Чтение онлайн

Тьма, чистая, пустая и полная одновременно. В ней нет ничего, и в тоже время ощущается чье-то присутствие. Он открыл глаза и понял, что наполняет пустоту собой. Что он - есть единственное опасное существо, собственный враг, друг и спасение. Как бы он не искал, а дракона нигде не было. Дир снова вернулся к озеру. Брата там не оказалось. Но когда он взглянул на собственное отражение... Нет. Он не испугался. Он вдруг понял, что так и должно быть. Даже больше того: так суждено было! Он - и есть дракон, пожирающий сам себя. На его лапах лоснилась, переливаясь, чешуя. Когти словно из кровавого агата, украшали каждый палец на лапах.

Дир расправил огромные мощные крылья и посмотрел в небо. Издал боевой клич, чтобы все живые существа понимали перед кем нужно склонить головы.

– Страх станет силой,

Морем - слеза,

И все, что было

Унесет с собой тьма.

Когда ты откроешь глаза, прошлое перестанет мешать. Ты будешь чист душой и силен телом. Так набирайся же сил!

Гай весь обратился в слух, чтобы услышать слова колдовства, творимого ведьмой над принцем. Тот мучился во сне, не мог выпутаться из кошмаров, а Тора будто нарочно читала какие-то жуткие стихи. Но они действовали успокаивающе.

– Ты все-таки ведьма, раз читаешь заклинания!
– заключил капитан.

– Это не заклинание.
– Покачала головой, отодвигаясь от своего хозяина, она.
– Просто слова. С больными нужно говорить тихо, спокойно, ровно, внушая им спокойствие.

Ее ответ породил в капитане еще как минимум два вопроса, но девушка внезапно перестала реагировать на окружающее, устремив взгляд к тому, что находилось за пределами комнаты. Она, словно натянутая тетива лука, выпрямилась и замерла, ожидая, когда ее отпустят, чтобы впиться в живую цель.

"Хороший момент" - подумал Шелтон, вскарабкавшись на крышу постройки, обосновавшейся как раз напротив покоев его высочества Дира. В замке охрана не слишком внимательно относилась к шорохам в темных уголках, наверное, потому что сейчас единственные ответственные воины отходили от недавней вылазки. Шум о том, как Кровавый принц и его бравые ребята сражались с демонами, прятавшимися в цитадели убийц, прокатился по всему замку и в каждой комнатке слуги только и говорили о том. Шелтон - матерая теневая крыса - без проблем взобрался по стене, незаметно прошел по крышам и, найдя самую удобную и подходящую позицию, устроился около трубы, высматривая цель. Она сидела на коленях перед своими хозяевами. Предано стерегла их сон. Двери и окна покоев были распахнуты. Убийце это оказалось на руку. Он потянулся за трубкой и дротиком, с которыми редко расставался (как и с бесчисленным количеством ножей, спрятанных в поясе, за сапогом, под рубахой за спиной). Он примерялся к цели, и она вызывала скорее жалость, чем ненависть. А такое несуразное и совершенно неуместное чувство, как сожаление, Шелтон отогнал прочь. Он высчитывал ритм сердца, поднеся к губам трубку. Он уже хотел было с силой выдохнуть собранный легкими воздух, как девушка обернулась, и посмотрела прямо на него, словно никаких преград не существовало между ними: ни крыш, ни расстояния, ни ночного мрака, ни бликов огня, защищающих убийцу. Нет! Она совершенно четко видела его, притаившимся в укрытии. Ведьма! Ни один человек не смог бы найти Шелтона в засаде, когда он вышел на охоту.

Сосредоточенное и настороженное внимание девушки заставило Гая взволноваться. Он сорвался с места и встал у балкона, рассматривая темноту, крыши, окон. Его не покидало странное ощущение, будто кто-то ведет слежку за покоями. А интуиция воина никогда не подводила.

– Что там?
– спросил капитан, собираясь кликнуть стражников и заставить их осмотреть каждый камень, подвал, чердак.

– Ничего. Просто тень.
– Повела плечом ведающая, отбрасывая наваждение опасности. Она даже расслабилась, и с какой-то странной теплотой в глазах, которой доселе Гай не замечал, посмотрела на спящего Дира.
– Тени сегодня не смогут причинить вреда никому.

Капитан запер двери балкона, выглянул в коридор и отдал приказ проверить замок, найти посторонних и выяснить цель пребывания здесь, а особо подозрительных - запереть в холодной до утра и позволить Вансиру или его ученику выведать правду.

"В следующий раз, ведьма!" - пообещал себе и своей цели Шелтон, убежденный в том, что, несмотря на метры, отделяющие его от девчонки, она услышит его приближение. И он быстро спустился, также незаметно, как крыса, прошмыгнул мимо постовых.

