Чтение онлайн

Ссших-цонг, ссших-цзинн!

Освидетельствовав глубокие зарубки, военный инженер впал в глубокую задумчивость. По всей видимости, соображая, каково это – рубить такое препятствие, стоя в полный рост под вражеским огнем. Его товарищ в это время с явным сомнением протянул:

– Идея конечно интересная, но… Есть же преграды из рогаток и кольев. Разумеется, так быстро, как эти спирали их не установить – так зато и в обозе места не занимают, да и Военному ведомству ничего не стоят. Дерева ведь везде полно, а с топором любой пехотинец обращатся умеет.

– Хм. А в Туркестане? Горах Кавказа? Казахских степях? Да и других местностей, где только песок да голый камень, в империи предостаточно.

– М-да.

Ковырнув пальцем одну из зарубок, все тот же «сомневающийся» предложил:

– Возможно, небольшая артиллерийская подготовка? Хотя, тут парой снарядов явно не отделаешься.

– Или кинуть шинели поверх этих спиралей, и спокойно перебраться. Однако же, темп атаки будет изрядно замедлен, а это значит…

Неожиданно для самого себя, Мосин не выдержал и включился в негромкое обсуждение:

– А если вон там поставить пулемет, или пару орудий, любая задержка станет смертельной.

Военные инженеры поглядели на указанное место, на нечаянного собеседника, опять на возможную огневую позицию – и согласились, что доля правды (довольно большая!) в этих словах есть. Обсудив с чиновниками ГИУ некоторые перспективы использования колючей проволоки в военной фортификации, Сергей Иванович отправился назад, находясь в весьма приподнятом настроении – хорошие собеседники, общность мыслей, и некоторые, весьма занимательные идеи очень способствовали общему поднятию духа и сближению двух инженеров и одного оружейника. Поглядев на князя, занятого беседой с Драгомировым, на знакомых полковников, один из которых как раз под руководством «пятнистого» надевал на себя огнеупорные доспехи, на остальной генералитет, часть из которого обреталась у фуршетных столов, заметных издали благодаря белоснежным скатертям и сиянию благородных напитков… Любопытство оказалось сильнее. Вообще, в последнее время промышленник и коммерсант Агренев интересовал его куда больше, нежели как аристократ или изобретатель – и началось это сразу по прибытии Мосина на новое место службы. В отличие от Тулы, где к нему долгое время присматривались, в Сестрорецке товарища начальника казенного оружейного завода приняли так, будто бы он всего лишь ненадолго уезжал, и наконец-то вернулся: всеобщее дружелюбие, приветливость, постоянные визиты фабричной верхушки и лучших людей города были столь непривычны, что поначалу вызвали у него даже некоторую опаску и недовольство. Но, глядя на то, как расцвела и ожила милая Варенька, как быстро обзавелись многочисленными друзьями (и подружками) его пасынки, он все же потихоньку оттаял душой. Тем более, дела на новом месте заворачивались такие, что просто дух захватывало!.. Всего на третий день после вступления в должность к нему явились представители «Строительной конторы Бари», затем с фабрики пожаловал начальник станкостроительного производства господин Герт – а еще через два дня на испытательном полигоне завода вырос настоящий палаточный городок, который довольно организованно заселила целая армия рабочих. Боже, как они работали!.. Бывало, совершая утренний обход завода, Сергей Иванович проходил мимо старенького, слегка осевшего в землю цеха – а вечером на его месте находил лишь поддоны с аккуратно уложенными стопками нового кирпича. Ничего старого: ни стен с фундаментами, ни станков, даже строительный мусор исчезал в неизвестном направлении. Неделя-другая – и цех начинал стремительно прирастать стенами вновь, заметно расширившись, или удлинившись. Или все сразу, так как некоторые производства зачастую объединяли под одной крышей. Стали вполне привычны громогласные ночные уханья артелей грузчиков, длинная вереница новых станков, начинающаяся на проходной Оружейной фабрики князя, а заканчивающаяся на только-только затвердевших основаниях внутри недостроенных цехов. Круглосуточное мельтешение строителей, треск и вой пневматического инструмента, обилие света и вечные ямы в земле… Что было удивительным, так это полное отсутствие жалоб от горожан – впрочем, многие из них приходили и долгими часами глазели на стройку, наслаждаясь непривычным зрелищем. Кстати, пока завод стоял, его рабочие ДОБРОВОЛЬНО проходили переобучение на фабричных курсах, а часть из них по вечерам еще и гнула спину на строительстве четырехэтажек для мастеровщины, заранее отрабатывая плату за аренду своего будущего жилья. Жены мастеровых тоже через одну пропадали в остекленных и ОТАПЛИВАЕМЫХ теплицах, чернозем для которых пришлось завозить аж с соседней губернии, круглогодично выращивая разнообразнейшую зелень как для фабричной столовой, так и себе на стол. Их дети так же повально записывались в Добровольное общество содействия армии, аэронавтике и флоту при поселковом клубе, где их весь день заставляли учится арифметике и письму, бегать-прыгать, стрелять из мелкокалиберного оружия, возиться с какими-то несложными механизмами, ползать в грязи и… И много чего еще. При этом они еще постоянно соревновались за какой-то там переходящий флажок. Сумасшедший дом!.. А детям нравилось. К своему собственному стыду, он тоже сильно пристрастился проводить время в опытном цеху на фабрике князя. Тем более что кроме текущего заказа, оружейный магнат предложил ему еще несколько очень интересных тем. Да и с Иваном Браунингом оказалось весьма интересно общаться…

