Чтение онлайн

Насчет бороды они, конечно, для складности придумали. Крючок был человек хотя и диковатый на вид, но аккуратный. Дразнилка постепенно забылась, а имя осталось: Крючок да Крючок.

На второй год такой приятной жизни пришла весть о кончине Нагаста Четвертого Примирителя, а у колдуна появился друг, сын деревенского гончара, подросток лет шестнадцати, прозванный Свистком за умение ловко лепить из глины свистульки на разные птичьи голоса. Как-то его послали к Крючку за медом, и они подружились. Свисток показывал колдуну новые свистульки и учил подманивать птиц, а Крючок рассказывал ему о таинственных дальних странах.

Их дружба продолжалась три года, Свисток охотно помогал колдуну на пасеке — правда, пчел побаивался. Неприятности начались как раз накануне ежегодней весенней ярмарки.

У Свистка, как и положено в этом возрасте, завелась подружка, яркая девица по имени Рядица с непрозрачными эмалево-голубыми глазами. Они гуляли по лесу, сопровождаемые целыми оравами соловьев, зарянок и других голосистых пичуг, которых подманивал непревзойденный в этом деле Свисток. Она говорила: «А ну, скажи, что я одна такая на свете!» Он послушно повторял: «Одна на свете», — и сам верил.

Однажды такую их беседу довелось нечаянно подслушать колдуну, который как раз отдыхал на пеньке в стороне от тропинки. Узнал он тогда, что в город на ярмарку Рядица собирается идти в новом платье — красный горох по белому, что в лавке у Черпака лежит красивый красный гребень, как раз к обнове, и что она купила бы гребень, будь при нем еще и красные бусы.

Крючок хмыкнул про себя и покачал головой: теперь ясно, почему Свисток стал заходить к нему так редко. Но что делать? С природой не поспоришь. Колдун поглядел вслед удаляющейся парочке, хмыкнул еще раз и зашагал домой, вспомнив, что обещал Черпаку принести кувшин свежего меда.

А лавочнику теперь было как раз-таки не до меда. Этот здоровенный детина с соломенными волосами, доживающий на свете третий десяток лет, первый раз в жизни влюбился. Первый раз лавке, безраздельно владеющей его сердцем, пришлось потесниться. Но предмет страсти был для лавочника — увы! — недосягаем, поскольку разгуливал по лесу с юнцом, только и умеющим, что дуть в свои свистульки. И теперь Черпак придумывал очередной план, как разделаться с ненавистным соперником. План получался хорош, как и все предыдущие («Тут он выходит, а я ему ка-ак дам по башке!»), но портила дело досадная помеха: лавочник боялся колдуна. Ах, если бы они поссорились!..

Тут на пороге появился Крючок. Он вошел, кренясь от тяжести большого кувшина, и эта картина неожиданно сдвинула в мозгу лавочника некие тайные колесики. Он подскочил к колдуну, помог ему донести мед и вежливо посочувствовал: ого, как тяжело! А где же тот мальчишка, который помогал Крючку раньше? Ах да, да… Такие нынче друзья. Из-за юбки все забыть готовы. Но если бы Черпак знал, что Крючку придется одному тащить такую тяжесть — он бы непременно. И ради кого! Девица-то — так себе, одни тряпки в голове да язык без привязи. Кстати, наверняка это она не пускает Свистка помогать лавочнику. Высказывалась тут недавно: что, мол, он — нанялся, что ли?..

Лавочник говорил, а сам суетился, разливал мед по горшочкам, тщательно отсчитывал монеты. Когда все было закончено, колдун уложил деньги в правый карман, глянул на Черпака жестко прищуренными черными глазами и вышел, не сказав ни слова.

А Черпак, чуть не прыгая от нетерпения, стал ждать, когда придет Рядица. И дождался. Как и все последние дни, она первым делом спросила, не появились ли бусы (лавочник ждал подвоза из города). Нет, — с выражением крайнего огорчения отвечал Черпак, — не появились. А жаль — они были бы ей так к лицу! Да еще с красным гребнем… Но ведь ее кавалер, как известно, очень дружен с Крючком. Неужели трудно колдуну помочь в таком пустяковом деле? Хотя… Намекал он на днях туманно — странный-де у Свистка вкус. Но может, стоит хотя бы попробовать? А лично он был бы очень рад…

Обиженная любовь горазда на хитрости. Посеянные лавочником семена взошли даже быстрее, чем он ожидал. Ах, — сказала Рядица, встретив на следующий день Свистка, — чего только ни приходится ей выслушивать! Видите ли, Крючок считает, что у Свистка плохой вкус. Ему, видите ли, кажется, что Рядица Свистку совсем не пара. Кто сказал? Не важно. Сказали. Если Свисток не верит, может и сам убедиться. Это очень просто: пусть попросит Крючка сколдовать для Рядицы бусы. Тогда увидит.