А в покоях принца снова стало тихо. Гай не выдержал тишины, и спросил:

– Та сказка...

– Да, капитан. И нет, капитан.
– Загадочно ответила на его незаданный вопрос ведающая.
– Я не буду подсказывать тебе или ему - (она кивнула на Этана), - где правда, а где ложь...

Больше Гай и не думал расспрашивать это странное создание. А когда посчитал, что ведьма уснула, услышал тихое:

– Просто Салем вернется в этот мир и будет он самым великим правителем, владельцем мира. Ему будет принадлежать рай, который он сам построит. А мы... мы - часть его истории.

Часть 13.

Волк продвигался через кусты так тихо, что косуля не смогла бы его услышать... Но другой, совершенно бестолковый охотник, позволил ветке хрустнуть под его лапой. Естественно, наивной косуле шорох в зарослях показался весьма подозрительным, и она решила убраться подальше от неспокойных кустов. Огромный волк посчитал, что не стоит тратить силы и гнаться за жертвой, а вот вставить мозги более мелкому напарнику - миссия почетная и важная! Он прыгнул на шумное и неосторожное создание, прижал к земле и пару раз клацнул зубами ему по уху. Волк завыл, признавая вину, и всю дорогу до селенья брел, понурив голову. А уже около самого крайнего дома, когда звериную подобу сменили на человеческий лик, оказалось, что неудачный охотник - это охотница. Рыжеволосая, кареглазая девушка выслушивала в свой адрес много нелестного.

– Какого ... ты вообще за мной поперлась? Я тебя звал?
– разъярялся Корки, натягивая штаны и рубаху. Девушка еще в первых кустах успела набросить на голое тело коричневое платье, припрятанное в сумке у дерева. Она подпоясалась кожаным поясом и в сотый раз попросила прощения. Только взглядом. Райна была немой. Она не нашла в своей стае пары и как-то вечером забрела на территорию, где вожаком был Альф. Волчицы тут же унюхали ее и чуть не растерзали. Без дозволения границу никто не смел переходить. Все диалоги с другим кланом велись на определенной черте - в лесу у реки. Племена поддерживали друг друга, но за поделенные угодья могли и хвосты друг дружке надрать. Неизвестно чем думала Райна, потому что, плевав на все условия и правила, перескочила через не такой уж и широкий поток, добралась до деревушки, но на свет выйти не посмела. В это время здесь как раз было празднование Уз: образовавшиеся пары свидетельствовали о своих отношениях, а некоторые хвастались скорым результатом - зачатым потомством. Старики благословляли молодых волчиц, напутствовали. Все сопровождалось песнями, танцами, распитием домашнего морса и более крепких напитков на травах. При появлении чужачки, естественно, все веселье прекратилось. Послышалось рычание. Многие уже было бросились к девчонке, притаившейся за ивой. Ей бы не уйти живой и целой с праздника. Даже Альф не смог утихомирить разбушевавшуюся толпу. Но тут между злыми сородичами и одиночкой выскочил пьяный Корки. Он был готов разорвать любого, кто подступится к слабенькой и глупенькой девочке.

– Опомнись!
– кричал ему Альф.
– Она чужая!

Потянув носом запах, сделал еще один вывод:

– Она больна! Мы можем лишь облегчить ее страдания и добить. Из племени Руса Гортвейна ее, наверняка, выгнали скитаться, пока не сдохнет.

Корки бросил взгляд через плечо на девчонку. Наверное, она напомнила ему Тору или маленькую Суи. Он скрипнул зубами, прежде чем огласить принятое решение:

– Я выбираю ее!
– выкрикнул он в порыве желания спасти несчастное существо. У их семьи вообще было обостренное чувство ответственности за посторонних и главное - слабых. Дед принес последнюю ведающую, а Корки, вот, надумал защищать чужачку.

Альф осмотрелся - все женщины племени были уже при парах. Только строптивый мальчишка один и остался. Вожак решил, что у крылатого небесного волка и его луноликой супруги есть какой-то свой план относительно этого волчонка-переростка. Потому Райне дозволили остаться. Домой она возвращаться, судя по всему, не собиралась -- может Альф был прав. Ходила всюду за Корки, спала в их доме. Деду, конечно, веселее стало, только самому парню как-то не по себе делалось. Больше всего его бесило то, как на него смотрели внимательные карие глаза. Они были очень разговорчивые: светлели и искрились, когда Райна радовалась, как щенок при виде Корки, темнели и тускнели, когда она грустила, светились тоской и болью, когда парень ругал ее.