Чтение онлайн

– Батя, ты с нами?

– Не, сынок, я только из-за стола. Чай попью. Ешьте.

Отец сел напротив приехавших и стал ждать чай. Неспешно на столе стали появляться сушки, пряники и чашки с чаем. Баночка с малиновым вареньем появилась последней и была пододвинута ближе к отцу.

Разговор отец с сыном вели о своих делах, приезжих женщины с ребёнком не касались. Но Сергей Иванович нет-нет да поглядывал на мальчонку, который с большим аппетитом набивал рот.

Глаза как у матери – тёмные, аж зрачка не видно, а волосы светлые, как у младшего сына. А вот губы… Тут сердце Сергей Ивановича дрогнуло: «Настасьины губы, вот точь-в-точь, верхняя губа пухлая и приподнятая». И он перевёл взгляд сначала на сына, а потом на свою жену. Так и есть. Больше ни о чём спрашивать не стал, мальчонка их, Татарниковых.

– Брат в баню приедет сегодня, мам? – спросил сын у матери.

– Обещали. Приедут, – ответила она.

– Пап, мам, пусть Женя с сыном в Сашкиной комнате живут. Там места больше, а на моих шести метрах только сесть и встать, – предложил Антон и посмотрел на мать.

– Это как так? – мать не выдержала. – Что же это за семья – в разных комнатах жить да спать? А Саша с Катей где будут после бани отдыхать?

Женя опустила глаза и сказала:

– Мы в город вернёмся, не надо…

Антон сжал зубы.

– Я хотел оставить разговор до приезда брата, но вижу, что надо начинать прямо сейчас. Женя, давай покажу комнату. Отдыхайте, мне с родителями переговорить надо, – Антон встал и, взяв мальчишку на руки, унёс в самую дальнюю комнату.

Мать с отцом переглянулись, ничего не понимая.

Антон вернулся, сел за стол и скрестил руки перед собой, отодвинув дальше тарелку.

– Мам, ты сядь, – сказал сын.

– В общем, так. Три года назад Сашка познакомился с Женей, когда приезжал в город на повышение квалификации. Задурил девке голову, сказал, что женится. Она и забеременела почти сразу. Он отучился и домой. Мол, поеду работать на вахту, буду деньги зарабатывать и высылать. Первый год, действительно, высылал.

– А потом… Потом вы знаете, на Катьке в прошлом году женился. Та деньги считать умеет, и оставил он девчонку со своим ребёнком без средств к существованию. На работу нет возможности выйти, в сад не берут, жить негде, её родители далеко да и старенькие. Им самим помогать надо, в глухом селе живут, воды дома нет, электричество по часам дают.

– И шепнула ей знакомая, что Татарников на учёбу приехал, она и пришла ко мне. Инициалы-то у нас одинаковые. Разревелась. Я и уговорил к нам поехать. Хотя бы на первое время. Комната свободная есть. По ней видно, что работы не боится, тихая, скромная. В том, что Руслан – Сашкин сын, я не сомневаюсь, похож.

– Решение, батя, я сам принял, если откажете, я пойму. Сколько нужно, буду сам содержать. Родственники они мне, как оказалось.

Мать с отцом, ошарашенные от таких новостей, застыли. Слушали внимательно, не перебивая.

– Похож, – резюмировал отец и замолчал.

– Вот же вырастили, Серёж, сына… старшего, – продолжила Настасья Михайловна.

– А вот и он, лёгок на помине, – сказал отец.

Входная дверь открылась, и в дом вошли старший сын Александр с Катериной.

– Что это вы такие хмурые сидите за столом? – расплылся в улыбке старший сын, – помер кто?

– Я! От стыда копытца отброшу, – выпалила мать.

– Папка, папка! Мама, папка приехал! – закричал Руслан, выбегая из комнаты на голос Александра.

– Здравствуйте, – вышла вслед за сыном Женя.

– Ну, сынок, проходите, прошу за стол. Будем обсуждать, как дальше жить. Был бы ты моложе, я бы ремень с вешалки взял и отходил тебя. Но толстокожий ты стал, не поможет теперь это. Мать, дай пряник внуку. Пусть телевизор посмотрит в зале, пока взрослые беседуют. А лучше два. Чувствую, долгий разговор предстоит, – сказал отец.

Вскоре Катерина с Сашкой развелись. Общих детей у них не было.

Ни объяснений, ни извинений жена по паспорту не приняла, и Александр решил жить отдельно от отца с матерью, один.

А Женя с сыном так и осталась жить у Татарниковых. Бабушка с дедушкой внука любят, помогают растить. Евгения устроилась в детский сад, и Руслану дали там место.

И у Антона жизнь сложилась – уехал работать в город, пригласили на хорошую должность по специальности, потом и женился.

– Мам, а ты говорила, не надейся. Вот. Даже больше денег перевёл, чем я рассчитывала. Одумался Дима.

– Одумался? Юленька, никогда твой муж не одумается и за копейку удавится. А это он перевёл, чтобы ты в суд не подала, пока развод у вас.

Юля обиделась на мать.

Да! Они с Димкой сейчас в стадии развода, не получилось сохранить семью, но одно дело их личные отношения, а другое – дети. Всё же любит муж своих мальчиков.

Юля заглянула в соседнюю с кухней комнату. Марк и Стёпа играли на полу в машинки.

– Вот и хорошо, вот и соберу ребятишек в школу, и не надо теперь думать, где деньги взять, такая гора с плеч, – дочь выдохнула, прикрывая дверь в детскую комнату, и посмотрела на мать.

Инна Олеговна поправила платок на шее и отвернулась к окну.

– Не особенно-то и рассчитывай на него, дочка, лучше подумай, как сыновей поднимать будешь. Мы с отцом поможем, конечно, но тебе надо учиться. На себя рассчитывай. Сейчас вот дрова и уголь нужно купить на зиму. Хорошо, дом дедушкин на тебя оформлен, а то пришлось бы делить.

Дочь кивнула.

– Отложила на дрова. А вот за мальчишек боялась. В школу да детский сад сейчас двумя тысячами не обойтись, а Димка двенадцать прислал.

– Димка? Скорее Антонина Петровна.

Юля махнула рукой.

Антонина Петровна не любила Юлю. Не любила открыто, прямо в глаза говорила всё, что её не устраивало. И сейчас, когда Юля с Димой готовились официально развестись, тоже была недовольна. Бывала у сына редко, внуков особо вниманием не баловала.

Инна Олеговна к Димке тоже относилась очень настороженно. Сразу понимала, что не пара он дочери, на деньги падкий, но уговаривать не стала, раз любит – пусть свой путь пройдёт. Прошла. Развод. Зато в первый раз за много лет мать видела, как подняла голову Юля, как вытянулась в струну от принятого решения, а это радовало – уверенная женщина все выдержит. Сама.

– Пора мне, доча, отец приехал, – Инна Олеговна приобняла дочь, словно сказав: «Крепись».

Летняя мошкара роилась около лампочки на летней веранде. Юля задержалась у калитки, провожая мать и отца. Потом прошла на веранду и села на лавочку. Место это было любимым в первые годы супружества. Здесь они вместе с мужем пили чай, делились надеждами, мечтали. Здесь Юля сообщила, что ждёт первенца, потом второго сына. Здесь же было принято решение о разводе. Как-то всё растерялось, растворилось в быту. Остыли.