Вкус желаний
Шрифт:
— Говори! — прикрикнул Солингер и влепил мне оплеуху, от которой в глазах появились звёздочки.
— Не знаю, я ничего не знаю. После истории с контрактом он мне не доверял, — всхлипнула я, испытывая горечь. Да, Дэймон мне не доверял.
«Если бы я что-то знала, сказала бы? Вряд ли…»
— Босс, а если Грэм отследит наше местоположение через звонок? Может, стоит убраться отсюда подальше? — вклинился Кайл.
— Я что, по-твоему, идиот? У меня стоит блокировщик. Здесь твою сучку ни одна живая душа не найдёт, — произнёс Солингер и плюнул мне в ноги. — Как же мне поступить? Хм… Я не учёл, что у Грэма всегда есть козыри в рукавах. А знаешь, что? Пусть Кайл с тобой поразвлечётся, Грэм всё равно не узнает. Ты же не скажешь ему? Дэймон трахает только чистых девочек, и ты будешь молчать, чтобы он тебя не бросил, и приносить мне информацию от него. По-моему, отличный план, — расхохотался Солингер и сделал движение пистолетом, будто выстрелил в меня.
— Иди ты к чёрту! — прошипела я.
— Как скажешь. Кайл, сучка в твоём распоряжении, а я пойду, позвоню нашему другу. Мери, ты потише только, чтобы Грэм не услышал твоих стонов.
У Кайла заблестели глаза, а на губах появилась хищная улыбка.
— Не надо, пожалуйста! Прошу тебя! Не надо! — завыла я, когда он принялся лапать меня.
— Ох, я это очень давно хотел. Ты даже не представляешь, как сильно. Во всех тех суках, что я насиловал, видел тебя. И вот, моё желание сбылось!
Сводный потянулся моим брюкам и нетерпеливо начал расстёгивать их.
— Не надо, умоляю тебя! Прошу, ради всего святого!
— Святого? Ради святого его люди избили меня? Нет уж, святых не существует, а вот справедливость – да.
Я пыталась брыкаться, но это мало помогало. Кайл стащил с меня брюки до колен и потянулся к трусам. В моих силах было только просить прекратить, хотя я понимала, что вряд ли спасусь от него.
«Мерзкий, жирный, ублюдок! Если он тронет меня, я не смогу с этим жить!»
Миг – и Кайл замер надо мной, его взгляд потух, и он упал на меня. Что-то подхватило его и отбросило в сторону, как мешок с мусором. Дэймон. Мне казалось, что разум подводил меня, выдавая желаемое за действительное.
В голове на повторе слова Солингера, что Грэм не любит грязных девочек. Что он подумает, увидев меня в таком виде?
— Он не успел, ничего не было! Клянусь, Дэймон! — тараторила я, пока Дэймон ножом разрезал веревки, сковывающие мои руки и ноги.
В глазах Дэймона читалось так много эмоций, и я не знала, какая именно главенствует над ним. Он натянул на меня брюки и застегнул, а потом обнял меня. Сильно. И я разревелась, теряя над собой контроль, до заикания. Тело сотрясала крупная дрожь, лицо любимого расплывалось в моих глазах.
— Тише, милая. Всё закончилось. Я рядом. Тебя больше никто не тронет, я клянусь! — Пусть это и не признание в любви, но мне оно и не было сейчас нужно. Главное, что он рядом! Любимый спас меня!
Снаружи зашли несколько мужчин в камуфляже. Дэймон кивнул на Кайла, сам подхватил меня и понёс наверх.
Оказалось, что мы были на каком-то заброшенном заводе за городом. На сухой земле лицом вниз лежал Солингер со связанными за спиной руками.
Дэймон усадил меня в «Багатти», а сам вернулся к незнакомым мне мужчинам. Положив голову на спинку сиденья, я смотрела на то, что происходило вокруг: мужчины погрузили Кайла и Солингера в чёрный минивэн. Дэймон вытащил из нагрудного кармана флешку и передал одному из них: мужчине в чёрной рубашке и белых брюках, его глаза спрятаны за солнцезащитными очками-авиаторами, кудрявые смоляные волосы доходили до плеч. Похож на испанца. Они с Дэймоном пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны: испанец сел в свой внедорожник, а Дэймон с Виктором направились к «Бугатти». Неподалёку от нас послышался рёв мотоцикла. Я не замечала этого человека раньше. Эту. Медные локоны под шлемом выдали Сиршу.
