Чтение онлайн

Некоторые посетители устроились прямо на полу, на подушках, но Первак, Гримстих и Джон, естественно, не стали пытаться погрузиться в новую культуру настолько и сидели по-привычному, на сиденьях за столом. Они о чём-то интенсивно говорили, и Мрачник не стал к ним подходить.

Мрачноглаз заказал блюдо под названием "огненный тажин с лавой". Он с любопытством поковырял в миске, гадая, является ли это просто маркетинговым ходом с соусом или настоящей лавой. Первая ложка, однако, развеяла все его сомнения: это настоящая лава, никак иначе (а может и жидкий луч Дневила). Он сразу же осушил чашку воды, который не заказывал, но тучный хозяин таверны дальновидно добавил её к заказу.

Первак, закончив разговор, подсел к Мрачнику. Грим осталась что-то объяснять Джону (у которого был такой вид, будто он тоже попробовал "огненный тажин с лавой"), держа его за плечо.

— Мы все обречены, — довольно заявил Первак. — Ты это будешь…

Мрачноглаз подвинул ему его еду, и Первак с аппетитом принялся доедать его блюдо. Мрачноглаз давно не видел своего друга таким оживлённым.

— Должна быть и хорошая новость, раз ты такой довольный, — с надеждой спросил Мрачник.

— Это и есть хорошая новость. Для нас. — Первак говорил, с удовольствием поглощая пищу. “Мы все обречены” — такое настроение царит в казармах. Там есть парочка бойцов, кто знает наш язык (ээээ…Зачем армии Доминики знать язык моей родины?). Небоокий Император прорвал предпоследнюю линию обороны сюда, значит, скоро будет тут. А у солдат, как ты понимаешь, нет внутренних сил и мотивации сражаться.

— И Доминика устраивает турнир в это время? Она сама и её генерал армии тоже тут, — с сомнением сказал Мрачноглаз.

— Говорят, что ей нужны сильные воины…

— Но у сильных воинов могут быть другие планы. Например, если мы победим, то заберём воздушные корабли и… Ох… Я понял… — Мрачник вспомнил, как его тело ставили на колени и поднимали чужим голосом.

Он купил хлеб, вернулся во дворец и, найдя старика, якобы случайно выронил хлеб из кармана (хотя пришлось постараться, ведь хлеб был чуть больше, чем отверстие кармана). Старик с удивлением посмотрел на Мрачника, потрогал мочку уха, схватил хлеб и почти по-альмовски бросился улепётывать, словно опасаясь, что Мрачноглаз передумает и решит драться с тощим стариком ради упавшей на пол еды. Один из людей в красной мантии наблюдал за этим странным действом, а затем в замешательстве покачал головой и поспешил по своим делам.

Войдя в свою комнату, Мрачник обнаружил там очень неожиданных гостей. И очень неприятных. Даже сложно сказать, какими они были больше — неожиданными или неприятными. Наверно, всё же неприятными, потому что одним из них была Доминика Захватчица. Она сидела на остатках кровати, ударяя себя по ладони палочкой с древописью Мрачноглаза. Древописью о прибытии в Вершину. И о том старике… Другим гостем был мужчина в дымящемся наряде, как у Касимара, и в очках с множеством стекляшек. Он изучал другие палочки. Вся комната была злонамеренно уничтожена: мебель стала грудами мусора, а в стенах зияли новые дыры. Даже свалки приличнее выглядят.

— Вы почтили меня своим присутствием, ваше величество. И великодушно решили занять дизайном комнаты, как я вижу, — Мрачноглаз слегка кивнул головой.

Доминика прожгла Мрачника своими отдалёнными маской глазами, а затем обратила их на мужчину.

— Это всё что угодно, а не записи. Все символы почти одинаковые и сливаются друг с другом без какой-либо логики, — сказал он. — Так языки не работают. Это какая-то нелепость. Если это и язык, то только для письма, его невозможно прочитать, что делает его глупостью.

Обидно.

