Чтение онлайн

– Вы опять не дослушали, – сказал я как можно мягче.

– М-да? – удивилась герцогиня и сказала: – Ну, ладно. Проясните…

– Речь идет о молодом человеке, который влип в эту историю исключительно ослепленный… или, как вы говорите, охмуренный этой Катей.

Я вдруг подумал, что адмирала опять «понесет», но она терпеливо ожидала продолжения.

– На нем нет крови. – Адмирал вскинула брови, и я, подтверждая, сказал: – Я провел собственное мини-расследование. И вы будете иметь возможность убедиться в этом. А также, что парень живой принесет пользы Короне больше, чем мертвый или в камере. Он виновен по законам Его Величества в недонесении, сокрытии данных об особо опасном преступнике, с большой натяжкой ему можно приписать неосознанное соучастие в подготовке… Все остальные статьи к нему неприменимы. Даже пособничество террористам ему можно только в паре с сокрытием преступника вменить.

Адмирал, чтобы ничего не сказануть, отпила сок из бокала и, подцепив вилкой немного салата из местных растений, стала его медленно пережевывать, смотря куда-то на песок перед собой.

Я, понимая, что надо уже подводить итог, сказал:

– Для этого человека я прошу полного признания невиновности или вашего помилования. Раз на нем нет крови, он в вашей компетенции.

Адмирал спросила меня:

– Кто он?

Я назвал фамилию и имя. Видя, что они ничего ей не говорят, я пояснил:

– Он хозяин того чудовища, что у вас на береговой линии торчит. Вольный пилот, поступивший на вашу службу в отдел научной разведки. Отработал у вас три месяца в полевых условиях. Его отец – видный политический деятель, а его брат работает сейчас в адмиралтействе и занимается проведением спасательных операций…

Адмирала осенило.

– А… все помню. Я знаю его отца. То-то, думаю, фамилия знакома, но не могу сообразить, где я ее слышала. Но погодите, он же из очень приличной семьи. Как он докатился сначала до вольного пилота, а потом и до пособника мятежников?

– До вольного пилота – не в курсе, – невольно улыбнувшись, сказал я. – А насчет пособника я вам уже говорил.

– Ведь это именно он доставил ее на Иверь? – вспоминая, сказала адмирал.

– Да, но исключительно по просьбе командующего эскадры Ветров Альмы.

Адмирал помрачнела, что-то вспоминая, и пояснила:

– Вчера прибыл курьер с Ветров. Там вовсю работает королевский суд. Раскрыт широкий заговор среди военных. Я-то думала, что это у меня ЧП, а у меня просто нежные потягушки. Адмирал арестован, его помощники тоже арестованы и, вовсю сдавая друг друга, дают показания. Уроды.

Я так и не понял, отчего она больше расстроена – оттого, что там вовсю сдают, или все-таки оттого, что заговор вообще имел место. Что-то я совсем перестал женщин понимать.

– Ответьте мне, Виктор, – сказала чуть погодя адмирал. – Зачем вы суетесь в петлю?

Я пожал плечами и пояснил:

– Ну, я не сторонник газовой камеры по статье «недонесение». Да и не уверен я, что на его месте, так влюбившись, не стал бы невольно помогать ей. – Увидев, как она скептически улыбается, я поспешил зайти с другого бока: – Он хороший пилот. Дальразведчик от бога. Я вам как пилот говорю. Именно он является первым исследователем объектов на втором материке. О которых вы мне даже словом не обмолвились.

– Все, что касается Орпеннов, секретно, – выпалила Орни не задумываясь.

– Значит, я тоже секретен, – со вздохом заметил я.

– Нет, вы у нас объект для общего исследования, – сказала герцогиня и усмехнулась. – Вас можно бесконечно изучать. То вы планеты из-под носа у готовой к колонизации миссии уводите. То Орпеннов призываете на защиту. То добровольно сдаетесь трибуналу и буквально в последний момент избегаете газовой камеры. Я вообще не понимаю, как вас оправдали, а главное – живым отпустили. Я бы, может, и оправдала бы, чтобы ваши родственники не буянили, но потом точно несчастный случай бы устроила. Вы удивительный человек, умудряетесь служить и нашим и вашим, и чтобы все более-менее вашей службой были довольны. Я хочу знать о вас больше. Я вами восхищена. Какой вы проныра.

