Чтение онлайн

На роль Шарапова Высоцкий предлагает своего друга и колле­гу — Ивана Бортника. Шарапова Бортник не сыграл. Зато получил­ся великолепный образ бандита Промокашки. (Здесь у авторов по­лучилась неувязка: на «фене» «промокашка» означает — малолетняя проститутка, и мужчину-бандита так «окрестить» не могли.) В ро­мане Вайнеров эта роль вообще без слов, просто периодически по­является молчаливый мрачный человек в шестиклинке. Весь текст, который Промокашка там произносит, придумал сам Бортник. Вот только изображение черной кошки, которую в одном из эпизодов рисует на стене бандит, на самом деле сделано Говорухиным, Борт­ник лишь обводил угольком этот рисунок.

Шарапова сыграет заслуженный артист Украины, лауреат пре­мии Ленинского комсомола Владимир Конкин, известный по роли Павки Корчагина в фильме «Как закалялась сталь».

Давний друг Высоцкого Всеволод Абдулов в начале осени 1977 года разбился на машине чуть не насмерть. Три недели без соз­нания, удручающий диагноз. Затем — одна больница, вторая, третья, четвертая... И в каждой из них он старался объяснить врачам, что хочет и будет жить! Весной 78-го, после очередной тяжелой опера­ции, к нему в палату пришли Высоцкий и Говорухин. Они принес­ли сценарий «Эры милосердия» и список из десяти ролей — на вы­бор. Он выбрал Соловьева. Эти съемки были очень важны для Абду­лова: либо он будет работать в профессии, либо — все... Он выжил, сыграл и остался артистом!

Двенадцать претенденток было на роль милицейского сержанта Синичкиной. Высоцкий уговаривал Говорухина утвердить на роль Вари Марину Влади. Но против француженки категорически возра­зил худсовет, решив, что Влади никак не тянет на «советскую гра­жданку». Роль возлюбленной Шарапова сыграла актриса Наталья Данилова.

В фильме участвует ряд известных актеров — Е.Евстигнеев, С.Юрский, А.Джигарханян, З.Гердт, В.Павлов... Бюджет фильма был скромный, и на съемки в эпизодах Говорухин привлекает родст­венников и друзей. В фильме снималась дочь А.Вайнера — Ната­лья Дарьялова, Юнона Карева — жена С.Говорухина, сын В.Тума­нова — Вадим, школьный товарищ Высоцкого А.Свидерский, адми­нистратор полуофициальных концертов Высоцкого — В.Гольдман, товарищ по Большому Каретному каскадер О.Савосин, жена Бабе­ка Серуша — Наталья Петрова, сыгравшая в 1972 году главную роль в фильме «Руслан и Людмила», и даже сын Марины Влади — Петр. Администратор Театра на Таганке В.Янклович сыграл администра­тора театра по сюжету фильма. Премированный не так давно гра­мотой от МВД В.Золотухин за роль милиционера в «Хозяине тайги», очевидно мог бы отлично сыграть, если не Шарапова, то кого-нибудь из оперативников. Но Говорухин ему роли не предложил, а Вы­соцкий, раньше всегда предлагавший Золотухина режиссерам, оче­видно, так и не простил ему гамлетовских амбиций. На роль Фокса Высоцкий предложил А.Белявского. Получилось, что фильм сни­мался кругом близких людей, центром которого был Высоцкий.

Очень солидными и компетентными были консультанты филь­ма, возглавляемые первым заместителем министра генерал-лейтенантом К.Никитиным. Кроме консультаций они поспособствовали, чтобы Высоцкий был утвержден на роль Жеглова.

Детектив — жанр особый, требующий не только мастерства, но и определенных знаний для создания образов и следователей, и опе­ративных работников, и уголовников. Подходя к любому делу очень основательно, Высоцкий добрался до архивов и библиотеки началь­ника Высшей юридической школы МВД СССР генерала В.Илларио­нова, прошедшего путь от рядового оперативника. Высоцкого инте­ресовала внешность сыщика, одежда, привычки, любимые жесты и слова, почерк, обращение с задержанными. Копаясь в библиотеке, он был удивлен, что есть серьезные исследования воровского жар­гона — от труда известного языковеда Бодуэна де Куртэнэ «Блатная музыка» («жаргон тюрьмы»), изданного в 1908 году в Санкт-Петербурге, до словаря уголовного жаргона, изданного в 1959 году научно-техническим отделом МВД.

Первый день съемок — 10 мая 1978 года — совпал с днем ро­ждения Марины Влади. В этот день по случаю двойного праздника в студии выпустили стенгазету, а 40-летний юбилей Марины отме­чали на даче одного из общих друзей. Марина увела Говорухина в другую комнату и попросила со слезами на глазах: «Отпусти Воло­дю, снимай другого артиста». Да и сам Высоцкий, так стремивший­ся к этой роли и уже много вложивший в подготовку съемок, зака­призничал. Он испугался продолжительности съемок (124 рабочих дня) и того, что работа в фильме помешает намеченному гастроль­ному турне в США.

С.Говорухин: «...в самом начале работы он умолял «отпус­тить» его. Он и Марина собирались тогда отдохнуть. У него пред­полагалось концертное турне по городам США. Он повторял, что ему осталось так мало жить, что он не должен «разбрасываться»... Что я мог ему сказать? У меня не было другого исполнителя, да и где я мог найти другого такого? Без Высоцкого картина была бы совсем иной. Я сказал «нет», и мы построили для него щадящий ре­жим съемок, чтобы он смог осуществить все задуманное. А нам ос­талась его самая большая и, думаю, самая удачная, самая близкая его индивидуальности экранная роль».