Свисток захотел убедиться немедленно. Он чуть не бегом отправился к колдуну и застал его за работой: Крючок раскладывал на столе собранные в лесу весенние травы, связывал их в пучки и подвешивал сушиться к потолку. Зимой из них получались очень вкусные и полезные отвары. Однако Свисток считал, что важнее его забот не может быть на свете. Он сел напротив, одним движением сгреб все травы в сторону и довольно резко спросил, почему бы колдуну не проявить свое искусство на этакой малости — нужны красные бусы для одной девушки. Удивленный его поведением, Крючок осведомился — не для Рядицы ли? Ах, ему даже известно ее имя. Ну и прекрасно. Так да или нет? Колдун не ответил, начал заново раскладывать на столе травы, но Свисток снова сгреб их. Да или нет? Крючок медленно поднял глаза, в которых уже появился его жесткий прищур, и сказал, что, во-первых, он не понимает, что все это значит, во-вторых Свисток ведет себя просто неподобающе, а в-третьих… В-третьих, раз уж разговор пошел в таком тоне, ему некогда заниматься пустяками.

Тогда Свисток встал. Заложил большие пальцы за пояс. Поглядел на Крючка в упор, чуть раскачиваясь с носка на пятку. Ничего другого он и не ожидал, — было объявлено колдуну. Просто, хотелось убедиться. Но теперь пусть Крючок знает, что что в некоторых вещах Свисток разберется сам, без подсказки, а в этом доме — ноги его больше не будет.

Дверь хлопнула, колдун почесал в затылке — какая муха укусила парня? — и принялся за прежнее дело. При этом он стал соображать, и когда куча травы уменьшилась вполовину, на лице его появилась улыбка, а к концу он совсем развеселился и даже принялся мычать себе в бороду озорную песенку «И как тут не верить в любовь до доски гробовой», которую очень любил в молодости. Нечаянно подслушанный в лесу разговор, подозрительная суета лавочника и простая душа Свистка — если добавить ко всему этому чуточку воображения — делали смысл событий ясным, как день. Можно было бы, конечно, найти друга, открыть ему глаза и помириться, но в какой-то недобрый момент колдун вспомнил, как восхищенно и безропотно повторял Свисток: «Одна на свете», — и решил над ним подшутить. А когда начинают шутить колдуны — так и жди неприятностей.

Кусты кровяники зацветают, едва сойдет снег, мясистыми серыми цветами и с первым теплом усыпаются твердыми красными ягодами, которые стоят все лето, до заморозков, а потом разом чернеют и падают. На этих кустах не увидишь птиц, их обходят ненасытные козы, а деревенские мужики безжалостно вырубают. Но она неуничтожима, ядовитая кровяника.

Крючок быстро нашел в лесу пышный куст, сплошь усыпанный крупными ягодами, и набрал полную шляпу. Вернувшись домой, он нанизал кровянику на крепкую суровую нитку и бросил в кипящий отвар ползучей травы камнеломки. Через некоторое время вытащил и остудил в холодной воде. Бусы удались: когда колдун перебирал их, ягоды каменно клацали и вспыхивали кроваво-красными иголками света. Крючок аккуратно разрезал нитку бус пополам, одну половину оставил на столе, а другую понес к лавочнику.

Потолковав с ним о каком-то пустяшном деле, колдун достал из левого кармана бусы: «Вот. Продай за сколько-нибудь». Поколебался немного и, уходя, добавил: «Только не говори, что это я сделал».

Черпаку того и надо было. Он расписал Рядице, каких трудов ему стоило раздобыть бусы — только ради нее! — и как он счастлив, что Рядица будет теперь на ярмарке красивше всех. Чуть позже Рядица небрежно объявила Свистку, что она прекрасно обошлась без его дружка-колдуна и все будет как задумано. Прощаясь, они договорились выйти назавтра пораньше, чтобы попасть в город еще до обеда.

…Когда впереди показалась белая городская стена, Рядица остановилась, достала из своей хорошенькой корзиночки зеркальце и протянула его Свистку: «Подержи». Примерившись, украсила волосы красным гребнем и взяла бусы. Она надела их через голову, расправила на груди и посмотрела в зеркальце придирчивыми глазами. Гладь стекла отразила чистую правду: Рядица была диво как хороша. Убедившись в этом, девица спрятала зеркальце в корзиночку и, очень довольная собой, сказала: «Теперь пойдем».