Чтение онлайн

А Владимир продолжал свои заботы - вернул разбежавшихся было людей па рудокоппи железные по берегам рек Гтшлоняти и Тетерева и стштщоньте под городком Род по, на самой границе с Трансильванией, на соляные кони иод Галичем. Повсюду поставил вооруженную охрану от набегов и ляхов и угров. Расставил сторожи на всем торговом пути по Висле, Западному Бугу, Днестру. Послал людей в Половецкие степи, чтобы договорились с приднепровскими и черноморскими коленами о пропуске торговых караванов в волынские города из Болгар, Византии.

К исходу сентября во Владимир пришли вести из польских земель о том, что началась рать между ляхами и чехами, что польский король увел войско на запад и восточные земли оказались открытыми.

Мопомах богато одарил вестников деньгами и разными подарками и приказал держать их в городе, не спускная с них глаз, потому что неизвестно было, что могут донести они ляхам, если вернутся обратно в польские земли.

В осенние стылые дни 1072 года, когда обычно войско здесь не выходило в поле, боясь распутицы и дождей, он неожидаттпо ударил но Червснскому краю, почти без боя овладел Перемышлем и другими городками, поставил там свои отряды, приказал накрепко запереть ворота и установить дневные и ночные сторожи.

…Наступил 1073 год, и вновь началась междоусобица в Киевской земле. В начало апреля во Владимир прискакал гонец из Киева от Святослава и Всеволода. Братья совместно держали киевский стол на Берестове, а Изя-слав хотя и сидел еще в Киеве, но был лишен великого княжения. Братья разрешили ему выехать из пределов Киевской земли куда пожелает, с княгиней, сыновьями - Святополком, Ярололком ж прочими детьми, со всем имением.

Лишь позднее Владимир узнал, что распря между старшими князьями началась сразу же, как они разъехались но своим вотчинам, после перенесения мощей Бориса и Глеба.

Боясь братьев, Изяслав послал своих людей в Полоцк для установления союза с Всеславом в случае, если кто-либо покусится на киевский стол. Святослав же без конца уговаривал Всеволода пе медлить и выступить против старшего брата, прогнать его прочь к любимым ляхам. Всеволод колебался. Ему было так хорошо сидеть в Пере-яславле, читать свои любимые книги, а тут снова рать, хлопоты, и неизвестно еще, чем все это кончится. С другой стороны - Изяслав коварен. Напуганный первым изгнанием, он постарается упредить своих возможных противников и если договорится с Всеславом, тот медлить не станет, отнимет и Смоленск и Ростов, доберется и до Новгорода, где сидят Глеб Святославич. Тогда поделит киевский и полоцкий князья Русь между собой - какой уж тут покой. Коварен и Святослав - если не поддержать его, может сговориться со своими теперешними врагами, прогнать его, Всеволода, с переяславского стола, посадить во Всеволодовых отчинах своих взрослых сыновей, которые хотя и выросли, по до сих пор сидят без столов. Встанут тогда неодолимой стеной племянники на пути Владимира Мономаха, и превратится его сын в бездомного изгоя и сгинет где-нибудь в Тмутараканских степях, В случае же успеха затеянного дела он стапо-вился вторым князем на Руси, а там… что бог пошлет.

Всеволод дал согласие на выступление. Рати обоих

Ярославичей тайно соединились неподалеку от Чернигова

и направились на Киев. Оттуда к Святославу постоянно

слали тайных гонцов его люди, сообщали, что киевляне

ненавидят Изяслава и его сыновей, ждут прихода Святослава Яросяавича

Чорниговско-переяславская рать виезаппо появилась под Киевом. Изяслав затворился, и братья сначала обступили Киев, а потом стали приступать к его стенам, и тут же внутри города поднялись с оружием сторонники Святослава, побежали по улицам, завопили, что нет у киевлян князя, что ИЗЯСЛЗБ давно уже предал их, ссылаясь то с ляхами, то с Всеславом.

Видя в Киеве мятеж и силу войска, окружившего город, Изяслав решил не противиться и отдать братьям стол. Он выпросил себе несколько дней на сборы, и братья вошли в Киев, а потом на время сели в Берестове, и лишь когда Изяслав ушел из города, приняли опустевший стол. Великим князем киевским объявил себя Святослав Ярославич, оставив за собой и Чернигов. Всеволод возвращался назад, в Переделавль, но перед его отъездом братья направили гонца к Владимиру, чтобы немедля оставил Владимир и шел бы княжить иа Берестье, потому что через этот город пойдет к ляхам Изяслав и туда же, надо ждать, наведет снова Болеславову рать.

