Чтение онлайн

Пока Элиан смотрела, как он неторопливо удаляется, перекинув через плечо полотенце, Кутхан оказался рядом с ней и произнес, наполовину весело, наполовину мрачно:

— Вот всегда он так — вечно выбирает, как бы получше умереть.

Он наклонился, взял полотенце и почтительно обернул его вокруг тела Элиан. Остальные тоже успокоились и разошлись, вытирая друг друга и разбирая перепутанную одежду.

Элиан подняла глаза. Ей пришлось слегка задрать голову. Лицо Кутхана было на удивление спокойным, он как никогда был похож на своего брата. Спокойно и медленно он проговорил:

— Я не умею колдовать, но у меня достаточно острый нюх, и мне не нравится, как здесь пахнет. Это ловушка с подвохом.

Элиан закуталась в полотенце, стараясь подавить дрожь.

— Да, но я нигде не могу обнаружить армию, о которой говорил Вадин. Если она ушла, то куда и почему? А если нет… Моя сила могущественна, Кутхан. Если маг способен спрятать от меня целую армию, значит, он слишком силен даже для Мирейна.

— В конце концов, может быть, здесь и нет никакой армии, — сказал Кутхан. — Может быть, лорд Гарин — лишь тот, кем кажется.

— Может быть… — Элиан уселась на краю бассейна, разглаживая пальцами свои волосы и стараясь распутать кудрявые пряди. — Это очень странное место. Я проникаю здесь в любой разум, но до определенного предела. А потом — пустота. Совсем ничего. Это опасно и жутко. Словно смотришь в толпу и понимаешь, что все эти люди нереальны: они просто маски, надетые на копья.

— И даже сам лорд?

— Он хуже всех. И тем не менее он не колдун. У него нет силы.

— Лорд, возможно, и не обладает магией, но он может прибегнуть к помощи мага. Их полным-полно на севере: дворцовые колдуны и заклинатели, да еще шаманы диких племен. Большинство из них — чужеземцы, маги из Девяти Городов или те, кто поклоняется богине или нескольким тысячам богов Асаниана.

Название Девяти Городов прозвучало в голове Элиан как удар гонга. У нее закружилась голова, дыхание застряло в горле. И ведь как раз в Ашане Изгнанница нашла ее и в дебрях Ашана затерялась. Если она здесь и если именно она воздвигла эти стены из ничего, тогда Элиан понадобится кое-что побольше, кроме страха. Ей понадобится вся ее сила и все ее сопротивление.

Она заставила себя взглянуть в лицо Кутхана и заговорила спокойно и холодно:

— Я слышала песни: «Мирейн и властелин Инш'у», «Солнцерожденный и колдун из Арримана», «Баллада об Ан-Ш'Эндоре и тридцати колдунах».

— Их было всего шесть, — с неожиданной строгостью сказал Кутхан, — а потом добавилось еще четыре. — Внезапно он улыбнулся, и это было еще удивительнее. — Но что такое песня, если она не совпадает с правдой? Сейчас я сочиняю новую. Очень хорошую, я не боюсь заявить об этом, — легенду о Солнцерожденном и леди Калириен.

Но Элиан впервые не смогла ответить ему с такой же легкостью. Ее сила увеличивалась сама по себе, рождала сама себя, без всякого понуждения. Страх тоже возрастал.

— Кутхан, — сказала она очень тихо, — эта неизвестность особенная. Она ограничивает мою силу. Я не могу никого позвать на помощь: мне мешают эти стены, и я не решаюсь преодолеть эти барьеры. Кто бы ни владел этой здешней силой («Только бы не Изгнанница, — взмолился ее внутренний голос. — О Аварьян, пусть это будет не она!»), он не должен знать, что будут делать наши братья. Это означает…

— Это означает, — сказал Кутхан, и она восхитилась быстроте его ума, — что мой господин не сможет подать сигнал к атаке. А наутро может быть слишком поздно.

— Утром будет слишком поздно, — прошептала Элиан.

