Чтение онлайн

Дэймон просто был где-то неподалёку. Может быть, даже находился в VIP-комнате того бара.

***

Выйдя на работу, я целиком и полностью погрузилась в неё, стараясь не вспоминать о Дэймоне. Безуспешно. Он не покидал мои мысли. Если бы не этот контракт… Почему он не мог, пусть даже солгать, что я ему нравлюсь? Как бы я отреагировала? Расплылась бы перед ним лужицей. Вероятно, Бренда права, миллиардерам некогда ухаживать за девушками, а сказка о Золушке действительно имеет скрытый смысл. Но для него я не Золушка, не Элизабет из «Гордость и предубеждение». Для него я должна стать «партнёршей». Девочкой для секса. И всё!

«Я не умею любить, этого никогда не произойдёт. Я никогда не женюсь потому, что мне это не нужно…»

Целый месяц мне понадобился для того, чтобы успокоиться и выкинуть Грэма из головы, буквально клещами вытащить, в этом помог Шон. Вначале он просто заходил ко мне в магазин, проходя мимо, потом начал провожать домой после работы. Наше общение вновь стало прежним: тёплым и беззаботным, как и до его признания в симпатии. Мы ходили вместе в кино, стали бегать по парку по утрам.

В магазине я зарабатывала не очень много, но зато получала неплохие заказы на фриланс. Эти средства мне помогли частично компенсировать затраты Бренды на меня. Я планировала даже подыскать собственное жильё через пару месяцев, если ничего не произойдёт и меня не уволят.

Меня не уволили. Но мир направил все силы на то, чтобы разрушить мои планы на жизнь, внеся свои коррективы.

Начало сентября выдалось на удивление хмурым и дождливым, хотелось лежать целый день под одеялом, а вместо охлаждающего смузи пить горячий чай или кофе с корицей. Но Торонто никогда не спит, жизнь в этом мегаполисе не ключом бьёт, а извергается вулканом. Торонто – это огромный муравейник, где каждому отмерена своя роль. Да, я лишь маленький работник, если со мной что-то случится, мир не остановится.

Надев брюки и майку, раньше принадлежавшие Бренде, я нацепила поверх жакет, купленный на мои собственные деньги. Не передать словами, сколько мне принёс радости этот факт! В хорошем настроении я добралась на работу, даже автобусная давка не испортила его. Я собиралась снять сигнализацию с магазина, но меня остановила телефонная трель. На экране высветилось «мама». Мы не разговаривали с ней с того самого дня, как я приехала в Торонто, а сейчас сомневалась, стоит ли отвечать на звонок.

— Алло? — Ответила я, ведь очень соскучилась по её голосу несмотря ни на что.

— У нас беда! Я не стала бы тебе звонить, но в этом есть и твоя вина! — Мама кричала в трубку зарёванным голосом.

От испуга у меня перехватило дыхание и голос задрожал.

— Что случилось?

— Роби… — всхлипнула она.

— Что с ним?!

— Кайл купил новую лошадь, она оказалась очень строптивой. А Роби… Она чуть не затоптала его до смерти. Сейчас он в реанимации.

Услышанное повергло в ужас. Мой маленький братишка в реанимации!

— Где он? Я приеду!

— Не надо приезжать! Уже не надо! Всё произошло из-за тебя! Ты виновата! Уехала, бросила нас. У меня нет физически столько сил, чтобы успевать везде!

— Мам, — заговорила я, давя в себе болезненные эмоции.

— Если хочешь помочь – помоги, тогда я прощу тебя.

— Скажи как? Всё что угодно!

— Нужны деньги. Много. У меня столько нет! Если Роби не сделать в ближайшее время операцию, он останется инвалидом на всю жизнь! Роби нужен нейрохирург, здесь не делают такие операции, а в Торонто очередь на год вперёд! — Мама говорила импульсивно: то спокойно, то переходила на визг. Я и сама еле держала себя в руках и готова была отдать всё, лишь бы помочь.

— Какая сумма нужна, мам? — спрашиваю я и боюсь услышать эти цифры.

— Почти сто тысяч.

Получив ответ, я осела на ступеньках. Мир вокруг превратился в размытое чёрно-белое пятно, меня затапливала злость на себя, Кайла, из-за которого я уехала, ведь он притащил эту лошадь, и на весь мир, что так зол к нам.

— Мам, можно ведь взять кредит? Под залог ранчо? Я помогу выплатить…

— Ранчо и так в залоге! Думаешь, легко было тянуть его, когда отца не стало! Мери, постарайся найти деньги для Роби, — всхлипнула мама и отключилась. И чтобы наверняка добить меня, она прислала фото братишки на реанимационной койке.

Грудь будто сдавило тисками, мешало дышать. Я сидела на ступеньках, по щекам текли слёзы, не было сил даже встать и открыть магазин.

«Что делать? Нужно ведь что-то делать! Нельзя просто так сидеть, это Роби не поможет!»

Я перебирала в голове варианты. Магазин, в котором я работала, не настолько успешен, чтобы его хозяин – Бен Ли смог одолжить такую сумму. Но позвонить стоило.

— Нет, Мери. Я не располагаю такой суммой, да и не дал бы тебе…

Я позвонила друзьям. Увы, но пять тысяч Шона и десять Бренды не помогут Роби. Нужен займ. Дождавшись обеда, я помчалась в ближайший банк, заявку на семьдесят тысяч приняли, но ответ придётся ждать в течение трёх дней.

Мама изводила меня сообщениями и фотографиями Роби. До безумия жаль его, сердце разрывалось на части, пока я пыталась что-нибудь придумать. Мне даже удалось встретиться с врачом в Торонто, обнадёжившим маму в успешности операции.

— Я всё понимаю, но и Вы поймите: очередь на операцию очень длинная, другие дети тоже ждут. Все пациенты для меня равны, я не могу выбирать кого-то одного из них, и больница бесплатно без очереди не пропустит, — объяснил Доктор Мартин Стивен. — Ваша мама обещала найти деньги в течение недели, операция назначена на среду, если средства не поступят до вечера понедельника, мы не сможем даже перевезти Роби из Флешертона в нашу клинику. Для его транспортировки нужен вертолёт со специальным оборудованием.

На следующий день я получила отказы из банков, но убедила маму выставить хотя бы лошадей на продажу, как-никак за них можно выручить тысяч пятнадцать. Если сложить деньги Шона, Бренды и за продажу лошадей выходило всё равно в три раза меньше чем нужно. Я не находила себе места, не могла ни есть, ни спать, придумывая, что делать.

— Мери, почему ты не хочешь обратиться к Дэймону Грэму и согласиться на тот контракт? — спросила Бренда. — Для него сто тысяч, как для тебя один цент. Либо, есть другой вариант, — задумчиво проговорила подруга. — Но лучше попроси Грэма.

— Грэм не из тех людей, кто отказывается от своих слов. Он ясно дал понять, что мы больше никогда не встретимся с ним. Поэтому озвучь, пожалуйста, другой вариант, — попросила я, не надеясь на что-то путное.

Бренда помялась немного, но с выражением вселенской скорби на лице, всё же сказала:

— Мери, ты же девственница? — Я кивнула. — Так вот, у моего агентства есть такие клиенты, которые покупают ночь с девственницей. Девушек всегда не хватает, а толстосумы платят очень большие деньги за лишение невинности. Ты за одну ночь сможешь получить недостающую часть.