— Это часть моей культуры! Я должен покрыть этими символами тысячу палок, и это принесёт мне великую удачу! — Мрачноглаз возмутился таким попранием его культуры. — Всего ничего осталось!

— Лучше отбрось свои земные глупости вроде культуры и привязанностей, юный бог — они тянут тебя назад, — посоветовала Доминика, и тут же раздался Голос Всего: — Нет никакого старика и никогда не было. Других правителей у них нет и быть не может. Я — законная наследница крови.

— Вы почтили меня своим присутствием, ваше величество. И великодушно решили занять дизайном комнаты, как я вижу, — Мрачноглаз слегка кивнул головой.

Императрица неторопливо поднялась, медленно подошла к нему и отдала палку:

— Я знаю, что вы разнюхиваете по всему городу. Ищете информацию о своих соперниках? Только, если будете саботировать их — сделайте это не явно, и чтобы я всё равно получила зрелище от вашего боя.

— Вы пришли и разрушили мою комнату только для того, чтобы разрешить мне делать то, что я делал? — удивился Мрачноглаз, крутя в руках свою древопись. Но затем он решил проявить уважение, ведь он говорит с истинным правителем земель огня. — Как, эм… мило с вашей стороны, ваше величество. Спасибо, сам хотел её так обустроить.

— Это твоя временная комната, юный бог, не забывайся. Ты всё равно не проводишь в ней много времени. И помни, плетя интриги, что ты не единственный, кто это делает. Следующий мой визит может быть… другим.

Доминика ушла, оставив в комнате пустоту, которая казалась громче её величественно удаляющихся шагов. За ней последовал её человек, всучив остальную древопись парню. На переданной ему палке Доминикой было написано про какого-то старика. Старик… старик… А, Первак же видел старика, а он оказался не стариком. И как так получилось, что эта запись попала в другую? Мрачноглаз кинул палку к остальным. Но чувство, что что-то было стёрто, помимо мебели в комнате, не покидало его.

Турнир проходил внутри самого дворца в огромном круглом зале, где в потолке была дыра (на этот раз предусмотренная архитекторами). В центре большой круглой комнаты располагалась круглая комната поменьше, без потолка, с белёсым волнистым полом, который казался зыбким. Пахло всё происходящее потом, железом и маслами, а в воздухе висела сухая пыль. Всё это называлось ареной.

Зрительские места возвышались ярусами. Нижний ярус был предназначен для простолюдинов, большинство из которых выглядели так, словно их сюда согнали (по той огромной лестнице). Выше располагались места для знати: удобные кресла, украшенные тканями разных цветов. В центре этих рядов находился трон Доминики — тяжёлая конструкция из обсидиана.

Распорядителем боёв был постоянно двигающийся южанин Семирамид. Он был одет в жёлтый свободный халат с открытой грудью, а из своих волос он сделал вертикальную трубу, из которой шёл дым. Может, придумать жест "Ох уж эти южане"? Они этого заслуживали не меньше пустынников.

Сейчас Семирамид спорил через Сэйфо со Смешинкой, рядом с которой стоял Дреки.

— Простите, но ваш Дреки не может участвовать. Турнир только для разумных участников.

Смешинка тяжело вздохнула, прикрыла рот руками (который виден сквозь её пальцы) и высоким, очень дурацким голосом заговорила:

— Пустите его, то есть меня, на арену!

Сэйфо стало очень стыдно быть частью этой ситуации, но он с усилием силы воли продолжил переводить. Семирамид сморщил всё своё лицо, пытаясь понять, это шутка или издевательство, а Смешинка всё продолжала:

— И аппетит у меня сногсшибательный, лучше, чем у живых. Я разумен. Правда-правда. А как я в шахматы играю — закачаетесь. Хоть святых выноси. Каждый раз мат и шах я ставлю уже на первом ходу. Короли при одном моём появлении начинают подавать в отставку. Один раз конь у меня сделал рокировку с ферзём. Правда, ферзь был не в курсе.