Чтение онлайн

В этом году под весенний призыв для охраны самых восточных рубежей страны попал 27-летний Никита Михалков. Чтобы хваста­нуть перед военкомовским собутыльником знакомством с Высоц­ким, великовозрастный призывник притащил его на «Таганку». Вы­звал Владимира через служебный вход: «Володь, меня в армию за­бирают, спой нам что-нибудь». При всем, мягко говоря, сдержанном отношении к Михалкову Высоцкий принес гитару и пел...

Очень редко имя Высоцкого появлялось в печати, но вот в чет­вертом номере журнала «Советская эстрада и цирк» за этот год на третьей странице обложки был помещен дружеский шарж на него с эпиграммой Александра Иванова:

Отдыхать не хотелось...

Режиссер редакции развлекательных программ Эстонского те­левидения Эрих Рейн предложил сделать передачу с условным на­званием «Человек с "Таганки"». Кандидатура Высоцкого на роль того человека сомнений не вызывала — его известность и популяр­ность с оттенком некоторой «подпольности и запретности» испол­няемых им песен заранее гарантировали интерес и успех у эстон­ского телезрителя... Тележурналист Мати Тальвик и оператор Хиллар Пиип приехали в Москву договариваться с Высоцким. Тот сразу же согласился (вполне естественно, ведь это было для него первым предложением такого рода):

— Люблю Таллин, два раза был там... Если Любимов отпус­тит, то я с удовольствием поеду, и будет так, что не я Вам, а Вы мне сделаете подарок...

Чтобы Любимов отпустил своего ведущего актера, эстонцы ре­шили его задобрить, сняв пятиминутный материал о нем самом. Идею подсказал Высоцкий, хорошо знавший своего шефа. 16 мая Высоцкий едет в Таллин. В этот же день из Парижа туда прилете­ла М.Влади.

18 мая М.Тальвик снимает 55-минутное сюжет-интервью... В ар­хиве Высоцкого сохранился сценарий этого интервью под названи­ем «Маска и лицо». Это был рассказ о театре, работе в кино и над песней. Показ такого интервью по Союзному телевидению вызвал бы огромный интерес, однако его показали только в Таллине. Но и там передача пошла не сразу: никакого Высоцкого! Потом запрети­ли в названии передачи и в телевизионной программе упоминать его имя... Передача называлась так: «Встреча с актером Театра на Таганке». В первый показ не пропустили песню «Я не люблю». Че­рез год передачу повторили уже с фамилией Высоцкого в програм­ме. За интервью ему заплатили 220 рублей, а месячный оклад в те­атре в то время составлял 120.

Позднее, в 1987 году, Э.Рязанов использует фрагменты этого интервью в своем фильме о Высоцком.

11 мая Семен Владимирович ложится в Институт проктоло­гии по поводу операции на предстательной железе. Уже на второй день в клинике появился Владимир. Он знакомится с хирургом — Владимиром Ивановичем Баранчиковым, который будет опериро­вать отца. Схожесть характеров сдружит врача и поэта до послед­них дней. Через руки Баранчикова пройдут все друзья Высоцкого, у которых были нелады со здоровьем.

Продолжаются скитания Высоцкого и Влади по Москве. Око­ло месяца Высоцкий жил в квартире А.Митты, затем — новый ад­рес: ул. Матвеевская, д. 6, кв. 27. Это была трехкомнатная коопе­ративная квартира приятеля Э.Володарского Вячеслава Костикова (будущего пресс-секретаря Б.Ельцына), который на несколько лет уезжал работать во Францию. Договорились о том, что Высоцкий будет выплачивать взнос в кооператив во время своего там прожи­вания. Квартиру обставили оригинальной пластиковой мебелью, которую Марина привезла из Франции вместе с занавесками и ку­хонной утварью. Это был первый уют в жизни Высоцкого. Квартира Володарского была в соседнем доме. В этот период они часто встре­чаются, планируют совместные проекты...

Исторически этот адрес важен тем, что здесь Высоцкий создал свою собственную коллекцию записей. Помог случай. Начальник смены телефонной станции Людмила Орлова, которая часто помо­гала Высоцкому связаться с Парижем, познакомила его с радиоин­женером Константином Мустафиди.