– Вы мне эти ваши огнепоклонские штучки бросьте, Александр Яковлевич! Представление, не спорю, вышло весьма!.. Гм. Да, весьма. Но в жизни, увы, все иначе, и этот ваш агрегат, пожирающий огнеприпасы просто в неприличных количествах, всего за час своей работы оставит целый полк без месячного запаса…

Спохватившись, генерал-адъютант Драгомиров понизил голос, но уже было поздно – инспектор оружейных и патронных заводов генерал-лейтенант артиллерии Бестужев-Рюмин его уже услышал. А вслед за ним начали медленно подтягиваться к беседующим и еще двое генералов. Меж тем, на полигоне появилось еще одно развлечение: сразу трое «пятнистых» притащили приземистый агрегат и короб, полный небольших тарелочек из обожженной керамики, установили длинный высокий стол и разложили на нем несколько ружей – от обычной курковой одностволки, до уже ставшей широко знаменитой в узких охотничьих кругах Авто-пять.

– Позвольте, Михаил Иванович, но это и не моя недоработка!.. К примеру, я с немалым интересом изучил все ваши труды, по которым, напоминаю, изучают военную науку наши генштабисты. И обнаружил, что вопросы снабжения войск там почти не рассматриваются. И это при наших просторах и слабой промышленности! А между прочим, в том же генштабе Второго Рейха вопросам тылового обеспечения и транспорта придается наиважнейшее значение! У нас же все отдано на откуп интендантам, в кои, как мы все знаем, идут далеко не самые светлые умы. Так что вместо того, чтобы упирать на слабость патронных производств империи и прочие «узкие места», следовало бы подумать, как усилить первое, и расширить второе…

Дтах-дтах!

Заслушавшись все набирающим обороты спором видного военного теоретика и практика, и известного своими точными суждениями оружейного магната, Мосин совсем позабыл о столике-стойке с ружьями у себя за спиной – отчего и непроизвольно вздрогнул от близких выстрелов.

– М-да, смазал.

Развернувшись, Сергей Иванович увидел бывшего соперника по конкурсу, так же как и он подросшего в чинах – полковник Захаров недовольно поморщился, провожая взглядом уцелевшую тарелочку, затем переломил вертикальную двустволку и выбросил опустевшие латунные цилиндрики в пустой патронный ящик. Перезарядился, приложил «вертикалку» к плечу и повел ружьем, изготавливаясь. С едва слышным лязгом распрямился рычаг, посылая в воздух новую мишень:

Дтах-дтах!

– Вот таким вот образом, господа.