И вот теперь Владимир слушал гонца, размышлял над случившимся. Надо ехать в Берестье, ждать там Изяслава из Киева, а потом, возможно, встречать его с войском из Польши.

К Берестыо Владимир и Изяслав подъехали почти одновременно. Владимир утром, а Изяслав пополудни. Волынский князь увидел, как со стороны Киева по еще сырой, слякотной дороге идет вереница возов и возков, но краям которой скачут вооруженные всадники. Он выехал навстречу Изяславу, встретил его при входе в город, сошел с коня. Хотя и пе был Изяслав более великим, князем, но оставался старшим в роде, и Владимир оказал ему подобающие почести. Изяслав был отведен на недавно отстроенный княжеский двор, Владимир потчевал, его обедом, и сразу постаревший князь, осыпая крошками седеющую бороду, слезливо жаловался племяннику на его дядю и отца. Владимир слушал его, хитрого, но простоватого, неумного, стареющего человека, и у него не было к нему жалости. Конечно, Святослав опасен своей неуемной жаждой власти, по и Изяслав должен понимать, что Бласть не дается богом человеку просто так. Она требует разума и расчета, смелости и хитрости, спокойствия и стойкости. И если нет у тебя этих свойств, то нечего напрасно и искушать ее. Все равно более сильный человек столкнет тебя прочь.

На следующий день Изяслав отбыл в Польшу, и через некоторое время оттуда пришли печальные вести. Бол-е-слав, увязший в войне с чехами и германским императором и опасавшийся ссориться с Ярославичами, отказал в помощи Изяславу. Он принял от него дорогие подарки. Великие дары получили от киевского князя и польские вельможи, но после этого Болеслав побоялся даже оставить киевского князя в польских землях и отослал его прочь, разрешив лишь остаться в Польше Изяславовой княгине - польке с детьми. С малой дружиной, но с большим количеством золота, серебра и прочих драгоценностей Изяслав вместе с сыном Ярополком двинулся в земли германского императора Генриха IV.

Кончался апрель. Изяслав сгинул в безвестности, и Владимир собрался на пасху к отцу в Переяславль. Пасха была лишь предлогом. Ему предстояло встретиться с отцом, чтобы договориться об -общих действиях, выяснить, что происходит на Руси, как будут впредь распределяться столы, к кому отойдет стол черниговский, за кем останется переяславский.

Владимир двинулся в дорогу налегке, верхом, с малой дружиной, рядом бежали сменные кони. Кончался сорокадневный пост, поэтому и ествы с собой всадники везли немного - лишь самое необходимое. Владимир свято соблюдал постные дни - не столько ради страха перед церковью, сколько ради пользы духовной и телесной. Он давно уже заметил, что постное время очищает ум человека, помогает ему освободить тело от всего лишнего. И теперь веселый, ловкий, сухой волынский князь бьъ-стро покрыл дальнее расстояние. Он прибыл в Переяславль как раз в канун светлого христова воскресенья.

С волнением въезжал двадцатилетний Мономах в город своего детства. Он не был здесь семь лет и теперь с радостью узнавал знакомые черты родного Иереяславяя. Городские ворота за эти годы обветшали, побурели, но были еще крепки, могли выдержать и удар тарана, и натиск катапульты. А степы стоят как новенькие, лишь некогда свежие колья частокола потемнели. Он проезжал все той же улицей, что вела от Епископских ворот к княжескому дворцу. В городе почти не прибавилось новых строений. Да и откуда им быть? Князья здесь почти не жили. Всеволод эти годы был либо па рати, либо в бегах, Владимир и вовсе сюда не показывался, семья Всеволода обитала в Киеве.

Но княжеские хоромы жили полной жизнью. Здесь было много домочадцев, слуг. Всеволод любил, чтобы в

любое время, когда бы он ни появился в Передела вле, все

было так, как и до его отъезда. И этот порядок свято соблюдался во дворце обитавшими здесь людьми. Многие из них заметно постарели, но Владимир легко узнавал их, и люди приветствовали князя.

Отстояв пасхальную полуночницу, а затем заутреню, князья отправились на покой, наутро встретили пасху и лишь после этого удалились для дел:.