Чтение онлайн

— Мы следуем моему старому плану, который смешался с новым, где главные знания утеряны! — торжественно объявил Мрачноглаз, словно ставя это себе в заслугу. — Я должен кое-что проверить!

Он помчался через город ко дворцу. Хотя по внутренним ощущениям времени должно было уже наступить утро (или хотя бы не наступать новая ночь), на улице всё ещё царила ночь. Его пытались остановить стражники, но он отмахнулся от них фразой про секретную службу законной наследницы крови, и они тут же отступили. Добежав до своей всё ещё разрушенной Доминикой комнаты, Мрачноглаз схватил связку древописи и быстро отыскал нужную палку.

Старик в коридоре! Доминика забрала у него старика в коридоре. Уже этот факт говорил (да что там говорил — он написал об этом книгу и торжественно вручил Мрачноглазу с напутствием автора) о Доминике и старике всё.

Если и раньше Мрачноглаз хотел возродить Истинное Пламя по просьбе отца Сэйфо, то теперь это стало его личным делом. Он считал свои мысли своим личным достоянием, и никто не имел права забирать их у него (ну разве что старческие болезни, но они работают на естественный порядок вещей, тут к ним претензий быть не может, если Мрачноглаз хотел в этом порядке быть). Доминика Захватчица никакая не законная наследница крови! Она… захватчица! То, что его разум силой заставили думать обратное и быть глупым на всем протяжении этой мысли, было особенно оскорбительно для апостола гордыни. Природа тоже хороша — добавить проверку правильности мыслей мыслями! Как неосмотрительно.

Мрачноглаз бросился обшаривать дворец в поисках старика, быстро, но стараясь делать максимально непинательные шаги. Так он и наткнулся на Самиру. Он постарался обойти её, но у неё и была идея натолкнуться на него.

Она носила серебряную рубашку с прямыми мощными наплечниками и широкой грудью, чёрные перчатки, которые жадно поглотили руки, как сапоги Смешинки — ноги, и множество разрезанных юбок до пола, которые она постоянно пинала при каждом шаге. Очень нарядно.

— Долго же ты. Я уже хотела реализовывать другой план, — прошептала она ему на ухо, беря его под руку.

— ТЫ! Дала К'тр'зар преимущество против нас! — воскликнул Мрачник, сопротивляясь хватке женщины.

— Как будто вы не собирали все возможные преимущества перед боями, — заявила Самира. — А теперь идём — если я буду скользить тебя по полу, то это привлечёт ненужное внимание. Да, я действовала против вас, но теперь буду действовать за вас.

— Это… не очень убедительно, — сказал Мрачноглаз, но всё равно пошёл. Ему действительно не следовало привлекать внимания двора спором с одной из них, а идти за тянувшей его девушкой было для него делом привычным.

— Ты не должен обижаться на правила игры, когда вступаешь в неё. Когда игроки нашей игры действуют против друг друга, то они не хотят нанести личное оскорбление. Они преследуют свои интересы. Всегда. Или проигрывают, — поучила его Самира, ведя по коридору за руку. — Теперь наши цели слились воедино, как любовь двух людей. Кстати, сделай лицо по-похотливей, окружающие должны думать, что поняли цель нашей прогулки.

— А действительная цель? — Мрачноглаз попытался исполнить просьбу Самиры, но сейчас он был настроен на войну, и даже близость красотки не помогала.

— Ты совсем не умеешь общаться с женщинами. Мог бы выразить разочарование, что это не действительная цель, — Самира наигранно покачала головой. — Цель ты скоро узнаешь. Нет смысла подвергать весь план риску, давая шанс другим ушам услышать его, чтобы ты узнал то, что ты узнаешь через минуту.

Они вышли из основного дворца и направились к меньшему зданию, которое выглядело совсем не грандиозно, а практично, явно предназначенное для слуг. Внутри находились комнаты, заполненные вещами. Самире нужна была самая дальняя. Там она что-то потрогала, толкнула стену, которая оказалась незаметной дверью, а потом толкнула Мрачника в неё. Он шагнул и уставился на сидящего на простом стуле Тамура, внутри обычной комнаты с нагромождением вещей. Окон не было, лишь маленький огонёк в открытом стеклянном сосуде, дрожа и мерцая, освещал пропахнувшую затхлостью комнатку. Генерал тоже уставился на Мрачноглаза, и так они застыли, соединившись взглядами, пока в комнату не шагнула Самира, закрыв за собой дверь.

