Чтение онлайн

– В Луннаполисе, – рассказывала диктор, сделав ударение на букву «а» в названии города, – втором по величине лунном городе – сейчас проходит спешная вакцинация населения от неизвестной пока болезни. Вчера в одну из местных клиник был доставлен мужчина, которому врачи так и не смогли поставить точный диагноз. Лишь ближе к сегодняшнему утру болезнь была идентифицирована и в спешном порядке на местном фармакологическом заводе было развёрнуто производство вакцины против вирусной болезни. Название болезни, однако, не указывается. Доступ властями Луннаполиса в город временно закрыт, объявлен карантин.

Широйнеко фыркнула и потянулась губами к кончику соломинки, наклонив вперёд голову. Диктор между тем перешла к следующей новости:

– Диктатор Российской территории Земли Олег Дмитриевич Бедняков сегодня встретился с лидером Европейской территории Земли Гансом Ванштайнером и Главой Христианской Церкви Папой Конастантином Пятым. Во время встречи велось обсуждение будущей помощи Европе, которую будут оказывать несколько территорий Земли Тихоокеанского сектора во главе с Российской территорией Земли.

В основном эта помощь коснётся организации университетов в Европе и Северной Африке. Так же Диктатор Российской территории Земли предложил безвозмездную помощь от России Главе Христианской Церкви Папе Константину Пятому в деле восстановления Ватикана.

Напоминаем, что во время Войны Ватикан, – на головизоре появились кадры аэросъёмки и фотографии со спутников, на которых отчётливо было видно только одно: несколько кратеров, накладывающихся один на другой, – был разрушен ядерным оружием. И сейчас всё чаще поднимается вопрос о восстановлении резиденции Папы. Диктат Российской территории Земли – первое правительство, которое предложило реальную помощь.

Посмотрим, что будет дальше.

– Удивительно, не правда ли? – Широйнеко вздрогнула и резко повернулась к говорившему. Справа от неё сидел широкоплечий светловолосый мужчина. Не глядя на неё он позвал бармена:

– Столичной, а даме – мартини, – бармен кивнул, исполняя заказ.

– Подумать только, арабы таки жахнули во время Войны по этому Ватикану, и мы были просто счастливы тогда – ведь никто никогда не забудет, что католики в своё время нападали на Русь, – пробасил сосед Широйнеко, обращаясь уже к ней. – А вот те на: Олег хочет его восстановить…

– Чего тебе надо? – она не пыталась убежать, не зная, что Иван пришёл в бар совершенно один и заведение не окружено. – И как ты меня нашёл?

– Это единственный бар, который ты всегда старалась обойти стороной в последние две недели. А с бомбой было очень умно придумано, но и глупо: так демаскировать себя… После экспертизы мы установим, идентично ли взрывчатое вещество этой бомбы и её взрыватель и тех…

– Те бомбы не мои.

– Мало ли… Я бы тоже запасся, скажем, пятью-десятью марками взрывчатки для такого дела, – бармен поставил перед ними напитки и, поклонившись, отошёл в сторону. Сделав глоток водки, Иван повернул голову к Широйнеко:

– Если бы я только знал, что ты устроишь после того, как я тебя отпущу…

– Да не я это! – возмутилась женщина, правда, шёпотом, вцепившись в свой бокал обеими руками так, что побелели костяшки.

– Ладно, детектор лжи покажет, – Иван сделал ещё один глоток, оставив в пинтовом бокале лишь половину. Широйнеко спросила:

– А разве при исполнении можно?

– Можно. У меня дополнительные отводы в печени, – пояснил милиционер.

– Киборг что ли?

– Минимальные модификации, – неохотно согласился Иван.

– А зачем?

– После ранений. Не специально.

– Мог бы и регенерировать, – Широйнеко тоже сделала глоток мартини, с шумом втянув в себя жидкость через край бокала а не через трубочку.

– На войне некогда этим заниматься.

– А, так ты военный… А где воевал?

– Много где.

– Неразговорчивый. Бука.

– А ещё я мент, – вспомнил Иван. – Кстати, слово «козлы» пишется через букву «о».

– Ты ещё и зануда, – констатировала женщина. – Думаешь, ты один такой грамотный? А если я шлюха какая-то, то я и русского не знаю? – вспылила она, правда, продолжая так же полушёпотом. Её глаза гневно блеснули в свете ламп.

– Я…

– Так просто прикольнее, дубина правопорядочная! – Широйнеко снова отпила мартини через край. Скоро должна была приехать сестра… Надо что-то делать. Ей совсем не улыбалось, чтобы из-за её оплошности попалась и сестрёнка. Надо либо пытаться бежать, либо… В общем, надо срочно убираться из бара, и неважно: в наручниках или без. Главное, чтобы успеть убраться отсюда до того, как сюда заявится сестрёнка.

– Возможно я неправ, – осторожно согласился Иван.

– Конечно неправ! – отрезала Широйнеко. – Ну так ты меня арестовываешь или как? Ты что-то там у себя в кабинете говорил о том, что меня ждут не дождутся трудовые исправительные лагеря на западе страны? Меня всё ещё ждут радиоактивные руины городов, которые я буду киркой разбирать ближайшие эн лет или как?

– Успокойся. Как решу так и будет, – Иван допил Столичную водку и, отставив бокал, чем-то неуловимо напоминавший гранёный стакан, положил на стойку монету в пять кредов-рублей:

– Идём, – он взял Широйнеко под локоть и в этот момент женщина ударила его своим бокалом по голове. В стороны брызнуло недопитое мартини, осколки стекла и кровь. Бокал был ничтожно мал, вреда причинить он не мог, но вот удивить на секунду – вполне был способен. Чем Широйнеко и воспользовалась.

Выдернув свой локоть из ладони милиционера, Широйнеко бросилась к дверям, но там и остановилась, ибо выход ей преградила её же сестра, лишь за мгновение до этого вошедшая и не видевшая, что Широйнеко убегает от кого-то:

– Широйнеко?

– Куро…, – её левая рука взметнулась куда-то назад. Щёлкнули наручники, приковав её кисть к поясу милиционера. А в лоб Куройнеко уставился чёрным дулом пистолет системы Волчкова:

– Не двигаться! Милиция Владивостока.

Широйнеко потянулась к своей сумочке, но ей в спину между лопаток так же уткнулось что-то холодное и твёрдое:

– Неа. Бронебойные, извини, – Иван упредил любые движения Широйнеко, а потом обратился к обеим женщинам:

– А теперь медленно выходим наружу и без глупостей.

Они медленно покинули бар под удивлёнными взглядами завсегдатаев и бармена. Куройнеко шла спиной вперёд, не сводя взгляда с пистолета, глядевшего ей в лицо.

– Прости, сестрёнка, – выдавила Широйнеко.

– Молчать. Ни звука, – прикрикнул Иван.

– Это твой новый кавалер? – не обращая внимания на его слова, спросила Куройнеко.

– Нет. Просто какой-то пьяный зануда пристал.

– Я что сказал? – Иван с силой нажал на пистолет, который упирался в спину Широйнеко. Она не удержалась и упала на тротуар. Милиционер мог бы поклясться, что его тычка на это бы не хватило, даже если принимать во внимание тот факт, что женщина была на высоких каблуках.