Перед ее глазами все потемнело. И в этом мраке возникло мерцание, холодное и серое, как зимняя заря, и Мирейн, лежащий на холодном камне.

Теплые руки Кутхана подхватили ее. Она позволила ему вернуть себя в мир жизни, любви и надежды на победу.

— Я отправлюсь к ним, — сказал он, — так скоро, как смогу. И я приведу тебе армию.

Она улыбнулась. Это оказалось не так трудно: на улыбку Кутхана всегда было легко отвечать. — Мне, мой капитан? А не королю?

Он смутился и потупился, но тут же поднял глаза, полные надменной гордости. — Но ведь я твой капитан, моя госпожа. — Галантный рыцарь. — Элиан поднялась. — Иди. Будем готовиться к кровопролитию.

Вместе со сладким золотистым вином из Аншани-Ормала лорд Гарин прислал парадные платья. Одно из них было из белого асанианского шелка и предназначалось Мирейну; платье Элиан своим цветом напоминало пламя, к нему прилагалось золотистое покрывало. Платье точно соответствовало ее размеру. Покрывало она сначала отбросила, но затем передумала. Это была красивая вещь, мягкая словно облако, и такая же недолговечная. Если оно было задумано как оскорбление печально известной леди Калириен, то почему бы в таком случае не сделать его почетным знаком?

Элиан осторожно закуталась в мягкую ткань. Ей помогли проворные руки Игани, самой красивой женщины в ее страже. Эта воительница оказалась такой же ловкой, как служанка госпожи, но служанка никогда бы не осмелилась так цинично улыбаться или сказать, надевая золотую цепочку:

— Устройте-ка им настоящий ад, моя госпожа. Элиан поймала в зеркале свой взгляд и медленно улыбнулась. У нее не было ни красок, ни духов, одна цепочка — вот и все ее драгоценности, и тем не менее она была прекрасна. И даже более чем прекрасна. Короля она не опозорит.

Да и Мирейн был на высоте. Вопреки своим обещаниям, он выпил лишь глоток вина; глаза его блестели, он словно излучал сияние опасности, дерзости и королевского достоинства. Встретив его величественный взгляд, Элиан на мгновение ослепла.

Низко склонившись, он поцеловал кончики ее пальцев, кисти рук и трепещущие запястья. И каждый раз шептал: — Госпожа. Королева. Любимая… Она опустила взгляд на его склоненную голову, наклонилась сама и поцеловала его.

Мирейн выпрямился. Глаза Элиан обежали помещение. Стража собралась вокруг них, образовав живую защитную стену. За ними была распахнутая дверь, а в дверном проеме стоял лорд Гарин.

Правитель Гарина снял свой походный кожаный костюм, сменив его на простую коричневую одежду. Никаких украшений, никакого золота или серебра, только пояс с простой пряжкой и нож в ножнах, целиком выкованный из бронзы. Ни его, ни его замок, кроме этой башни, нельзя было назвать элегантными. Впрочем, возможно, он предпочитал именно простоту.

Гарин окинул короля и королеву осторожным испытующим взглядом и отвесил поклон, в котором не чувствовалось подобострастия. И тем не менее, хотя его разум был скрыт от Элиан, она ощутила какую-то суету. Напряжение, хорошо сдерживаемый страх и… восторг?

«Ликование волка перед тем, как прыгнуть на жертву. Но его жертва вооружена и готова, — мысленно сказал ей Мирейн. — Эта жертва не сдастся так быстро, как он надеется». Мирейн протянул руку, Элиан положила на нее свою ладонь. В одно мгновение без всякого шума стража расступилась. Король и королева прошествовали мимо. Стража следовала за ними. Лишь те, кто охранял покои, остались за их спинами.

Каким бы роскошным ни был зал во времена старшего Гарина, его сын давно избавился от всего этого. Серые стены длинного помещения не украшены — ни трофеями, ни гобеленами. Зал освещался факелами, вставленными в железные кольца на стенах. А в центре находился очаг, в котором ревело пламя и дымились угли.