Чтение онлайн

Склонившись над мертвецом, Алекта вытерла о его штаны нож.

— Все не так уж плохо. У этого парня член как у жеребца. Надо было вначале с ним немного позабавиться.

Илна наградила дикарку полным ненависти взглядом. Заклинания, которые она приготовила, пока не срабатывали в этом мире, а Алекта отреагировала на появление смотрителя практически молниеносно, пусть его смерть и выглядела отвратительно. Пока, видимо, придется предоставить возможность командовать дикарке. Тем более это она, Илна, виновата в том, что сторож вышел на крыльцо.

— Давай выбираться отсюда, — тихо прошептала девушка и кивнула в сторону видневшихся в стороне от домов зарослей. — Пойдем на запад. Днем можем отсидеться в лесу. А потом…

А что потом?

— …мы решим, как быть, — закончила фразу Илна.

В этом она видела смысл своей жизни — двигаться вперед до тех пор, пока не поймешь, что дальше идти некуда.

Кэшел очнулся от звуков волынки. Ее пронзительная музыка сильно отличалась от нежных напевов свирели, на которой играли пастухи в Барке. Юноша без труда поднялся на ноги и осмотрел себя. В руках он по-прежнему держал посох, крепко прижимая его к груди. Даже сейчас Кэшел ор-Кенсет был готов отразить любое нападение.

— Кэшел, — позвала его Тильфоза. — Как ты занес нас сюда? Где мы?

— Госпожа, я ничего не понимаю, — ответил Кэшел.

Юноша старался говорить вежливо, но у него не было никаких соображений по поводу того, где они находятся и как сюда попали. К тому же Кэшелу всегда казалось, что лучше заниматься делом, чем пустой болтовней.

Неподалеку он заметил и троих моряков: Крюка, капитана Мауникса и коренастого парня по имени Уссо, правая рука и грудь которого до сих пор кровоточили из-за глубоких порезов. Моряк стонал и сыпал проклятиями, сетуя на судьбу. От этих криков два его товарища, до сих пор лежавших неподвижно на земле, пришли в себя и закрутили головами. До того как шагнуть в открывшийся проход, Мауникс успел подобрать с земли меч, который Кэшел выбил у него из рук; Крюк же остался без оружия.

Волынка продолжала играть, одна мелодия сменялась другой. Невидимый музыкант искусно владел инструментом. Звуки музыки казались то журчанием ручья, текущего с гор, то шумом ветра в дупле дерева, то криками ночной птицы.

— Куда делся храм? — поинтересовался Мауникс, поднимаясь с колен так осторожно, будто боялся, что его голова вот-вот свалится с плеч. — И деревья здесь не такие, как на Лауте. Где мы?

— Кора у деревьев гладкая, — заметила Тильфоза. Левой рукой она слегка погладила ствол; в правой до сих пор был зажат камень. От его тяжести рука немного дрожала, но девушка не спешила расставаться со своим оружием.

Они находились в лесу. Здесь не было ни храма, ни Архаев, зато теперь их со всех сторон окружали деревья. Таких Кэшел еще никогда не видел: высотой примерно с дикую яблоню, они были прямыми и могучими. Большие листья росли лишь на концах сучковатых веток. На некоторых деревьях висели какие-то странные шары, возможно, плоды.

Кэшел посмотрел вверх. Небо было ярким, будто в полнолуние, но юноша не увидел на нем ни луны, ни звезд, ни облаков, привычных для того мира, в котором он жил. Небо напомнило Кэшелу покрытую глазурью чашу, испускающую серый мерцающий свет.

К юноше подошел Крюк. Плотник смотрел на своего спасителя с уважением.

— Как ты нас оттуда вытащил? — спросил он, настороженно оглядываясь по сторонам, как человек, привыкший всегда быть начеку. — Ты тоже волшебник, мастер Кэшел?

— Я лишь проделал в стене дыру, — ответил Кэшел немного охрипшим голосом. — И пробил магический поток, который создала Метра. Откуда мне было знать, что за ним откроется совсем другой мир.

Стоявшая чуть поодаль Тильфоза всем своим видом показывала, что она на стороне Кэшела и против всего остального, враждебно настроенного мира, к которому девушка относила и моряков.

— Я видела, как ты появился из пустого пространства. Сначала показалась твоя тень, потом ты вышел весь и упал на землю. Благодарю Владычицу за то, что она послала мне такого защитника.

— Не знаю… — начал Кэшел и смолк. Так оно и было. Он понятия не имел, кто такая эта Владычица, и сомневался, что она как-то посодействовала его встрече с девушкой, а раз так, то и говорить не о чем.

— Здесь нас никто недостанет, — вступил в разговор Мауникс. Он и Уссо, державшийся за израненную руку, присоединились к плотнику. — Надеюсь только, что Госпожа не допустит появления здесь волшебницы и ее чудищ.

— Да, не хотел бы я вернуться назад, в храм, — поддержал капитана Крюк.

Кэшел кивнул головой в знак согласия. Разговор не клеился, все смотрели на него. Юноша никогда не стремился к роли вожака, но, похоже, моряки были убеждены, что он вполне подходит на эту роль, и им уже не придется беспокоиться о том, как быть дальше. Что касается Тильфозы, то Кэшел ни разу не заставил ее сожалеть об их встрече, поэтому девушка с легкостью присоединилась к остальным.

Кэшел откашлялся и оглядел свою команду. Мауникс все еще держал в руке меч. Конец его загнулся вверх, и клинок не смог бы войти в ножны, даже если бы капитан попытался это сделать.

— Меч следует выпрямить, — начал раздавать указания Кэшел, — а иначе это не оружие. И надо бы заняться твоей раной, Уссо. Может быть…

— Я немного знакома с секретами врачевания, меня учили этому в храме, — перебила его Тильфоза. Выпустив наконец из руки камень, девушка вытерла ее о тунику. — Интересно, свет здесь всегда такой необычный?

Моряки посмотрели на девушку с уважением. Уссо позволил ей отвести себя к высокому дереву, где листва пропускала свет, и Тильфоза смогла осмотреть его рану.

— Крюк, — позвал плотника Кэшел. Кричать юноше не пришлось, его громкий голос моряки и так хорошо слышали. — Вы непочтительно обошлись с леди Тильфозой там, на Лауте, но я сохранил вам жизни.

— Да, мастер Кэшел, мы сознаем, что провинились, и просим леди проявить милость и простить нас, — принялся каяться капитан, прежде чем Крюк сообразил, о чем идет речь. — Мы…

Кэшел нетерпеливо перебросил посох с одной руки в другую. Мауникс застыл с раскрытым ртом, а Крюк вытянул вперед руки, показывая, что безоружен.

— Надеюсь, вы меня хорошо поняли, — предупредил их Кэшел. — Второго такого шанса у вас не будет.

Юноша отвернулся. Убивать эту троицу Кэшелу не хотелось. Но если они снова решат причинить какой-нибудь вред девушке, он будет беспощаден. Пусть думают о нем что угодно. Илна всегда говорила: то, что думают о тебе люди, — их личное дело до тех пор, пока они держат свои мысли при себе. К тому же это оказалось отличным предлогом для окончания разговора, а уж возобновить беседу он сможет, когда сам этого пожелает.