Чтение онлайн

На фоне подготовки соглашения визит Зворыкина был вполне уместен. К тому же Владимиру Козьмичу, являвшемуся с 1924 г. американским гражданином, интересно было после 15-летнего отсутствия вновь побывать на родине. Вопрос о поездке в СССР был всесторонне оговорен с Сарновым, в том числе обсуждалась и вероятность задержания Зворыкина в СССР. Но окончательное решение о поездке Зворыкин должен был принять сам. Госдепартамент США дал согласие на выезд специалиста компании RCA в СССР, предупредив при этом, что защита граждан США не распространяется на лиц, прибывших на свою историческую родину.

Как видим, во всем этом деле было немало обстоятельств, которые не могли не беспокоить русского эмигранта. Почему же все-таки они не остановили Владимира Козьмича?

Возможно, определенную роль сыграли и другие причины, побудившие ученого совершить эту поездку. В своих воспоминаниях, готовившихся к печати, но так и не опубликованных при его жизни, Зворыкин писал:

"Еще до приглашения прочитать лекции (в Ленинграде и Москве.
– Прим. авт.) я уже получал предложения вернуться в СССР на выгодных условиях и с заверениями, что мое прошлое известно, но никаких инкриминаций в отношении меня быть не может. На это предложение я сразу ответил отказом, объяснив, что я уже обосновался в США, принял гражданство и не собираюсь менять свой уклад жизни. Прочесть лекции о телевидении было другое дело. Я знал из литературы, что к телевидению в СССР был большой интерес и хотел ознакомиться со всем этим лично. Конечно, был риск оказаться задержанным, об этом предупреждали меня домашние и друзья, убеждая не принимать приглашения" [4].Тем не менее Зворыкин принял приглашение. В цитируемом выше отрывке из воспоминаний Владимир Козьмич пишет о решительном отказе на предложение вернуться в СССР. Конечно, оставшись в Америке, русский эмигрант только так мог написать о своей реакции на подобные предложения. Однако, возвращаясь к событиям 1933-1934 гг., можно предположить, что на самом деле все было значительно сложнее. Предложение вернуться на родину, по-видимому, переданное ему Векшинским и Шориным, навело Зворыкина на серьезные размышления. Прожив в США 15 лет и сравнивая себя с такими ассимилированными эмигрантами, как Давид Сарнов, Зворыкин понимал, что никогда не станет стопроцентным американцем. По-английски он говорил с сильным акцентом, все привычки, да и менталитет, оставались русскими. Переехав в Камден без семьи, Зворыкин не мог не ощущать одиночества. С Россией его по- прежнему связывало многое: родные сестры и брат, коллеги и друзья, воспоминания детства.

Спустя месяц после выступления в Чикаго, Зворыкин отплыл в Европу. Сделав несколько выступлений во Франции и Германии, в первой половине августа 1933 г. Владимир Козьмич направился поездом из Берлина в Ленинград.

В Ленинграде Зворыкина принимали работники Наркомата радиопромышленности, а не представители университета или вуза, как ожидал гость из Америки. Уровень приема был высоким: лучший номер в гостинице "Астория", хорошо продуманная научная и культурная программы. Непривычными оказались строгий запрет на фотографирование, трату наличных долларов и т.п. Программа визита предусматривала встречи с родственниками, и уже на следующий день Владимир Козьмич сидел за накрытым столом в квартире своей сестры Анны и ее мужа Дмитрия Васильевича Наливкина.

13 августа 1933 г. Зворыкин выступил с докладом "Телевидение при помощи катодных трубок" на заседании ленинградского научно- технического общества электриков. Содержание доклада повторяло июньское выступление на конференции Американского общества радиоинженеров.

Способ изложения был своеобразным: основную часть доклада посланник RCA читал по-русски, а многочисленные специальные термины, незнакомые Зворыкину в русском переводе, - по- английски.

В зале присутствовали практически все ведущие отечественные радиоспециалисты, имевшие отношение к теоретическим исследованиям и практическим разработкам в области телевидения. Поокончании доклада Зворыкин почти час отвечал на вопросы (их было 27), отметив про себя глубокое знание аудиторией затронутых в лекции проблем.

Затем было решено провести обсуждение доклада Зворыкина. Американский гость слушал выступления с большим интересом. Стенограмма заседания позволяет воспроизвести отрывки из выступлений наших ведущих специалистов [24].

Профессор НИИ телемеханики и телевидения Г.В. Брауде отметил, что в СССР работой в том же направлении, что и Зворыкин, занимались Б.Л. Розинг, А.А. Чернышев и А.П. Константинов. Профессор А.А. Чернышев запатентовал в 1925 г. конструкцию трубки с мозаичной сигнальной пластиной, а А.П. Константинов, независимо от Зворыкина, разработал передающую трубку с накоплением зарядов мишени.

