Чтение онлайн

Годы скитаний обогатили Реймонта жизненным опытом и позволили ему увидеть своими глазами мерзости буржуазной цивилизации. Уже в ранних его рассказах («Работы!» (1891), «Сын шляхетский» (1892), «Комедия любви» (1893), «Однажды» (1900) и другие) и в романе «Обетованная земля» выносится суровый приговор капиталистическому обществу.

В свое время (60—80-е годы) идеологи молодой польской буржуазии, так называемые варшавские позитивисты, широко рекламировали принципы буржуазной этики, выдвигая на передний план нового, «позитивного» (положительного) героя — умного предпринимателя, развивающего промышленность родной страны и ведущего Польшу по пути «мирной революции».

Идеализированные образы созидателей буржуазной цивилизации проникают и в «большую литературу», в произведения крупных писателей того времени — Элизы Ожешко («Последняя любовь», «B клетке»), Генрика Сенкевича («Нет пророка в своем отечестве», «Две дороги») и др. Однако постепенно многие писатели-реалисты убеждаются в том, что идеи варшавских позитивистов на практике ведут не к обновлению общественных форм жизни, а к утверждению капиталистического общества, в котором, по мнению Сенкевича, нет места «для моральных основ», а «для осуществления великих задач» существуют лишь «грошовые дела» и «грошовая филантропия». Тем не менее вплоть до девяностых годов (к моменту появления первых рассказов Реймонта) критика капитализма в произведениях польских писателей была весьма ограниченной.

Слова известного польского писателя и мыслителя Адольфа Дыгасинского о том, что в условиях капитализма «благородные гибнут», становятся как бы идейной основой для многих ранних произведений Реймонта, посвященных жизни индустриальных городов. В них настойчиво звучит одна и та же мысль: всюду господствует культ золота, голого расчета, наживы, низменных инстинктов; люди, свобода, совесть, любовь, дружба — все вынесено на международный рынок купли и продажи.

Но наиболее широкие проблемы не только нравственно-психологического и бытового, но и социально-политического характера писатель ставит в романе «Земля обетованная».

Реймонт одним из первых в польской литературе трезво взглянул на столпов буржуазной цивилизации — дельцов-предпринимателей, королей промышленности, финансистов, спекулянтов, продажных политиков. И если предшествующие писатели и варшавские позитивисты стремились изобразить их добродетельными, гуманными, носителями великих идеалов свободы, равенства, братства, гармонии классов, то Реймонт показал их такими, какими они были в действительности, с их нечистоплотной практикой конкуренции, философией наживы, цинизмом и алчностью.

Перед нами промышленный центр страны — Лодзь, где «в душной, тяжелой атмосфере, среди ядовитых испарений и зловония, из усилий и пота рабочих, доведенных до состояния автоматов, рождалось золото для тех, кто присваивал их труд, мускулы и мозг».

Шумные улицы Лодзи, заводы, фабрики, парки, кабаре, кафе, рестораны, отели — повсюду в этой «земле обетованной» кипит жизнь, полная борьбы, грязных сделок, предательств, убийств. Вместо желанного золотого века здесь восторжествовало царство мошенничества, эксплуатации и разврата. И Реймонт приходит к выводу: современная буржуазная цивилизация не облагораживает, а принижает человека — опустошает его духовно, калечит нравственно и физически, лишая высоких целей и радостей жизни.

Так же разоблачительно пишет Реймонт и о жизни современной ему деревни.

Серыми, мрачными тонами окрашены его новеллы «Смерть» (1891), «Сука» (1892), «Томек Баран» (1894), «На вырубке» (1895), «Справедливо» (1900). Нищета, убожество и разруха деревенской жизни вызывает ропот не только самих героев, но и природы, которая окружает их, как бы принимая участие в переживаниях крестьян. Плохо живется бедным батракам Томеку и Ягустынке («Томек Баран»), пастушку Витеку («Сука»), Ясеку, жизнь которого загублена управляющим («Справедливо»), крестьянину Вавжону и вознице Рафалу («На вырубке»).

Сочувствуя беднейшим слоям крестьянства и батракам, Реймонт одновременно разоблачает паразитические круги общества, кормящиеся за счет крестьян, — правительственных чиновников, торгашей, нищих, урядников, судей, заседателей, писарей, стражников. Как порождение капиталистической системы, они составляют тот мрачный фон, на котором автор показывает систему всеобщего грабежа крестьянства.

Однако все ранние рассказы о жизни деревни явились лишь подготовкой к роману «Мужики», после выхода которого в свет Реймонт был признан классиком польской литературы. В 1924 году Реймонту была присуждена за этот роман Нобелевская премия.

Роман делится на четыре части — «Осень», «Зима», «Весна», «Лето», представляющие собой четыре книги, в каждой из которых рисуется жизнь и труд крестьян в эти времена года.

Автор уделяет значительное внимание не только описанию общественно-политических событий (классовое расслоение крестьянства, борьба крестьян за лес и пастбища, изгнание немецких колонистов, поджог помещичьей усадьбы, борьба за польскую школу), но и показу бытовых явлений крестьянской жизни со всеми ее национальными особенностями.

Разгром революции 1905 года в России вызвал к жизни столыпинскую реакцию. Усилился идейный разброд не только среди русской, но и польской интеллигенции. Реймонт не избежал судьбы многих других писателей. Его творчество постепенно стало утрачивать присущую ему социальную остроту.

Если роман «Мечтатель» (1909–1910) и историческая трилогия «1794 год» (1911–1918) еще имеют познавательную и художественную ценность, то последующие произведения 1918–1924 годов («Осужденная», «За фронтом», «Княжна», «Бунт» и другие) уже откровенно реакционны.

К рассказу о трагических судьбах людей искусства в буржуазном обществе писатель обращался уже в ранних своих новеллах «Актриса» (1892), «Франек» (1892) и «Лили» (1895–1898).

Эти рассказы являются как бы прелюдией к «Комедиантке» и «Брожению», в которых писатель уже дает широкую панораму жизни людей искусства — артистов, режиссеров, драматургов — и развенчивает основы буржуазной морали самодовольного бюргерства.

Дилогия «Комедиантка» и «Брожение» во многом автобиографична. В этом отношении любопытно сопоставить стремления и чувства героини этих двух романов Янки Орловской с настроениями и исканиями юноши Реймонта (о них мы знаем по его письмам к друзьям). Все, о чем вспоминал писатель — о тиранстве отца, о серой, скучной жизни в провинциальном местечке, о страстном желании уехать в Варшаву, в «огромный мир», полный соблазнов и неизвестности, о выступлениях в любительском театре, о скитаниях с театральной труппой, об утраченных иллюзиях, — все это характерно и для Янки — гордой, скрытной и страстной натуры.

Янка приезжает в Варшаву и поступает в театр, который кажется ей «греческим храмом». Она уверена, что встретит здесь людей, способных думать и говорить не «о хозяйстве, домашних хлопотах и погоде», а «о прогрессе человечества, идеалах, искусстве, поэзии», — людей, которые «воплощают в себе все движущие мир идеи». Однако постепенно, присматриваясь к актерам, она начинает испытывать к ним неприязнь.

Вместо «жрецов святого искусства» перед Янкой предстали какие-то нравственные уроды — развратные, завистливые, истеричные, с пошлыми чувствами, с отсутствием каких-либо высших жизненных принципов и интересов. Это было обычное для того времени «театральное болото» с его закулисными дрязгами, интригами, сплетнями и пересудами,