Оглядев полигон Офицерской стрелковой школы, полковник конной артиллерии констатировал, что все разбились по интересам: троица гвардейцев-измайловцев активно занималась стендовой стрельбой, набивая руку перед дружескими состязаниями в «Колизеуме», чиновники ГИУ буквально разрывались между полевым телефоном, дзотом, и «Змеем Горынычем», часть офицеров плотно насела своими расспросами на пулеметный расчет. Другая часть проводила тщательную ревизию напитков, стоящих на фуршетном столике. Полноватая фигура военного инженера удалялась по направлению к одинокому орудию, успев перед этим несколько раз собрать-разобрать сигнальную ракетницу, четверка генералов и устроитель «пикника» углубились в такие дебри снабжения и военной промышленности, что их слова звучали сущей тарабарщиной – одним словом, все были при деле. И одновременно все приглашенные откровенно наслаждались последними теплыми деньками, чуть расстегнув кителя и сняв фуражки, время от времени полной грудью вдыхая удивительно сладкий запах середины осени…

– Э нет, Михаил Иванович, тут вы не вполне! Это в прошлую большую войну тесные шеренги были необходимы – ныне же, с появлением скорострельной артиллерии, многозарядных винтовок малого калибра и пулеметов, подобные боевые порядки есть прямой путь к неоправданным потерям, а вместе с ними и к поражению!

– Позвольте, Василий Николаевич, а как вы без шеренг добьетесь должной плотности залпа? Или, пардон, вы и залпирование предлагаете отменить?!..

Четверка генералов, ненадолго позабыв об оружейном магнате, вступила в споры между собой. Каждый из них успел поучаствовать в Русско-Турецкой войне, имел боевой опыт и собственную точку зрения, причем на все сразу. И надо сказать, совершенно не стеснялся ее отстаивать – так не стеснялся, что приглашенный на «пикничок» корреспондент «Военного обозревателя» едва успевал запоминать отдельные, особенно хлесткие фразы.

– Господа, господа! Не будем горячиться. Предлагаю отобедать чем Бог послал.

Аристократ-промышленник легонько кивнул куда-то в сторону, и замолчавшие генералы имели удовольствие пронаблюдать, как на их глазах всего за три минуты организовался превосходнейший обеденный стол. Слегка парила покрытая тонкой золотистой корочкой нежнейшая свинина, поблескивали жидким рубином бутылки вина, тускло сияло изящное столовое серебро, а по углам длинного стола застыли в недвижимости самые настоящие официанты. Можно было поклясться, что у всех присутствующих хоть раз да мелькнула мысль о том, как же хорошо быть богатым…

– А потом вашему вниманию будет представлена еще одна новинка, последняя – на сегодня. Дабы внести некую интригу, позволю себе заметить, что она имеет как сугубо мирное, так и вполне военное применение. Прошу, господа.

Накрытый стол и стоящая рядом с ним обслуга выделялись на фоне жухлой травы и темных мундиров ярким белым пятном – поэтому совсем неудивительно, что господа офицеры подтянулись к нему без каких-либо дополнительных сигналов или приглашений. Плеск воды в широкогорлой чаше, выставленной для омовения рук, мощный запах запеченного на углях мяса, легкий перезвон хрусталя… Спустя некоторое время, когда гости разделались со второй переменой блюд, отдали должное превосходному вину, а затем и ароматному табаку, коего им предложили на любой вкус, цвет и размер (последним особенно выделялись сигары из Гаванны), утихнувший было спор продолжился вновь. Но – уже без прежнего напора, тем более что некоторая «упертость» почтенного генерал-адъютанта Драгомирова ни для кого из присутствующих не являлась особым секретом.

– Для русского солдата, милостивые вы мои государи, главным является выучка и воинский дух, а уж всякие там… Гхм, новомодные штучки есть дело второстепенное. Эвон, в Средней Азии, один полк три-четыре туземные дивизии по пескам гоняет. А почему?

– Да потому, драгоценнейший вы мой Михаил Иванович, что ваши азиаты вооружены древними фитильными ружьями – и то, они разве что у каждого десятого! У остальных же пики, сабли да луки, ну и тактика соответствующая. Против ружейного да артиллерийского огня – укусить да отскочить. Думаете австрияки да германцы из того же теста слеплены? Вот уж сомневаюсь.