"К сожалению, - констатировал Г.В. Брауде, - автор (А.П. Константинов.
– Прим. авт.) не только не осуществил этой вещи, но даже не опубликовал и не добился патентного завершения. Это показывает, как у нас не умеют развивать хорошую мысль и не умеют ее поддерживать. Например, Б.Л. Розинг предложил приемную трубку, но она только у нас до сих пор не осуществлена".

Начальник лаборатории телевидения ЦРЛ В.А. Гуров сказал: "Мне лично показывать доктору Зворыкину было нечего по той простой причине, что уровень техники в моей лаборатории, как говорится, подгонялся под то, что принято было в Европе... Я полагаю, что своим приездом д-р Зворыкин помог нам в значительной степени перейти от европейской техники к той стадии американской техники, на которую нам надлежит обратить сугубое внимание".

В выступлении заведующего лабораторией ЛЭФИ А.П. Константинова звучала досада на волокиту с рассмотрением его заявки отечественными бюрократами, в то же время была дана высокая оценка тому, что сделано Зворыкиным:

"В отношении новизны и колоссального переломного значения того основного начала, которое положено в самый принцип накопления заряда, то, как справедливо указал здесь т. Брауде, это было предложено у нас три года тому назад... Соответствующие заявки были в ЦРЛ и в том институте, где работал автор, и во Всесоюзном электротехническом институте, т.е. во всех пунктах, которые занимаются телевидением... В моем устройстве в основном применен тот же самый принцип, но неизмеримо изящнее и практичнее сделано это у д-ра Зворыкина... Несмотря на то что в 1930 г. с этим предложением были ознакомлены буквально все учреждения, почти никаких мер, если не считать некоторых первоначальных шагов ВЭИ, по этому поводу не предпринято. В ВЭИ начали делать, получили отзыв на эту работу, в 1931 г. запросили информацию о кое-каких деталях, и с того времени почти ничего не сделано".

Академик А.А. Чернышев отметил большие перспективы, которые открывают разработки Зворыкина:

"Мне кажется, что действительно наступил момент, когда телевидение стало уже действительностью, и что после работы д-ра Зворыкина можно определенно утверждать, что мы через несколько лет окажемся в таком же положении в отношении телевидения, в каком мы теперь оказались по отношению к широкому вещанию (т.е. радиовещанию.
– Прим. авт.).,. Заслуга д-ра Зворыкина, который столько лет упорно работал, необычайно велика, и безусловно он является настоящим творцом телевидения".

В.К. Зворыкин находился под большим впечатлением от всего, что происходило в зале: заинтересованного обсуждения его работы на русском языке, профессиональной эрудиции выступавших. Все это постепенно усиливало чувство единения с присутствующими в зале. Затем он сказал:

"Я не мастер произносить заключительные слова. Я сейчас проехал и сделал ряд докладов по телевидению в Америке, Франции, буду читать, вероятно, в Берлине, но особенно приятно получить ваши аплодисменты, которые я отношу к работе, сделанной мною и моими сотрудниками".

То, о чем говорилось в прениях после доклада Зворыкина, требует некоторых комментариев.

В декабре 1930 г. сотрудник Ленинградского электрофизического института А.П. Константинов подал заявку на изобретение "передающего устройства для дальновидения". Главной частью изобретения являлась электронная передающая телевизионная трубка с накоплением зарядов и их коммутацией электронным лучом. Комитет по делам изобретений СССР первоначально дал отрицательное заключение по заявке А.П. Константинова. После ряда дополнительных экспертиз в разных организациях устройство было признано оригинальным, и в конце 1934 г. А.П. Константинову было выдано авторское свидетельство на изобретение [25].

Путь от научно-технической идеи к реальному действующему устройству бывает очень трудным. Свидетельством этому является многолетняя работа Зворыкина над иконоскопом. Возможности пройти такой путь у А.П. Константинова нё было. Технология изготовления мозаики по предложенному им способу была признана слишком сложной, и работа была прекращена на стадии изготовления экспериментального образца.

Судьба советского изобретателя электронного телевидения оказалась трагичной. В рамках уже упоминавшегося договора с RCA А.П. Константинов должен был в 1936 г. отправиться в США для стажировки в Камдене. Однако незадолго до поездки он был вызван для беседы к наркому внутренних дел Н.И. Ежову и затем арестован. Скорее всего, сталинскому наркому не понравилось, что Константинов является "сыном купца" (на самом деле подрядчика строительных работ) и "имеет связь с родственниками, проживающими за границей". Органами НКВД было сфабриковано дело о "контрреволюционной фашистской организации". 26 мая 1937 г. А.П. Константинов, как "активный участник данной организации", был расстрелян (полностью реабилитирован за отсутствием состава преступления 15 сентября 1956 г.).