Чтение онлайн

Медленно выдыхаю и радуюсь – я победила! Победила! Дэймон остался со мной!

В нашу с Дэймоном сторону тут же полетели вспышки камер, журналисты, которых я даже не замечала сегодня, резко активизировались. На моих губах играет счастливая улыбка, как послание для всех: «Этот мужчина только мой!»

Все сказки рано или поздно заканчиваются, а кареты превращаются в тыквы…

Чёрный «Бугатти» притормозил около дома Бренды. Мы вышли с Дэймоном из авто. Я не понимала – почему? Тёплые пальцы аккуратно приподняли мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Спокойной ночи, Мередит.

— Дэймон…

В горле встал ком, разочарование накатывало новой порцией слёз, но я старалась сдерживать себя. Мы стояли как влюблённые под луной, но любил тут только один человек, и это не Дэймон.

— Мередит, мы же с тобой только что обо всём договорились, верно?

По пути сюда мы разговаривали с Дэймоном. Он не ожидал увидеть меня на выставке и не думал, что произойдёт после нашей встречи.

— Мередит, я должен принять решение, прежде чем снова впустить тебя в свою жизнь. Ты же понимаешь, что контракта больше не будет? Не будет сроков. Если ты войдёшь в мой дом, то я должен на тысячу процентов быть уверен в тебе.

— Пусть это и не влюблённость, но ты не можешь отрицать, что испытываешь ко мне чувства! Иначе не пошёл бы за мной.

— Моя реакция на тебя не поддаётся объяснению. Спокойной ночи, Мередит.

Меня переполняли смешанные чувства: ядовитая смесь извращённой радости и страха.

«Я должен принять решение… Моя реакция не поддаётся объяснению…» Как же это бесит!

И всё же… В квартиру Бренды я словно на крыльях влетела, растягивая губы в счастливой улыбке. Я старалась быть тихой и чуть не врезалась лбом в стену, когда над головой резко загорелся свет, и в лицо тут же ткнули экран смартфона фотографией, где мы стоим вместе с Дэймоном.

— Дэймон Грэм и Мередит Фэй вместе?! Мери! Я хочу знать всё! — взвизгнула Бренда. — Какие вы тут хорошенькие, я не могу! Подожди. Какого хрена ты вернулась сюда?!

— Потому что. Ему нужно время подумать, — ответила я и обняла подругу. — Бренда, я нравлюсь ему, и для него этот факт – полнейший шок! Бренда, слышишь? Я нравлюсь ему! Нравлюсь! — выкрикнула я и от радости запрыгала на месте.

***

Утром я проснулась с диким, необузданным подъёмом сил. Я любила весь мир и готова была целовать каждого. Я шла по хмурому осеннему Торонто и светилась счастьем не меньше, чем тот русский мальчик с фото.

День с Роби пролетел как один миг, сегодня мой братишка был молодцом и сделал несколько шагов самостоятельно. Мы это отметили разными вкусностями из ближайшего кафе. Всё было отлично, только…

Дэймон так и не позвонил.

Мы с Роби провели ещё три дня, пока не наступила пятница и не пришло время перевозить его обратно в больницу Флешертона. Мама не смогла приехать, чтобы сопровождать Роби, поэтому я отправилась вместе с ним. Братишка был в диком восторге из-за того, что ехал в большой специальной машине. Он всю дорогу говорил, что в будущем тоже станет врачом и будет спасать людей.

Я долго думала над одним вопросом и приняла решение: те деньги, которые мне перевёл Дэймон, вернее, ту часть, что осталась, я переведу маме, чтобы она погасила часть долга за ранчо. Им с Оливером нужны деньги на то, чтобы обеспечить Роби в дальнейшем нормальную жизнь, а я заработаю. Нет, я не полагаюсь на Дэймона, я рассчитываю на себя.

Подъезжая к Флешертону, я начала сильно нервничать, мой страх перед Кайлом, казалось, что давно забытый, вновь вернулся. Я не хочу его видеть, я его боюсь.

Роби положили в палату с другими детьми. Мне до боли не хотелось с ним расставаться, за последние дни я привыкла к нему намного больше, чем за предыдущие четыре года.

Мама приехала к Роби вместе с Оливером, они поблагодарили меня за заботу об их сыне и за переведённые деньги. Мама сделала вид, будто не было сказано тех обидных слов в мой адрес. Но слова были, и я их никогда не забуду.

— Мери, дорогая, может, останешься на ночь? Сейчас достаточно поздно, чтобы возвращаться назад. Утром уедешь первым рейсом, — с добродушной улыбкой пела мама.

— Да, Мери, останься, Кайл будет рад увидеть тебя, — добавил отчим.

«Да, конечно», — мысленно поморщилась я.

Дома у меня остались кое-какие памятные вещи, и я хотела бы их забрать. Вряд ли я в ближайшее время приеду сюда снова. К тому же у меня полностью разрядился телефон, а ехать обратно на такси ещё три часа.

— Я только останусь на ужин и подзаряжу телефон. Без ночёвки, — предупредила я.

Сейчас семь вечера, ехать обратно на такси с неизвестным водителем тоже не очень хорошая идея. В конце концов, после ужина, я просто закроюсь в своей комнате, а утром подхвачу вещи и уеду.

За ужином разговор не вязался, я старательно делала вид, что мне очень важно ободрать с утиных косточек всё мясо, планируя как можно скорее сбежать в свою комнату. Кайл вёл себя как ни в чём не бывало и по внешнему виду сложно сказать, что две недели назад на него напали и сильно избили. Я чувствовала его сальный взгляд на себе весь вечер, и тысячу раз пожалела, что решила остаться на ночь.

Я собиралась уходить к себе, когда в двери дома настойчиво постучали. Мама с отчимом переглянулись и пожали плечами.

— Может, кто на ночлег, — предположила мама.

Оливер отправился открывать двери нежданному гостю. Меня посетители ранчо не интересовали, поэтому я, зевая, направилась наверх, но остановилась, услышав шум и недовольные возгласы.

— Вы не имеете права врываться к нам без разрешения!

Я пошла обратно вниз на шумные звуки, и меня буквально вихрь сбил с ног. Мир перевернулся с ног на голову, и всё что я могла наблюдать из своего положения – это упругую задницу Дэймона, выделяющуюся под тканью спортивных брюк.

— Дэймон, что ты делаешь? Как ты вообще тут очутился?! Куда ты меня несёшь?!

Я даже не знаю, какой вопрос меня интересовал больше всего. Мама и Оливер даже не сдвинулись с места, пока Дэймон нёс меня к машине. Он поставил меня на ноги и, сложив руки на груди, возмущённо произнёс:

— Я не разрешал тебе возвращаться сюда. Ты ни на секунду тут не останешься!

Несколько мгновений я смотрела на него, опешив от такого заявления. Меня и возмущало его поведение и радовало. Он проехал девяносто миль, чтобы это сказать.