Чтение онлайн

Бегом они поднялись по крутой винтовой лестнице и оказались на лестничной площадке. Дальше путь преграждала запертая тяжелая дверь. Бретонский крестьянин ухмыльнулся и вопросительно поднял брови, но провидец сомневался, что этот трюк сработает второй раз - и знал, что времени у них осталось немного.

Бьярки сосредоточился, закрыв глаза, и сделал глубокий вдох. Он резко взмахнул рукой, и дверь распахнулась внутрь, словно выбитая тараном.

Эйлиф мгновенно вскочил в помещение, и когда туда вошел Бьярки, двое из находившихся там стражников были уже мертвы. Последнего стражника Эйлиф прижал к полу и перерезал ему глотку.

Помещение было большим, в южной его стене имелись бойницы для лучников, через которые было видно море. Большие арочные окна из цветного стекла в северной стене открывали вид на порт и сам замок. Бьярки понял, что они сейчас находятся над самым входом в гавань.

В центре помещения на полу располагалось огромное колесо с деревянными спицами. К колесу была привязана пара мулов, каменный пол под их копытами посыпан песком и покрыт сеном. Мулы стояли неподвижно, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Бьярки секунду рассматривал колесо. Оно было похоже на мельничное, и Бьярки подумал, что оно, вероятно, приводит в движение подъемный механизм под полом. Провидец потянул рычаг, и удовлетворенно кивнул, услышав, как под полом лязгнули шестерни механизма.

– Запереть двери, - приказал он.

Бретонский крестьянин забился в угол, чтобы не путаться под ногами, и Бьярки велел ему затаиться там. Эйлиф с оружием в руках встал наверху винтовой лестницы, по которой они только что поднялись.

Бьярки подошел к одной из бойниц в южной стене. В темноте и метели он не мог разглядеть норсканские корабли, ждавшие в море, но он знал, что они там, ожидают его сигнала. Провидец прошептал заклинание, и с его левой руки сорвалась вспышка синего огня. Вдалеке, на расстоянии восьмисот ярдов, он разглядел ответный сигнал, поданный факелом.

Закусив губу, Бьярки внимательно наблюдал, ожидая, когда появятся корабли. Минуты шли, и наконец он увидел их - два десятка драконьих кораблей, быстро идущих на веслах по бурному океану, прямо к входу в гавань. По крикам с верхней площадки привратного укрепления Бьярки понял, что противник тоже заметил их. Он услышал скрип и скрежет рычагов огромных требюше, готовившихся стрелять.

Оценив расстояние и скорость кораблей, Бьярки выждал еще тридцать секунд, и, бросившись к мулам, хлопнул одного из них по заду. Мул послушно двинулся, а за ним и второй, начав вертеть колесо, раздался скрежет вращавшихся шестерней. Под полом послышался грохот и лязг цепей, наматывавшихся на барабаны. Потом завертелись и эти барабаны, и цепи стали наматываться на зубья огромных шестерней, скрытых в стенах, и двойная решетка, запиравшая вход в порт, начала открываться. Одна решетка опустилась в щель, вырубленную в камнях морского дна в двадцати футах под водой, а другая поднялась в само привратное укрепление. Снаружи это было похоже на открывающуюся пасть некоего гигантского чудовища.

Мулы продолжали ходить по кругу, вращая колесо, от скрежета шестерней и лязга цепей, казалось, содрогалось все привратное укрепление.

Снаружи раздались тревожные крики, послышался стук в двери. Секунду спустя в двери начали бить чем-то тяжелым, от сильных ударов заскрипели деревянные засовы.

Снова подойдя к южной стене, Бьярки выглянул в бойницу, и увидел, что норсканские корабли уже не более чем в пятидесяти ярдах. «Должно сработать», подумал провидец с ухмылкой.

Одна из дверей не выдержала ударов, ее доски раскололись, и вражеские солдаты ворвались в помещение.