Я шутовски поклонился ей. Но она уже не улыбалась, и я так и не понял, шутила она или действительно у нее возникали мысли исполнить правосудие самой, раз королевский суд и трибунал не сделали этого. Я тогда от души посмеялся на трибунале над ее паническим бегством из системы. Так что адмирал вполне могла желать мне зла.

– Когда вы мне передадите мятежников? – спросила ненавязчиво герцогиня.

– Они жестко истощены, – сказал я.

– Ну и что? Они не проживут столько, чтобы отъесться, – уверенно сказала Орни. – Это же мятеж на военных судах. Расследование и казнь на месте.

– Я бы просил отсрочить им приговоры и исполнение, – сказал я.

– Зачем? – изумилась адмирал. – Виктор, вы меня пугаете. Вы мне кажетесь уже не тем, кого я знала раньше. Поймите, они сами решились на бунт, они были готовы к смерти. Так что промедление – это еще большая казнь для них. Лучше бы быстрее. Я бы сама тоже просила быстрее привести приговор в исполнение. И поймите меня правильно. Я зла на них до умопомрачения. Не уверена, что сама не пристрелю, только увижу этих недоносков. И несчастный вид их не спасет от меня. Я лично хоронила моих погибших в ходе мятежа людей. Я лично… Я своими руками бросала землю. Я ночами оплакивала девчонок пилотов, что сцепились с десантником и погибли в коридорах третьей палубы. Ну не может и никогда не сможет пилот воевать с десантником. А уж своего секретаря я им вообще никогда не прощу. Мальчику было всего двадцать пять. Из очень хорошей семьи, хоть и не богатой. Он должен был достичь многого. А погиб от взрыва, что рассчитан был разнести мою каюту. Какая жалость? Вы бредите. Моих людей надо пожалеть, а не этих уродов. Так что передавайте их дознавателям без меня. Со мной они просто не доживут до первого дознания. Может, я им благое дело сделаю, так быстро прикончив, но зато свою совесть успокою. А то с ней у меня последнее время нешуточные проблемы. Я испытываю жуткий стыд.

Я, видя, что Орни еле сдерживает свои эмоции, чуть отступил и снова попросил:

– Я понял, но насчет пятнадцатого… насчет Алекса…

– Мне нужны его письменные показания. – Она отпила сок. – Я должна их прочитать и решить. Просто так я не приму решение.

– Письменные – это надолго… – сказал я.

– А смерть – это быстро и навсегда, – пожала плечами адмирал.

– Я не в этом плане, – успокоил я адмирала. – Вас устроит стереозапись?

– Вполне, – кивнула адмирал. – У вас с собой?

– Да. – Я достал из кармана кристалл и протянул ей.

– Виктор, ну кто кристаллы в карманах таскает? Они же царапаются! – сказала она, пряча кристаллик в футляр с другими кристаллами. – Там много?

– Часов пять, не меньше. Мы с ним беседовали долго. А потом он отдельно надиктовывал свои приключения с самой Земли.

– М-да… Откуда у вас столько времени свободного на чушь? – спросила адмирал и убрала футляр в нагрудный карман кителя.

Я пожал плечами и не стал высокопарно излагать, что жизнь невинного – это не чушь. Чушь… поверьте мне, старому богу, повелителю козопасов. И поверьте адмиралу… она в невиновности знает толк.

– Хорошо. По поводу Алекса я вам отвечу после того, как вы мне передадите этих подонков, – решила адмирал и добавила: – Но кристалл посмотрю сегодня. Вашего невиновного пока не отсылайте ко мне. А то я боюсь его под общую гребенку… Посмотрим.

Мы сидели с адмиралом на пляже островка без названия и завтракали. Самое забавное, что мы даже умудрялись поддерживать светскую беседу. Наверное, ей было тяжело сдерживаться при мне и не говорить все, что думала о мятеже. А мне словно отчего-то полегчало. Это трудно объяснить. Словно поделился грузом ответственности. Я был уже тогда уверен, что старая матерая герцогиня найдет способ решить этот вопрос.