— Это была Сирша? — спросила я у Дэймона, как только он сел в салон.
— И лишь благодаря ей ты осталась цела, — не стал отрицать Дэймон. — Она не возила тебя, как ты и просила, но для меня была важна твоя безопасность. От неё я сразу узнал о твоём похищении Солингером и месте, где тебя держали.
«Я была несправедлива к Сирше».
— А эти мужчины – не полиция? Куда их повезли?
— Это Рамирас. Больше ты о Кайле и Солингере никогда не услышишь, — произнёс Дэймон и прижал меня к себе.
— Их убьют?
— Нет. Есть места похуже смерти, — с хищной ухмылкой проговорил Дэймон.
«Пусть. И Кайл и Оушен это заслужили!»
— А Бренда? Солингер её избил?
— Кайл. По приказу Солингера. Не волнуйся, ей уже оказана медицинская помощь. Она уже приходила в себя, когда ублюдки уносили тебя, и сразу же с твоего телефона позвонила мне. Ты так и не запоролила телефон, моя доверчивая девочка, — пожурил меня он. — Мередит, постарайся забыть о случившемся, — мягко попросил Дэймон и поцеловал меня в макушку.
Мне стало тепло и уютно в его объятиях, как в коконе. Казалось, всё плохое закончилось и больше ничего не омрачит нашу жизнь. Казалось…
Глава 22
Звук лифта пробрался через сон и разбудил меня. Я протянула руку вперёд – пусто: Дэймон ушёл на пробежку. Подскочив с кровати, поторопилась в ванную. Все действия стали моим ежедневным ритуалом за последние месяцы. Когда Дэймон вернётся, мы вместе пойдём в тренировочную комнату, где будем заниматься и попутно обсуждать планы на день, а потом вместе примем душ. Утренний секс тоже входит в обязательную программу и является самой приятной частью ритуала.
Даже не верилось, что мы с Дэймоном уже полгода вместе. Я счастлива, хотя и не могу назвать прожитые месяцы безоблачными. Последствия случившегося имели и плюсы, и минусы. Мы с Дэймоном стали ближе, хотя я так и не услышала от него три заветных слова. Да, он так и не признался мне в любви, а я не могла сказать, что он полюбил меня. Во многом Дэймон закрыт – я всё ещё не заслужила его доверие. Для этого нужно больше времени. Минусы нападения в том, что панические атаки стали неприятным спутником моей жизни. Мне приходилось постоянно принимать психотропные средства, которые выписывал мой психотерапевт. Доктор Дженкинс искала проблемы в моём детстве, но у них другие корни – в настоящем, в котором я не могла признаться…
Поездки по заграницам на отдых или по работе приносили колоссальный восторг, а стремление быть идеальной загнало меня в тупик. Каждый раз, когда ко мне обращался знакомый или незнакомый мужчина, мне казалось, что это очередная проверка. Я постоянно переживала, что делаю что-то не так. Сказать, что есть поводы для волнения? Вряд ли. Это только в моей голове. Понимаю, что вижу то, чего нет, но ничего не могу с собой поделать. Ванесса права – я зависима. Каждый раз во время совместных ужинов я ловила на себе её насмешливый взгляд. Она будто пыталась без слов сказать: «Я же говорила, Мери».
Ванессе не известно, куда исчез Солингер. Думаю, она догадывается, что что-то произошло, но не подаёт виду и больше не просит меня убедить Дэймона отдать ей акции «ТиДжи-Индастрис». Хотя, расслабляться рано…
Исчезновение Солингера повлияло и на Бренду. После реабилитации, она призналась в том, что у него был компромат на неё. Оушен держал Бренду на крючке и постоянно угрожал сдать полиции: Бренда убила человека, случайно – самооборона. После случившегося, Бренда захотела уехать из Канады, и я финансово помогла ей с переездом в Америку, чтобы она смогла начать там новую жизнь. Остались ли мы подругами? Нет. Слишком много грязи, которую хотелось забыть.