Чтение онлайн

Сахно глянула в направлении звука. Со стола, из тоненькой трубки, сбегала темная жидкость и лилась в большую миску на полу. Яркий свет электрических прожекторов играл горячими рубиновыми искрами в этой тоненькой струйке.

Кровь! На столе лежал человек, и это из него так долго и обильно текла кровь!..

В это время человек в белом балахоне выпрямился и повернулся к окну. Он отступил на два шага, сел в кресло и снял марлевый респиратор.

Это был доктор Гальванеску.

"Обманул! Не поехал! Для чего же он обманывал?" - мелькнула тревожная мысль.

Теперь, когда Гальванеску отошел в сторону, стало хорошо видно человека, который лежал на операционном столе. Сахно двинулась ближе, чтобы лучше разглядеть его. Однако ветка предупреждающе затрещала и остановила ее порыв. Сахно испуГанно затаила дыхание и глянула на Гальванеску. К счастью, звук в комнату не долетел. Тогда, не обращая внимания на потрескивание, она подвинулась еще.

Теперь можно было разглядеть операционный стол. Все тело больного было укрыто большой простыней. Под нею простерлись длинные ноги, по сторонам стола свешивались вялые руки. Только голова немного высовывалась из-под белого покрывала. Рядом лежала небрежно смятая наркозная маска, и желтоватая бледность лица контрастировала с ней своей окаменелостью. Мертвый облик, впрочем, не утратил еще своей прежней гармоничности, можно было узнать черты лица и выражение, присущее этому человеку при жизни.

Сахно узнала его. Это был ее соотечественник, загадочный ночной собеседник...

В это время доктор Гальванеску встал и подошел к столу. Он откинул простыню, взял длинный и острый скальпель и резко вонзил его в тело. Через скальпель, очевидно, полый внутри, брызнула струя, крови...

"Преступление!" - аж похолодела Сахно... "А может, какая-то неведомая операция?" - вынырнуло возражение.

"Нет! Преступление! Какое-то ужасное злодейство!"

Забыв, что она на самом конце боковой ветви, Сахно всем телом кинулась к окну. Для чего - не подумала, на помощь. При этом она еще и крикнула, наверное, что-то, потому что Гальванеску сразу обернулся и мигом схватил со стола револьвер...

Однако пули просвистели уже над головой Сахно. Как раз перед этим ветка сломалась - и Сахно кубарем свалилась вниз.

Сколько прошло времени - секунда, минута или же целый час - сказать трудно: упав с пяти-шестиметровой высоты, Сахно потеряла сознание. К счастью, упала плашмя, к тому же еще и на мягкий грунт в высокую некошеную траву - и ничего себе не повредила.

Первое, что увидела она, когда пришла в себя,- это тот же четырехугольник окна, только уже темный. Зато длинные ослепительные лучи тянулись сюда, в сад, и, быстро перебегая, шарили под деревьями в кустах. Гальванеску, погасив свет в комнате, искал прожектором. Его фигура в белой хламиде иногда становилась заметна, когда он поворачивал луч прожектора в другую сторону. Он перегнулся через косяк - в одной руке с прожектором, в другой держа наготове огромный пистолет.

Сахно притаилась. Зарывшись с головой в высокую траву, она укрылась под буйными зарослями смородины. Яркие лучи прожекторе едва проникали сквозь густые ветви кустарника, и Гальванеску, естественно, не мог ее заметить, хотя бы светил так до самого утра. Однако он, безусловно, поднял на ноги всю свою невидимую челядь, и через минуту-две они придут сюда. Оставаться в кустах было небезопасно. Впрочем, и встать на ноги Сахно не отваживалась: она была близко от окна и пуля Гальванеску настигла бы ее на втором же шагу...