Все еще усмехаясь, Бьярки повернулся к ним, в его глазах горела сила богов. Он воззвал к великому Чару, и на обеих руках провидца вспыхнуло синее пламя. С ревом он взмахнул руками в сторону врагов, и их мгновенно охватил колдовской огонь. В ревущем синем пламени виднелись лица демонов, бретонские воины, охваченные дьявольским огнем, вопили от боли, их тела жутко искажались, принимая форму, угодную Владыке Перемен.

В пятидесяти футах внизу два десятка кораблей скелингов прошли под открытой решеткой и ворвались в порт. Каждый корабль был полон кровожадных берсеркеров, самых свирепых и бешеных бойцов во всем воинстве скелингов.

Вдалеке с востока послышался оглушительный трубный рев.

Калар с немым ужасом смотрел, как вражеские корабли входят в гавань.

– Как…?
– выдохнул он, чувствуя, что все надежды защитников рухнули.

Поколебавшийся боевой дух защитников замка снова был поднят прибытием на стены самого герцога Леонуа. Герцог Адалард обходил участки стен, говорил с рыцарями, ободряя их и хваля их храбрость. Его личное участие в битве сильно воодушевило людей.

К удивлению Калара, герцог сказал добрые слова даже крестьянам, защищавшим стены, похвалив их усилия и пообещав им пир, достойный самого короля, когда враги отступят. Калар видел, какое действие производили эти простые слова герцога на защитников - и рыцарей и простолюдинов. Он видел, как сгорбленные от усталости и отчаяния плечи распрямлялись с гордостью от слов герцога. Калар понял, что так должен действовать истинный вождь, и как лорд Гарамона пообещал себе запомнить эти уроки. Удастся ли прожить достаточно долго, чтобы испытать их на практике - другой вопрос. А сейчас весь эффект от личного участия герцога в бою был сведен на нет. Каждый бретонец, сражавшийся на стенах, видел, что все их упорное сопротивление оказалось напрасным, ибо вражеские корабли входили в самое сердце крепости, ради защиты которой погибло столько людей.

Калар видел, как герцог выкрикивал приказы, пытаясь перенаправить защитников со стен навстречу новой угрозе. Из каждых трех человек на стенах одного пришлось направить противостоять врагу в гавани. Калар знал, что это серьезно ослабляет защиту стен, но иначе враг мог захватить замок изнутри. Все новые вражеские корабли проходили сквозь открытое привратное укрепление в порт, и Калар понимал, что если огромные решетки не закрыть, то замок неминуемо будет потерян. Он видел, как герцог указал на привратное укрепление, защищавшее вход в гавань, и заметил, как к нему полетели три белых крылатых силуэта: Лодетэр и его последние рыцари на пегасах.

Выругавшись, Калар всадил свой меч в шею норсканца, взбиравшегося за зубцы, и пинком сбросил тело врага со стены.

– Мы нужны в гавани. Пошли с этих чертовых стен, - сказал он брату. Бертелис кивнул, и он повернулись к ступеням, но тут вдруг снова раздался оглушительный рев, на этот раз так громко, что заболели уши. Калар замер. Снова повернувшись к зубцам, он посмотрел вниз со стены сквозь метель.

Он увидел в море огромный силуэт, и сначала подумал, что это еще один вражеский корабль с воинами. Он неумолимо двигался к крепости, словно переваливаясь с боку на бок, и мгновение Калар удивленно глядел на него, заметив, что на нем нет мачты с парусом.

Чувствуя нарастающий ужас, Калар подошел к самым зубцам и прищурил глаза, прикрывая их одной рукой от ледяного ветра. И когда он разглядел, что эта штука в море - вовсе не корабль, у него перехватило дыхание. Это была деревянная башня, установленная на спине чудовищно огромного мамонта, одного из тех, которые сеяли смерть в рядах войска Леонуа три недели назад. Чудовище переходило пролив вброд, преодолевая силу волн, оно шагало по той самой дамбе, по которой Калар выезжал на вылазку два дня назад. Оно было уже не более чем в пятидесяти ярдах от берега.