Чтение онлайн

А может быть, я ошибаюсь, может быть, я все равно продолжал бы писать, и не оказавшись на Таганке… но не так, как при поддержке театра. Человека всегда нужно вовремя подхватить, поддержать. Я знаю, что очень много талантов погибло из-за того, что не представилось подходящего случая. Правда, иногда надо «подставиться» под случай, как мишень под пулю, но сам случай должен быть. Кто-то должен появиться, кто-то должен обязательно поддержать, чтобы ты почувствовал: то, что делаешь ты, нужно!..»

Время неумолимо. Прошли десятилетия с тех пор как в олимпийском июле 1980 г. Владимир Высоцкий сыграл свою последнюю роль на сцене театра. Очень сильно изменилась наша действительность, коснулись перемены и театральной жизни столицы. Нет уже того Театра на Таганке Любимова. И, может быть, совсем не случайно со смертью Высоцкого начались кризис и распад когда-то сплоченного коллектива. Но время не поглотило воспоминания об игре на театральной сцене замечательного актера Владимира Высоцкого. Сколько прошло новых постановок «Гамлета», но при анализе каждой из них театральные критики и пресса, как правило, всегда вспоминают Гамлета Высоцкого. Конечно, жаль, что судить об игре в театре Владимира Семеновича следующие поколения театралов смогут лишь по коротким отрывкам из спектаклей, видео- и аудиозаписям монологов, стихов, песен к тем или иным постановкам в исполнении Высоцкого, снятых чаще всего не профессионалами, а любителями. Живущим в наше время удивительно, что в 70-е годы прошлого века снимать спектакли в Театре на Таганке, да еще с таким дерзким, при жизни легендарным, всенародным любимцем не считалось возможным. А уж сколько пленки ушло на записи многочисленных заседаний, пленумов и съездов!

За почти шестнадцать лет работы в театре Любимова Владимир Высоцкий сыграл в четырнадцати постановках:

Добрый человек из Сезуана. Б. Брехт. 1964 (режиссер Ю. Любимов). Три роли: Второй бог, Муж, Янг Сун.

Герой нашего времени. М. Лермонтов. 1964 (режиссер Ю. Любимов). Драгунский капитан.

Антимиры. А. Вознесенский. 1965 (режиссеры Ю. Любимов, Н. Фоменко).

10 дней, которые потрясли мир. Джон Рид. 1965 (режиссер Ю. Любимов). Керенский, артист, анархист, солдат революции, часовой и другие.

Павшие и живые. Композиция Д. Самойлова, Ю. Грибанова, Ю. Любимова по стихам фронтовых поэтов. 1965 (режиссеры Ю. Любимов, Н. Фоменко). Кульчицкий, Гитлер, Чаплин, Гудзенко.

Жизнь Галилея. Б. Брехт. 1966 (режиссер Ю. Любимов). Галилей.

Послушайте! В. Маяковский. 1966 (режиссер Ю. Любимов). Маяковский.

Пугачев. С. Есенин. 1967 (режиссеры Ю. Любимов, В. Раевский). Хлопуша.

Берегите ваши лица! А. Вознесенский. 1970 (режиссеры Ю. Любимов, Б. Глаголин).

Гамлет. В. Шекспир. 1971 (режиссер Ю. Любимов). Гамлет.

Пристегните ремни. Г. Бакланов, Ю. Любимов. 1975 (режиссер Ю. Любимов). Солдат.

Преступление и наказание. Ф. Достоевский. 1979 (режиссеры Ю. Любимов, Ю. Погребничко). Свидригайлов.

Надеемся, что наш рассказ о некоторых, наиболее известных ролях Владимира Высоцкого в Театре на Таганке, построенный на воспоминаниях как самого актера, так и других артистов, игравших с ним, или видевших спектакли в этом театре, позволит читателям не только больше узнать о театральной работе, талантливого артиста и поэта, вложившего душу в свои песни и стихи, но понять ту атмосферу, в которой ему пришлось жить.

Впервые Владимир Высоцкий вышел на сцену Театра на Таганке в роли Второго бога в спектакле «Добрый человек из Сезуана». Играл он ее недолго, пока не вернулся заболевший актер Климентьев, исполнявший ее постоянно. Следующая роль Высоцкого — Драгунский офицер в постановке по «Герою нашего времени» М.Ю. Лермонтова. После репетиций в этом спектакле он, кстати, впервые стал упоминаться в документах театра. Постановка была юбилейной и готовилась к 150-летию со дня рождения поэта. Об этой работе позже Высоцкий с иронией говорил: «…нам сказали: «Вот, сделайте спектакль к юбилею, а мы вам сделаем ремонт». Ну, мы, значит, старались — работали даже в холоде, под открытым небом. И сделали спектакль «Герой нашего времени», а они сделали ремонт. В общем, каков ремонт, таков и спектакль, потому что ремонт был плохой: все время текло. Ну, и спектакль мы довольно быстро сняли с репертуара», — но в этой первой роли драгунского офицера Владимиру удалось проявить себя: его герой циничен и коварен — именно он провоцирует дуэль между Печориным и Грушницким. В сцене «Фаталист» Высоцкий впервые пел — романс «Есть у меня твой силуэт» (музыка М. Таривердиева).

