Чтение онлайн

В юном возрасте, на мои плечи легла огромная ответственность. Будучи наделенным безграничной властью, за всю свою жизнь, мне не удавалось выкроить лишнее время на изучение окружающего мира, да о чем я говорю, у меня не было времени даже на столь необходимый для моего здоровья отдых. Вскоре после этого я плавно пришел к мысли, что отдыхают только те, кому нечем заняться, ведь саморазвитие никто не отменял. У монарха нет времени на мечты, ведь народу нужен сильный и мудрый правитель, но, невзирая на все это, внезапно почувствовал себя ребенком, которого волновала одна единственная мысль:

"А что такое снег, и с чем его едят?"

Диана… желая или не желая, ведьма ворвалась в мою жизнь, нарушая веками выстроенные устои, она словно брешь в плотине. Кто знает, чем аукнется ее пребывание в моих водах не обученной светлой ведьмы, тем более такой странной, интересно, все люди такие? А еще эти её глаза… полные озорства, смотрящие с усмешкой, посмевшие бросить вызов ему! Самому Владыке морских глубин. И уже не имеет никакого значение, что именно заставило эту девушку вести себя подобным образом, смелость или же глупость, ведь обе эти крайности опасны, а все что несет в себе потенциальную опасность нужно давить на корню.

Хотя если быть предельно откровенным, то я бы с удовольствием посмотрел, как эта малышка повела бы себя, если бы ей пришлось остаток своей жизни провести под водой, была бы она столь же языкаста и уперта в своих желаниях, как и сейчас?

Я прожил в этом мире слишком долго, наблюдая, как растут и умирают новые поколения. Соединял свою судьбу с многочисленными девушками… до тех пор, пока ему не надоело чувствовать на языке вкус тлена. Они всегда уходили, оставляя меня одного. Мне нравилось думать, что возможно задавив свои чувства на корню, то рано или поздно не видел бы в карих, зеленых, синих глазах безысходность, несправедливость… все они были бы счастливы, прожив и покинув эту жизнь вдвоем. Но они и так были счастливы. А я же попросту чертов эгоист, да еще и трус к тому же, не желающий чувствовать раздирающую душу чувство потери, ведь каждый раз он умирал вместе с ними изнутри. Я больше не хотел никого терять, и потому все мои чувства были погребены под прахом веков. Очень глубоко.

Но чувства – не память, я помню и до сих пор люблю каждую, они навеки останутся со мной в сердце, ведь любовь – это не то от чего можно просто избавиться, выбросив, словно ненужную вещь. Ею не разбрасываться. И именно эта память, помогла понять, что девчонка просто притворяется, играя на наших слабых мужских сторонах. Все ее слова это баловство, но пустым звуком их назвать не получается, ведь своего рода, все это – реакция на страх её внутренняя броня, она борется за свои желания, и это достойно уважения. Но пусть только попробует вновь включить при мне эту влюбленную до мира дурочку, не посмеет, пожалеет.

Нужно, как можно скорей решить вопрос с ее миграцией на сушу, а после держаться, как можно дальше от ведьмы. Кто знает, может я ошибся, и она взаправду является глупой и недалекой девушкой… но это даже не важно, как говорится "от греха подальше". Моего греха. Я не хотел признаваться в этом даже мысленно, но…тогда в зале, когда она на секунду открыла глаза, окинув его затуманенным взглядом, прежде чем снова уйти в небытие, внутри что-то дрогнуло.

Опасна, определенно опасна.

Но выбора особого нет, время вспять не повернуть. Знала бы она, что её ждет выбор без выбора, вела бы себя, так же как и сейчас?

Похищение

– Владыка!!! – протяжный вопль Берна разрезал пространство словно ножом, заставляя вздрогнуть от неожиданности и… напрячься.

За всю свою жизнь, Алари Берн лишь единожды позволил себе столь вопиющие нарушение тишины, и то, в то время от него ничего не зависело. Новорожденные дети имеют свойство плакать, а после… после насколько мне известно, друг не позволял себе банального повышения голоса. Даже в пылу спора он оставался тихим, спокойным, и опасным. До недавнего момента.

– Ал? Какого Посейдона ты вопишь, аки девица в постели?!

– Мой Повелитель, я даже не сомневаюсь, что дамы находясь в ваших покоях, выкрикивают нечто подобное, и в любой другой раз я бы не оставил вашу колкость без ответа, но сейчас – шутки в сторону. Ведьму похитили!

Выдохнул и сжал руки в кулаки, пытаясь удержать в себе неконтролируемый выброс магии. Я ни сколечко в правдивости его слов, прекрасно зная, что друг опроверг все другие возможные и невозможные версии, он не тот человек, который делает поспешные выводы, но не спросить все же не мог.

– Ты уверен?

– Более чем. Вот, взгляните.

Приблизившись, Берн продемонстрировал сжатую в кулак руку, из-под пальцев которой исходило едва различимое сияние. Когда он разжал пальцы, над его ладонью воспарило маленькое живое солнышко. Чужеродная магия, почувствовав свободу, сделало кульбит, и ринулась вперед, желая слиться со своим носителем, но не тут то было. Одним ловким движением, Берну удалось ухватиться за "лучик" и притянуть обратно. Бесцеремонно встряхнув солнышко, отдал короткий приказ:

– Покажи, – ведьмовская сила не спешила ему подчиняться, тогда, он стал напитывать солнышко своей энергией.

Встрепенувшись, магический шар, расширился до размера карманного зеркальца, являя нашему взор последние секунды пребывания сухопутной, в чертоге моих владений.

В темном помещении, в котором я тут же узнал чулан для тряпок, ведер, чистящих средств и прочего инвентаря, едва угадывался женский силуэт. Она забилась в самый угол, поджав колени к груди, вздрагивая на каждый особо сильный удар в дверь, сотрясающий пространство.

Все это походило на то, что последнюю из некогда великого светлого рода ведьму, загнали в угол, из которого усиленно пытались её достать.

От вида перепуганной девушки, из самых потаенных участков души поднималось что-то темное, опасное. Глубоко спрятанные и до этих самых пор успешно контролируемые из глубин души начали рваться наружу не известные мне темные желания. Не находя выхода бились о тонкую грань сознания, удерживать которое становилось все труднее, но я терпел, прекрасно понимая, что если дам этим чувствам волю – прольется чья-то кровь.

Терпел… ровно до того момента, пока не услышал еле различимый шепот, на котором солнышко закончило свое вещание.

– Эй Владыка, меня тут как бы умыкнуть пытаются, а может и вовсе убить, – грустный смешок, больше походил на всхлип, но девушка предпочитала этого не замечать, старалась храбриться. – Похоже помощи ждать не откуда. Трудно поверить, что все это, до сих пор остается незамеченным…

Замолчав, Диана вытянула руки вперед, рассматривая кровоподтеки на запястьях, в которых даже при тусклом свете угадывались очертания, оставленные сильной хваткой человеческих пальцев.