Чтение онлайн

I. ПРИЧИСЛЕНИЕ АРЕСТАНТОВ В РАЗРЯД ССЫЛЬНОКАТОРЖНЫХ

1. Каторжные разделяются по вынесенным им приговорам на три разряда. К первому разряду принадлежат присужденные к каторге без срока или на сроки свыше двадцати лет, ко второму разряду — присужденные на сроки от восьми до двадцати лет и к третьему разряду — присужденные на сроки от четырех до восьми лет.

2. По обращении приговоров к исполнению каторжные арестанты свидетельствуются на предмет определения годности их к работам, установленным порядком. Арестанты, признанные способными к каторжным работам, причисляются к разряду испытуемых, признанные же неспособными — остаются для отбытия наказания в тюрьмах общего устройства на срок, указанный в приговоре.

Тем же порядком свидетельствуются и отбывающие наказание каторжные на предмет зачисления их в разряд неспособных за исключением каторжных, содержащихся в Нерчинской каторге. Каторжные, признанные совершенно неспособными к работам во время пребывания во временных каторжных тюрьмах Европейской России и в тюрьмах общего устройства, оставляются для отбытия наказания в тюрьмах общего устройства на срок, указанный в ст. 99 (3) (по продолжению) устава о ссыльных. С каторжными же, признанными неспособными во время отбытия наказания в каторжных тюрьмах Сибири, надлежит поступать согласно ст. 313 (по ирод.) и 315 (1) (по прод.) того же устава.

3. На каторжных, признанных способными к работам, подлежащим губернским правлением составляются статейные списки и ведомости (наставление о порядке освидетельствования ссыльных, ст. 23–24, циркуляр № 16 от 19 июля 1907 года).

4. При переводе каторжных во временные каторжные тюрьмы Европейской России один экземпляр статейных на них списков вручается конвою, а остальные два препровождаются в губернское правление, в ведение которого каторжные высылаются (циркуляр № 6 от 1 апреля 1905 года, примечание к п. 1). При переводе каторжных в каторжные тюрьмы Сибири один экземпляр статейных на них списков вручается конвою, второй высылается в губернское правление, куда каторжные назначены, а третий препровождается в Главное тюремное управление (наставление о порядке распределения ссыльных, ст. 52).

5. Каторжным и их семьям надлежит разъяснять, что семьи их могут следовать за ними в ссылку за казенный счет лишь после того, как названные арестанты, при одобрительном поведении, получат дозволение управлений Александровской каторжной тюрьмы (ныне г. Александровск, Иркутская область. — Авт.) и Нерчинской каторги жить вне тюрьмы (циркуляр № 11 от 13 февраля 1908 года), и что для выдачи пособий семействам каторжных в распоряжении тюремного ведомства средств не имеется. Родителям следовать в ссылку за казенный счет за детьми не разрешается.

II. О ПОРЯДКЕ СОДЕРЖАНИЯ ССЫЛЬНОКАТОРЖНЫХ В ТЮРЬМАХ

6. Распределение арестантов по камерам зависит от усмотрения начальника тюрьмы, причем ограниченные правила, установленные ст. 482 (2) (по продолжению) устава о ссыльных для одиночного заключения, применяются лишь в отношении подвергнутых к заключению за преступление и проступки.

7. Арестанты разряда исправляющихся по возможности должны содержаться отдельно от испытуемых (Устав ссыльных, ст. 302).

8. Все арестанты должны непременно носить казенную одежду, белье и обувь. Собственные постельные принадлежности не разрешаются (Устав содержания под стражей, ст. 191 и 192).

ПРИМЕЧАНИЕ: Присужденные к ссылке на каторжную работу переодеваются в казенную одежду, белье и обувь немедленно по вступлении приговора в законную силу.

9. Волосы на голове и бороде арестантов, ввиду опрятности, подстригаются как можно часто (Инструкция смотрителя губернского тюремного замка, п. 56).

10. Каторжные по назначению начальника тюрьмы занимаются заведенными в тюрьмах работами. На внешние работы в каторжных тюрьмах Европейской России каторжные не выводятся (Устав содержания под стражей, ст. 357).