«Щадящий режим» был предложен и в театре — Высоцкий сры­вался со съемок в Москву, два раза играл Гамлета, потом два раза Свидригайлова и — опять в Одессу. И так на протяжении почти всех съемок...

К моменту выхода «Места встречи...» советский прокат прошли «Дело Пестрых», «Дело Румянцева», «Дело № 306» и другие «дела»... Наработался определенный штамп специалиста УГРО, а главным конфликтом всех лент был конфликт между сыщиками и бандита­ми: одни воруют и убивают, а другие их ловят и допрашивают. Это даже не конфликт, а своего рода «производственные отношения». В основе же романа Вайнеров лежит конфликт между «законником» Шараповым и оперативником, который часто отходит от «процессу­альных норм ведения дела», — Жегловым. В романе показан фило­софский спор между ними: каким путем идти к «эре милосердия»? То есть по роману Шарапов — герой положительный, а Жеглов... Он обаятелен и энергичен. Но авторы и не собирались считать положи­тельным героем человека, исповедующего опасную идею о том, что цель оправдывает средства. Это в романе...

А в фильме Высоцкий начисто «переиграл» Конкина, и идей­ный замысел романа перекосился. Актер и режиссер не поверили в «отрицательного» Жеглова. Они заставили зрителя поверить в то, что Жегловым руководит не какая-то личная корысть, не желание продвинуться по службе, а только единственное стремление — най­ти и наказать убийцу, обезвредить бандита, обеспечить мирную и спокойную жизнь трудовым людям. Неправоту его по части юриди­ческой этики они расценили как неизбежные издержки могучего ха­рактера и гибкого ума. Когда он кроток, это подвох, если ласков, то зловеще, в торжественной фразе обязательно отыгрывается ирония. А потом, на ровном месте, во всю силу мужского характера вдруг вспыхивает сокрушительная ярость. Тот же Кирпич в вежливом, ду­шевном разговоре будет для Жеглова и Сапрыкин, и даже Костя, при том, что ворованный кошелек следователь все-таки подбросит ему умелым, чисто воровским жестом в самую удобную минуту.

После выхода фильма в отзывах была высказана мысль о влия­нии личности актера на художественный результат, о том, как лич­ное обаяние Высоцкого делает жесткий, грубый персонаж Жегло­ва глубоким, сложным и гораздо более привлекательным, чем по­ложительный герой В.Конкина, и критика в адрес Жеглова тонет в аплодисментах актеру Высоцкому.

Возможно, по причине явного несоответствия основной линии романа экранному его воплощению между авторами и режиссером произошел скандал.

С.Говорухин: «Мы разругались еще до начала съемок. Они были не согласны с некоторыми изменениями в сценарии, а то, что я на­стаивал на кандидатуре Конкина, просто вывело их из себя. Так что они даже попросили убрать свою фамилию из титров, первоначаль­но там был указан некий Станислав Константинов (очевидно, намек на Станиславского). Только потом, когда фильм имел такой успех, мы встретились, и Вайнеры согласились фамилию вернуть».

С.Садальский подтверждает: «Вообще с этой картиной много интересного связано. Сейчас вот братья Вайнеры с гордостью гово­рят всем властям: мы авторы «Места встречи...». А ведь они плева­лись от этой картины, уверяли, что она ужасная, а Высоцкий про­сто чудовищен. Когда картину закончили, в ней значились другие титры — я сам лично это видел: Вайнеры свое авторство скрыва­ли. Но когда министр внутренних дел Щелоков посмотрел фильм и сказал: «Картина просто прекрасная, а Высоцкий — гениален», Вайнеры мнение изменили и с удовольствием свое авторство при­знали».

Мало того, братья Вайнеры не просто согласились вернуть свою фамилию, а переснимали титры за собственные деньги.

С.Юрский: «Шарапов скучный человек! Скучный! Отрицатель­ный герой Жеглов, которого сыграл Высоцкий, — он не скучный, он блещет. И из-за этой яркости фильм едва не запретили — авто­ры были смущены таким обаятельным Жегловым...»

Высоцкий играл своего сыщика-следователя совсем иначе, чем это делали в аналогичных ролях актеры до него. Ни важности, ни внешнего, часто деланного превосходства, ни сугубо начальственно­го вида, ни прозорливого, надуманного взгляда, говорящего о соб­ственной профессиональной исключительности, у Жеглова не было. Высоцкий создал образ человека, который прав и не прав одновре­менно, и он не столько оправдывает своего героя, сколько показы­вает истоки этой душевной косины: она от нетерпения сердца, от желания сразу же, мигом, обогреть сирых, приласкать обманутых и поквитаться с обидчиками. Вместо правила «Милиционер должен стоять на страже закона» — установка «Вор должен сидеть в тюрь­ме! Верно? — спрашивает Жеглов-Высоцкий. — Вот что людей ин­тересует!» Эта справедливая, но юридически не обоснованная фор­мула придавала ему уверенность в своей правоте. Это, возможно, не извиняет его, но объясняет убедительно. Жеглов Высоцкого — человек из народа, который судил не по закону, а по справедливо­сти, и хотя прав не был, но был всеми понят.