Чтение онлайн

Да и то сказать, если бы не телеграмма брата, хотел ведь задержать нас в Мукдене... Ну, каков красавец этот господин Куропаткин?! МЕНЯ задержать!!!

– Михаил Александрович, а что Вы, собственно хотели? Вы ему под Артуром - только лишняя головная боль и помеха. А случись что с Вами - так вааще... Тем более, что вся наша бронезатея им тоже воспринята без энтузиазма. Верно ведь сказал кто-то из наших старых генералов: "Куропаткина - главнокомандующим? А Скобелевым при нем кого?" У него же на лице написано - мой план войны гениальней, чем у Кутузова, и не вашего "великого" ума дело! А уж тем более какого-то недоразвитого морского...

Сидевший напротив Великого князя и Балка, кавторанг Русин, улыбнувшись одними уголками губ, с грустью в голосе проговорил:

– Да уж, Василий Александрович, это Вы верно подметили! Вас этот великий полководец даже в упор через лупу не различил бы. Как, практически, и меня, грешного. Сдается мне, что весь труд по копированию для Куропаткина и его штаба моего доклада о состоянии японской военной экономики и прочем... Так... Напрасная трата чернил. Все что выведали и узнали в Японии я и мои друзья, некоторые с риском для жизни, кстати, - все это пустяки в сравнении с ЕГО пониманием противника, которое сложилось во время посещения нашим министром Японии по приглашению Оямы. Слава богу, что ни Макаров, ни Алексеев так не считают.

Что же до планов его нынешнего маньчжурского штаба, то все предельно понятно. То есть - отступать можем хоть до Урала - Москвы-то за спиной нет. Будем сокращать свои коммуникации, а японцы растягивать. Будем изматывать их в оборонительных боях, а если еще и Артур в осаду возьмут и под ним завязнут подольше - вообще прекрасно! Скопим сил потихоньку, чтоб вдвое-втрое побольше солдатиков... А потом и прихлопнем япошек не раздумывая о тактике, экономике и прочей ерунде. Мне на это Харкевич прямо намекнул, а Кузнецов, начальник оперативного отдела, подтвердил. Мы с ним знакомы хорошо, еще задолго до того как меня морским агентом в Токио определили. Так что сомневаться в наших армейских стратегиях не приходится.

– Правильно все. Идеально по-штабному. Только абсолютно не учитывает ни международной обстановки, ни финансовых последствий затягивания войны, ни настроений в стране, находящейся на пороге бунта...- пробурчал Балк.

– Ну, уж на счет бунта, это вы передергиваете, конечно, - вскинулся Великий князь.

– Да нет, не передергиваю, Ваше высочество. Все как поближе к низам нахожусь, с какой стороны ни посмотреть...

– Простите, что встреваю, но боюсь я, господа, что Василий Александрович истинную правду говорит. Неспокоен народ-то...- подал голос с дальнего конца стола отец Михаил, - святую истинную правду. Меня в этом многое убедило. Пока в Санкт-Петербург и обратно добирался, много с кем говорил я в пути. И ведь не только же о победе над ворогом желали и напутствовали...

Заступничества люд простой ищет от несправедливостей властных... Землепашец совсем туго живет. От наделов так скоро один пшик останется. Что, куда деток-то? Не дай, господи, неурожай... Ведь голод же опять будет! Вот и думают людишки как помещиков с земли согнать. И, не дай господи, полыхнет. Так ведь не как в прошлые два года пойдет. Тогда ведь только хлеба брали. А в ответ - додумались! Стрелять... Теперь уж жечь будут. Нельзя было губернаторам и земским в усадьбы войско-то ставить... Нельзя было...

Работник фабричный тоже страдает от штрафов и самовластностей заводчиков разных. Ведь ежели Государь на казенных верфях и заводах восьмичасовой день трудовой установил, то, оно, конечно, справедливым бы было и на заводах частных сделать. Люд работный ждет...

А господа-то толстосумы наши примеру сему человеколюбивому следовать совсем не спешат. Как и сверхурочных справедливо оплачивать. Им, стало быть, царев пример и царево слово вовсе и не указ. А инспектора фабричные сплошь да рядом безобразия сии покрывают. Видно не бесплатно тож... И молчать о сем долее не должно. В нашем кругу и подавно...

Отец Михаил обвел глазами разом притихших офицеров, после чего задумчиво продолжил:

– Поговаривают в народе, что это наши богачи сами специально народ мутят, да карбонариям и анархистам разным денег под тишком дают, чтоб руками народными республиканства себе добыть, парламент этот... Чтоб совсем без царя в голове! А там - сколько приплатишь, то тот тебе выборные указ и отпишут. Искушение от нечистого. Слаб человек... Не зря, поди, в газетах то смешки да фельетоны разные печатают про эти французские штучки. Бесовство. Оно бесовство одно и есть...

А тут опять же война... И где они, союзнички наши республиканские?

Я так, господа офицеры, разумею - чем дольше война сия протянется, да еще, не дай Бог, разобьют нас... Раз, два, три... Отступать начнем... Раненых да увечных в Россию отправлять... Всякое тогда может статься. Даже загадывать не хочется.

– Спасибо, отец Михаил, за правдивое слово... Только вот до пугачевщины новой нам сейчас...
– Великий князь хотел еще что-то добавить, но почему то промолчал, задумчиво глядя на проплывавшие в абрисе пулеметной бойницы броневого борта покрытые зацветающим гаоляном холмы.

В "кают-компании" бронепоезда "Илья Муромец" вновь воцарилось тяжелое молчание, перемежаемое мерным постукиванием колес по стыкам.

Бронедивизион "Варяг" Императорского российского флота и идущие за ним три состава часа два назад миновали Ляоян, но неприятное ощущение от встречи с командующим Маньчжурской армии не отпускало. Да тут еще батюшка мирских проблем "накатил"...

– Ладно, господа, хватит печалиться, - вдруг улыбнулся, обведя взглядом попритихших спутников Василий Балк, - Бог не выдаст, свинья не съест! А если что - генералы у нас найдутся. И на место командующего - Гриппенберг - даже ездить далеко не надо, и на начштаба при нем - взять хоть Сухомлинова Владимира Александровича из Киева. Тот был бы еще тандем.

При этих словах Балк многозначительно посмотрел прямо в глаза Великому князю и жизнерадостно продолжил:

– Я так полагаю: не повязали нас куропаткинские нукеры, и то слава Богу. Плохо пока только одно - нет достоверных разведданных о том, где нам встреча с японцами предстоит. Но и это поправимо. Когда будем подходить к перешейку, сначала пустим вперед разъезды, благо казачков у нас теперь поприбавилось, а за ними "Добрыню". Да и у Штакельберга к этому времени, может быть, ясность уже будет.

И еще, Ваше Высочество, Вы бы просвятили нас о тех двух офицерах и тридцати четырех казаках, что мы взяли на "Поповича" и в эшелон к владивостокцам? Там ведь и словом перекинуться не успели, как тронулись. А теперь весь комсостав в недоумении.

– Василий Александрович, какое еще недоумение. То, что с отрядом казаков-охотников из трех сотен маньчжурцев у нас ничего не получилось пока, это Вы уже поняли. Но это временно. Куропаткин с Харкевичем сослались на то, что согласно императорской телеграмме ими командовать должен персонально истребованный мною граф фон Келлер. А он пока не прибыл в Ляоян. Поэтому никто не пошевелился и этим не занимался. Но кое-какая информация утекла. Как водится...