Потом был спектакль «Добрый человек из Сезуана». Для театральной жизни столицы это было событие. Об этой первой постановке Ю.П. Любимова в Театре на Таганке, взятой на основе выпускного спектакля Щукинского училища, не раз говорилось в прессе тех лет. Высоцкий сначала играл в «Добром человеке…» роль Мужа, поскольку на сцене «семья», в которую входил персонаж, постоянно держалась вместе. Но и в этой ситуации Высоцкий придавал герою индивидуальность, внося в его поведение комедийные оттенки. Позже в этом спектакле Владимир Семенович стал играть роль Летчика. На многих встречах со зрителями и концертах он не раз рассказывал об этой постановке:

—…В этом спектакле сразу проявилась линия театра на поэзию и музыку. А именно — Брехт вместе с драматическим текстом одновременно написал еще несколько зонгов — песен. Можно было и читать их просто со сцены, а можно было и исполнять. И мы пошли по второму пути. Слуцкий перевел брехтовские зонги… а музыку на эти зонги написали актеры нашего театра Хмельницкий и Васильев. И в этом спектакле музыки очень много. И она использована по-разному и, на мой взгляд, удивительно. Так органично, так к месту, что даже мне кажется, что эта музыка играет в этом спектакле роль декораций, потому что в этом спектакле, как и во многих других наших постановках, почти нет декораций. В этом спектакле есть сзади стена, такая стена дома, два тротуара и больше ничего… Так что все внимание зрителей сосредоточено на внутренней жизни персонажей. А персонажи — каждый из персонажей имеет свою основную центральную песню, которая звучит всякий раз не просто так… Знаете, у нас привыкли так: разговаривают-разговаривают, как в оперетте… и вдруг запели.

…Я в этом спектакле играю роль безработного летчика, который в самом начале пьесы пытается повеситься, потому что остался без работы. Денег у него нет, а ему нужно дать взятку, для того чтобы устроиться снова на работу. Дело происходит не у нас, а у них. Поэтому у них взятки дают, чтобы устроиться на работу. И он встречает там девушку. Эта девушка обещает достать ему денег. И вот движется-движется действие — и вдруг в конце второго акта выясняется, что все лопнуло, что он не сможет устроиться, никогда не сможет летать. И он уже почти до слез, до крика и хрипа доходит. Выгоняет всех гостей со свадьбы. Кричит зрителям, что «вы все получите, что хотите, только в день святого Никогда». И тогда уже больше невозможно говорить, и я пою песню, которая называется «День Святого Никогда».

Вскоре после обновления Театра на Таганке остро встал вопрос о репертуаре. «Добрый человек из Сезуана» игрался по двадцать раз в месяц, что было тяжело как для актеров, так и для зрителей. Ю.П. Любимов обратился к поэзии, и вскоре родилось несколько спектаклей: «Антимиры» (по стихам и с участием А. Вознесенского). «10 дней, которые потрясли мир» (по книге Д. Рида), «Павшие и живые». В процессе работы над этими постановками у Владимира Высоцкого складывалась особая манера чтения стихов — на одном дыхании, с выделением неожиданно глухих согласных; чувствовалось, что читает стихи поэт. Назначая его на ту или другую из ранних ролей, Любимов словно приглашал Владимира быть не просто лицедеем, паяцем, комиком на сцене, но и соавтором, через песню, через исполнительство. Благодаря этому возникло удивительное переплетение песен Высоцкого с содержанием его ролей. В «Антимирах» он не меньше пяти раз появлялся на сцене, не считая участия во всех общих музыкальных номерах спектаклей. Специально для него Вознесенский создал стихи, которые называются «Песня акына», и Высоцкий, положив их на музыку, пел их в «Антимирах», а затем — на концертах. Актер В. Смехов, игравший вместе с Высоцким, вспоминал, что, когда они играли фрагменты из поэмы Вознесенского «Оза», общий на двоих эпизод приносил им много радости. Они получали удовольствие, что им за пять минут удавалось стихами и в лаконичных мизансценах внятно объясняться в любви и в ненависти. И вместе с тем было немало удовольствий от дурачества, сарказма, — собственно, от актерства. «Я в конце эпизода, читая «под Андрея», изображал какого-то романтического долдона, трепетал и звал партнера в заоблачные выси. Володя укладывался возле меня с гитарой и творил в миниатюре образ отпетого циника. Он то укоризненно, то гневно, а то и философски-нежно прерывал мои рулады своим кратким: «А на фига?» И зал падал со стульев».