6. При хорошем поведении заключенного начальником тюрьмы может быть дозволено курение табаку с соблюдением циркуляров Главного тюремного управления от 26 августа 1905 года и 16 декабря 1906 года за № 13 и 27.

7. В пользу всех арестантов, без указания определенных лиц или групп, подаяния принимаются и деньгами, и съестными припасами, которые допускаются в пищу.

При осмотре Владимирского исправительного отделения инспектором Главного тюремного управления, коллежским советником Мельниковым, было обращено внимание на содержание арестантов в тюрьме: «Большинство содержащихся в отделении каторжных арестантов носят собственную одежду, обувь, белье и имеют свои постельные принадлежности. Оковы с ссыльнокаторжных снимаются по распоряжению начальника отделения. Курение табака разрешается всем без ограничения. В камерах разрешается хранить много книг». Все эти недостатки были изложены в рапорте на имя владимирского губернатора от 9.12.1906 г.

В 1904 году во Владимирском арестантском исправительном отделении была открыта церковь Всемилостивого Спаса при исправительном арестантском отделении. Содержится за счет казны. Помещается в третьем этаже каменного корпуса, колокольня деревянная на таковых же подмостках. Престол один (1 августа). Причт — священник и псаломщик. Священник — Николай Александрович Архангельский (возраст 40 лет).

После польского восстания в 1863–1864 годах во Владимире отбывали наказание поляки-повстанцы. Корпус, в котором они находились, на долгие годы получает название «Польский». В 1903–1906 годах заканчивается строительство двух новых корпусов, один из них строится по американскому проекту.

Узники, которые находились в этих новых корпусах, были участниками восстаний в Свеаборге и Кронштадте — революционеры Скобенников, Фрунзе (после 1917 года — известный советский военачальник), Гусев, Растопчин (после 1917 года-член ЦК ВКП(б).

В опубликованной в 1926 году книге А.И. Скобенникова «Во Владимирской каторжной тюрьме» описывается тогдашний тюремный быт: «Режим был сравнительно свободный. Прогулки делались всеми камерами вместе два раза в день по часу. Была с волей установлена почта, почти каждый день в тюрьму приводили новенького, от которого мы узнавали о ходе подпольной работы».

В то время во Владимирской каторжной тюрьме содержался приговоренный к смертной казни студент политехнического института Михаил Васильевич Фрунзе — партийная кличка Арсений. Он и его подельник Гусев были арестованы за участие в нападении на чина полиции при исполнении своих обязанностей и были приговорены к смертной казни. За полтора года было четыре разбора его дела, три раза он был приговорен к смертной казни. Но на четвертый раз приговор заменили каторгой.

Из письма военного прокурора Московского военно-окружного суда от 13 октября 1910 года за № 169 начальнику Владимирской тюрьмы: «Сего числа мною отправлен прокурору Владимирского окружного суда приговор по делу о Михаиле Фрунзе и Павлу Гусеву, коим смертная казнь заменена каторгой: Гусеву на 8 лет, а Фрунзе на 6 лет. Сообщая о сем, считаю необходимым присовокупить, что, ввиду некоторых сведений, представляется целесообразным особое наблюдение за тем, чтобы Фрунзе тем или другим способом не совершил побега или не обменялся именами при какой-либо пересылке из одной тюрьмы в другую».

Предупреждение об особом наблюдении имело под собой серьезные основания. В 1907 году была предпринята попытка организовать побег Фрунзе и Растопчина из «Польского корпуса». «…На воле подготовлял побег картузник Кукушкин, любитель выпить и попавший в тюрьму как содействующий. Он за выпивкой должен был склонить надзирателя к соучастию в побеге. Вести от Кукушкина были хорошие, — назначен был вечер побега. План побега был такой: когда все будет готово, то разобрать кирпичи около трубы недолго, с тем чтобы Фрунзе мог пробраться в нашу камеру. Отсюда через окно беглецы должны были спуститься во двор, а надзиратель должен был притвориться спящим. Дальше оставалось забраться по крышам на цейхгауз, а там через забор — к кладбищу. Решетка была надпилена настолько, что можно было отогнуть прут. На кладбище дожидался Кукушкин. Надзиратель в известный час должен был дать знак, что можно начинать, но в последний момент он струсил и ожидаемого знака не дал».