до начала гонок. Завтра можно потренироваться. Я научу тебя всему, что знаю сам, а ты, слава Богу, способная ученица. Но…

– Разрешат ли официальные представители женщине участвовать в скачках? – спросила она, уверенная в том, что этот же вопрос задавал себе и Берт.

– Лучше не говорить об этом, – вслух решила она. – Мне придется потрудиться – но немного – чтобы замаскироваться. Если кто-нибудь спросит, то мы скажем, что жокеем будет мой брат Э. Кэмерон. Я считаю, это вполне допустимо, Берт. По крайней мере, надо попробовать.

Где-то внутри нее донеслось предостережение Мэннерса: «Тебя могут убить в этой сделке». «Ну, – подумала она мрачно, – для начала я должна эту сделку заключить».

Накануне дерби в голове у Эллин было столько информации о скачках, что, ей казалось, она сойдет с ума. И хуже всего, подавленно подумала она, натягивая брюки для верховой езды, она не сможет во время скачек все быстро принять в расчет.

За день до этого они с Бертом целый день тренировались на беговой дорожке.

– Наклонись вперед! Прижми ноги! Придержи его! Черт побери, у тебя ноги выскакивают из стремян!

Ей казалось, что Шейк с трудом бежит по треку и посмеивается над ее неумелыми командами.