Однако нельзя было и мешкать. Сахно мигом огляделась и полезла вдоль ряда смородиновых кустов. Тихо, время от времени останавливаясь, пережидая и припадая к земле, проползла она метров пятнадцать. Тут ей дорогу пересекала колючая живая изгородь. Дальше пути не было... Сахно беспомощно поглядела назад - немигающее око прожектора, казалось, бежало за ней следом. Длинные, негаснущие полосы яркого холодного света перебегали по верхушкам кустов. Несколько раз луч скользнул над ее головой, и тогда казалось, что холодный порыв ветра пошевеливал волосы. Сахно попробовала раздвинуть цепкие ветви изгороди, однако они впивались в руки острыми колючками и не поддавались с места ни на сантиметр. Выхода не было.

Тогда, отчаявшись, Сахно выждала момент, когда луч прожектора отбежал немного в сторону, и разом вскочила на ноги.

Напрягшись, она сделала головокружительный прыжок, попала в самую гушу острых колючек, закусила до крови губы, чтобы не крикнуть, снова напряглась и, разрывая вместе с одеждой собственное тело, прыгнула второй раз. Оборванная, окровавленная, едва живая от боли, она упала наземь по ту сторону живой изгороди как раз в ту минуту, когда прыткий луч, возвратившись, перебежал через поломанный, потоптанный шиповник...

На этот раз Гальванеску, очевидно, что-то заметил. Несколько громких выстрелов один за другим разорвали притаившуюся ночную тишину. Пули резали ветки совсем близко и вспахивали землю в двух шагах. Сахно не стала дожидаться, пока они пронижут ее тело. Она вскочила на ноги - вся облитая синим сиянием прожектора - и под густым дождем пуль побежала за угол здания. Там пока что она была в безопасности.

Обогнув левый корпус, она миновала поляну и выбежала в цветники, потом выскочила на террасу и с нее побежала было коридором, который отделял лаборатории от всего дворца. Тут ее осенила мысль, что она безоружна. Возвращаться в свою комнату было уже поздно. Сахно остановилась на миг, озираясь и прикидывая, что можно использовать в качестве оружия. В это время броневые двери широко раскрылись и из-за них появилась бесстрастная фигура ненавистного лакея. Он встал на пороге с очевидным намерением помешать Сахно.

Тогда, не раздумывая долго, Сахно схватила тяжелый стул и кинулась на врага.

Первый удар она не рассчитала. Спинка стула скользнула по голове и плечам караульного. Черные очки тяжело звякнули об пол и рассыпались черными искрами. За ними мягко, как подстреленная птица, слетел и лег на землю черный, курчавый парик... Перед Сахно стояло существо еще более омерзительное, чем казалось ей раньше. Синевато блестел совершенно голый череп, из-под безбрового лба зловеще глядели две красные ямы вместо глаз. Толстая, прозрачно-красная рожа, без черных очков и волос, будто смеялась своим широким беззубым ртом и была отвратительнее всего, что доводилось когда-либо видеть Сахно. Не помня себя, только страшно вскрикнув от ужаса и отвращения, Сахно размахнулась еще раз и попала стулом прямо в урода...

Хаквилавилис упал, как ворох тряпья,- отяжелев, со странным треском и шелестом.

Не мешкая, Сахно выбежала назад, к главному коридору.

Бежать к себе, взять оружие и обороняться - такой была ее первая мысль. Однако сразу же Сахно оставила ее. Кто знает, может, там ожидают ее невидимые и загадочные враги. Оставаться в здании было небезопасно. Скорее наружу.

Палисадник весь сиял в ярком свете. Большие дуговые фонари-прожекторы светили с верхних окон. Угловые башни здания с легким скрипом вращались и щупали длинными лучами заросли в саду. С полчаса вокруг было светло, как днем.

Прямо через палисадник, где нельзя было и спрятаться, Сахно побежала к высоким деревьям. Туда не доставал свет прожекторов. Она бежала изо всех сил, однако, казалось, целая вечность прошла, пока она пробежала эти сто метров. Обернувшись уже из-под гущи деревьев, она заметила темный силуэт, что стоял на террасе, наклонившись к столу. Это был доктор Гальванеску.

Однако он не торопился с погоней и неподвижно стоял на месте.

Сахно глянула еще раз, удивленная его спокойствием, и только теперь разглядела, что он наклонился над своим аппаратом и что-то поспешно выстукивает на нем...