Специалист по спутниковой связи, Константин разбирался на профессиональном уровне в звукозаписи, имел достаточно высоко­го уровня аппаратуру — стереомагнитофон «AIWA». Первую запись сделали на квартире Мустафиди на Обручева. Прослушали. Высоц­кому очень понравилось. Друзья Константина по его просьбе при­везли из Японии полупрофессиональную квадроакустическую ус­тановку «АКА1». Теперь уже на Матвеевской Мустафиди терпели­во, со знанием дела, расставил микрофоны, настроил аппаратуру, периодически стали записывать.

К.Мустафиди: «Но несколько условий мы оговорили. Первое — что я буду хранить архивы. Второе — что эти архивы дома у Володи не могут быть, потому что украдут — совершенно даже нет вопро­сов. Поэтому я приходил со своими пленками и записывал. И уно­сил. Все, что ему нужно было, я, естественно, переписывал. Он ино­гда просил для кого-то сделать. Это было нечасто. Промыслову в Моссовет, например, когда вопрос решался с квартирой. Для Ма­рины писал, для матери, для отца...

Писали не более десяти вещей за один раз. Трудно, во-первых, он пел, уставал. Восемь-десять песен. Когда писали, мы же не дума­ли, что все это кончится. Как это могло кончиться? Писали, чтобы был архив. Даже не архив, а такая базовая коллекция, он об архи­ве не думал, он хотел, чтобы был комплект хорошо записанных ве­щей. И в общей сложности, как я помню, мы записали около четы­рехсот песен».

По словам самого Высоцкого, К.Мустафиди был «самым круп­ным держателем магнитофонных акций».

К этому сотрудничеству очень ревниво относилась Марина. В беседе с О.Халимоновым она говорила: «Подумай, ну кто этот Кос­тя такой, чтобы делать Володе замечания: "Ты вот тут не так дела­ешь, там у тебя мотив не такой как надо..."»

Вспоминает О.Халимонов: «Костя Мустафиди эти годы дневал и ночевал на Матвеевской, а потом вдруг пропал начисто. Я спро­сил у Марины, куда девался Костя. Оказывается, Костя стал давать советы, как и что писать. А я с Костей был абсолютно согласен. Я и сам иногда указывал ему на неточности, но это касалось морской тематики и терминологии».

В своей книге о Высоцком Марина «раздаст всем сестрам по серьгам», достанется и Мустафиди: «Еще один приятель-электронщик долго был у тебя звукооператором и, имея в своем распоряже­нии оригиналы твоих записей, торговал ими».

Костя не «пропал начисто» и не «торговал записями», они про­должали встречаться, но записи Высоцкий делал уже в других до­машних студиях.

Впоследствии К.Мустафиди стал одним из крупнейших отече­ственных специалистов в области космической связи — диссерта­ция Константина Понайотовича Мустафиди с трогательной дарст­венной надписью хранится на книжной полке в квартире Высоц­кого. Не пропали и записи... Так появилась знаменитая «коллекция Константина Мустафиди», которая станет в 1989 году составной ча­стью собрания песен под общим названием «На концертах Влади­мира Высоцкого».

О квартире на Матвеевской остались воспоминания и у Ники­ты Высоцкого: «Самое сильное впечатление от песен отца я испы­тал, когда пришел к нему на квартиру на Матвеевской. Мы собира­лись куда-то идти, но он захотел показать мне какую-то новую пес­ню, потом спел вторую, потом еще... Часа два он пел. Так мы в итоге никуда и не пошли».

В квартире на Матвеевской Высоцкий проживет почти до кон­ца 1974 года. Потом его на несколько месяцев приютит у себя И.Дыховичный до окончания строительства собственного кооператива Высоцкого на Малой Грузинской...

31 июля Высоцкий приезжает в Ригу на съемки фильма А.Стол­пера по пьесе К.Симонова «Четвертый». Десять лет назад эту пье­су ставили «Современник» и Ленинградский БДТ. Главную роль иг­рали соответственно О.Ефремов и В.Стржельчик. Теперь эту роль предложили Высоцкому.

К.Симонов в своих произведениях всегда проводил мысль о том, что ни один человек не имеет права оставаться в стороне, ко­гда речь идет о судьбах мира, будущем наших детей, завтрашнем дне Земли. Поэтому он обозначил время и события в пьесе нарицательно. И имя героя останется неизвестным: до самого финала авторы будут называть его «Он». Сюжет фильма — диалог героя со своей совестью.