— Нет, — генерал прервал необъявленную глазную дуэль.

— Я не собираюсь его потом разыскивать по всему городу. Знаешь, какой он увертливый? — ответила Самира.

— Зачем он тебе? Он же проиграл…

— Его цель — не выиграть турнир, а получить приз за выигрыш в турнире. Та дьяволидка может рассказать тебе разницу, если ты найдёшь её, — Самира проявила подозрительную осведомлённость о делах Мрачноглаза. Он рассчитывал на меньшую осведомлённость. Вообще никакую.

Тамур взглянул на парня иначе. Более уважительно? С каких пор грязные игры теперь в таком почёте? Мрачноглаз просто стоял, боясь показать, что понимает чужой язык. Учитывая, что они обсуждали его в такой манере, то либо были очень невежливы, либо как минимум один из них не рассчитывал, что Мрачник их понимает.

Женщина наклонилась к уху парня, шепнула “Внимай” и указала на ближайший стул. Он послушался.

— Это очень странно — производить обмен информации при свидетелях, — выразил недовольство Тамур.

— Ты думаешь, он знает Внутренний Конспираторский? — с насмешкой спросила Самира.

Мрачноглаз тут же попытался сделать глупый взгляд непонимающего всего человека. Генерал подозрительно посмотрел на него, но бывшая наложница присела рядом с ним на какие-то ящики и взяла его под руку:

— Не будем терять времени. Насколько готовы твои войска?

— Я ведь говорил тебе, демоническая женщина! — Тамур сразу же сменил эмоцию на раздражение. Было видно, какой он в этом профессионал. — Нас жмёт внешний враг. Нельзя наносить удар в сердце родины, даже такое тёмное, когда она в опасности.

— Это не то, что я спросила.

Тамур устало расслабился и прислонил ладонь к своему лбу:

— Готовы хоть сейчас биться с ней. Но это в них говорят эмоции, а не разум. Доминику не победить. Можно победить её армию другой армией, пока она в другом месте. Можно коснуться её ценой жизни. Но, как все мы здесь считаем, — мужчина грустно усмехнулся, взглянув на Мрачноглаза, который от его взгляда вспомнил, что не стоит затаивать дыхание, — цель — это приз после победы, а победа — лишь средство достижения этого приза. Победа над Доминикой ценой всего — это не приз.

— А что ты думаешь о Сэйфо? — Самира легко отступила. Надо отдать ей должное, она не бросала многозначительных взглядов на Мрачноглаза, подчёркивая значимость того, что он слышит. Какая выдержка!

— Он стал отличным мужчиной, — ответил Тамур, не совсем понимая смысл вопроса. — Но я чувствую в нём гнев.

— Он ведь ближе к трону, чем твой сын. Разве тебя…

Тамур вскочил, и чтобы удержать свои руки от непоправимых действий, сцепил их перед собой:

— Не смей впутывать Малазара в свои игры, наложница! Всё это не имеет смысла, пока Доминика на троне, и только мы с тобой знаем правду. Это даже хорошо, что Доминика затуманила разум моему сыну — дворцовые интриги ужасны, я-то знаю…

— АГА! — Мрачноглаз тоже вскочил!

Тамур с удивлением посмотрел на него, словно уже забыл о его присутствии в комнате, а Самира прикрыла рукой улыбку.

— Ты знала, что он понимает! — генерал усилил гнев на Самиру.

— Я и не утверждала, что не знаю, — ответила она.

— Уж не главному интригану уличать кого-то в манипуляциях, — заявил Мрачноглаз.

— Да, я интриган! Ты доволен, пустынник? Но не главный, даже не хороший, раз какой-то чужак с Пустоши сразу же меня раскрыл! — Тамур начал ходить по комнате, но из-за ограниченного пространства делал шаг и сразу же менял направление. — Я с детства знал, кем быть, чтобы все остальные делали то, что я хочу, добровольно или недобровольно, или думая, что добровольно или недобровольно. Кровь, монета, — Тамур бросил взгляд на Самиру, — они думают, что главные. Даже земля считает, что от неё всё зависит. Но главный — клинковый посох! Он пускает кровь, забирает монеты и месит окровавленную землю.