Чтение онлайн

Недоуменный взгляд, чуть приподнятая бровь… Ничего, сейчас ты у меня зашевелишься.

– Теперь я наконец поняла, что за люди-тени такие за мной наблюдают. Ну конечно! На вас явно работает какая-то лондонская сыскная контора, у них наверняка есть филиалы во всех странах бывшего Союза. И здесь тоже. Это лучшие специалисты всяческих распавшихся служб безопасности. И поэтому они следят профессионально и незаметно. Наняли вы их в Лондоне, как только узнали, что жена решила уехать. Алису они взяли под наблюдение сразу, как только она села в самолет в Хитроу и потом сошла с трапа в Борисполе. Ну как же – своенравная жена-девочка, мало ли куда она вляпается, надо за ней присмотреть. Так?

Старк упорно молчал, как молчал бы агент ноль-ноль-семь в руках у противников. Эта мысль рассмешила Веру еще сильнее.

– А я-то голову ломаю, что за профи такие объявились у нас тут на европейских задворках. Как только посмотришь на них, удирают, ускользают, не вмешиваются в происходящее – ну просто наблюдатели из фантастических сериалов!

Англичанин все-таки не выдержал.

– Вера Алексеевна! Если вы хотели меня шокировать, то это у вас получилось… – пробормотал он.

– Вот вы уже обратились ко мне по имени-отчеству. Значит, лед наших отношений начинает потихоньку плавиться. Ничего, не расстраивайтесь. Ваши сыскари еще помогут в деле Алисы Старк, нужно будет их озадачить, позже объясню… – Она отошла к подвесному шкафу, где у нее хранились всевозможные чайно-кофейные запасы. – Кофе? Чай? – спросила она для порядка, хотя внутренний анализатор за секунду до ответа произнес: «Он попросит чаю».

– Чай, пожалуйста, – отозвался Джон. Раздражение куда-то улетучилось. Рядом с этой женщиной ему почему-то стало комфортно. Было странное ощущение, словно они знакомы сто лет.

– Хотите, я расскажу, как вы любите Алису? – через пару минут неожиданно спросила Вера.

Джон Гордон чуть не захлебнулся чаем. Доктору даже пришлось выстукивать на его спине азбуку Морзе: точка, точка, тире. Когда он справился с собой, кивком головы дал понять: «Очень хочется узнать, как же я люблю свою жену. Может, со стороны видней?»

Вера отставила чашечку кофе и закрыла глаза, мысленно вызывая в воображении образ восемнадцатилетней Алисы Бессоновой. Какой увидел ее впервые Джон Старк?

– В отношении своей жены вы, Джон, словно поднимались по лестнице к небу. Вашими ступеньками были: желание, нежность, жалость. Поначалу вам казалось, что вы испытываете эти чувства отдельно. Вы сами себе не верили. И очень долго не хотели назвать любовью все то, что вас тревожило. Это понятно. Любовь легко спутать с каждой из ее составляющих: принять желание за любовь при отсутствии нежности, либо принять за любовь жалость. Так часто бывает.

– Откуда вы про меня знаете? – С пораженного Джона слетел весь наносной снобизм. Сейчас он внезапно стал обычным уязвимым мужчиной.

Лученко проигнорировала его вопрос. Как можно объяснить то, что и ей самой не всегда ясно? Она просто видит. Прочитывает человека и понимает, чего ему действительно как воздуха не хватает. Старку не хватало любви. А теперь между словом «любовь» и женским именем «Алиса» у него стоял знак равенства.

– Пожалуйста, продолжайте, – попросил мужчина.

– Пожалуйста. Продолжаю, – мягким эхом повторила Вера. – Желание обладать привлекательной женщиной – самая понятная, физиологическая и как будто даже физически заданная сторона отношений между полами. Но в вашем случае была некая предрасположенность стать полюсом, в который из другого полюса течет ток. Между вами и Алисой сразу возникло магнитное поле. Вас все время тянуло друг к другу. Так, словно один из вас магнит, а другой – кусочек железа.

– Это вам Алиса рассказала? – попытался найти объяснение Вериному феномену всезнания Джон Гордон.

– Нет. Об этом мы с ней не разговаривали. – Лученко вздохнула. – Алиса, если вы знаете свою жену, не станет делиться сердечными переживаниями ни с кем. Даже со мной. Они у нее далеко спрятаны.

– Да. Вы правы. Но прошу вас, дальше!

– Вы встречались с ней пять лет. Не только потому, что жили в разных странах. Просто вам, Джон, требовалось время – поверить, что ваши и ее чувства не игра, не прихоть, а нечто большее. Постепенно вы захотели быть так близко от нее, чтобы уже не отличать себя от не-себя. «Я» и «ты» превратились в «мы»! Тогда пространство перестает быть однородным, в нем все обретает ясно направленную цель. Каждая вещь и событие, словно опилочка, разворачивается вдоль линий магнитного притяжения, все говорит о ней. На расстоянии вы бесконечно воображали ее, мысли о ней никогда не пресыщали вас, не наскучивали. Так?

– Вы так об этом говорите, будто сами были свидетельницей… тех наших отношений!

– А теперь объясните мне, Джон, что же могло произойти, что необыкновенные чувства обернулись своей противоположностью?!

– Донт андерстенд! Не понимаю! – искренне воскликнул англичанин. – Буду рад, если вы дадите мне объяснение.

– Сперва вы. Почему вы утаили от Алисы письмо ее отца?

– Ну, видите ли… Я хотел оградить ее. Защитить. Чтобы она не вспоминала.

– Но это же невозможно! – Вера повысила голос на иностранца. – Она считает себя дочерью убийцы! Она мучится этим! И тут письмо. В нем отец утверждает, что не совершал эвтаназию. Вы понимаете, какое колоссальное значение оно имело для вашей жены?!

Странным образом Джону показалось, что Вера стала выше ростом. Первоначальное впечатление обаяния и хрупкости переменилось. Ему ясно увиделось, что он до сих пор все делал неправильно. Все напутал. И теперь перспектива вернуть Алису становилась почти нереальной.

– Простите, Вера Алексеевна! Вы очень быстро… Я не все понимаю. Все-таки русский язык не есть родной мне. Что же теперь делать?

– Не мешайте Алисе разобраться. Это главное. Если мы докажем, что отец действительно не совершал эвтаназию, значит, ее сделал кто-то другой.

– И моя жена не станет дочь убийцы! – облегченно выдохнул Старк. Его обнадежило сказанное Лученко «мы докажем».

– Погодите радоваться. А если это бабушка? Или брат?

– Но все-таки не отец! Его Алиса боготворит. Несмотря ни на что.

– Теперь вы понимаете, что нам очень важно все разъяснить до самого донышка?

– До донышка? Это значит, что… А, до глубины. Да! Теперь, мне кажется, я понял. Что от меня требуется?

– Только одно – не мешайте.

– Как хорошо, что мы с вами пообщались. Как это у вас говорят? Прьямо гора с плэч.

– Джон, и вот еще что. Есть вещи, которые можно объяснить словами. А есть другие – их можно понять, только прочувствовав на собственной шкуре.

– Что вы означаете?