Чтение онлайн

Из очевидного: нужно судить барона и его злейших прихвостней, восстановить храм и жречество, объявить осколку что началась новая эра. Должно хватить для возвышения.

Пора бы навестить кое-кого проигравшего.

– Стой! Кто идет?!
– воскликнул стражник.

– Свои.

– Командир? Извиняюсь. Не узнал, проходите.

Вип-персона расположилась в специально построенной избе-однодневке.

– Приветствую вас экс-лорд.

Молчит. Мне стоило титанических усилий продление его жизни, а теперь он не хочет со мной говорить. Чудесно.

Его приняли в ночном одеянии, с щетиной и мешками под глазами. Выглядел он как лесник в пижаме, а не барон благородных кровей.

– Как вам новое пристанище?

Изба без всяких удобств. Даже без окон. Кандалы да темень. Тишина.

– Ну что же вы молчите? Я не люблю игнор. Давайте как-нибудь включайтесь в мой разговор.

Взгляд, наполненный ненавистью.

– Вы предлагали мне вступить в орден... «Кающихся»? Дебильное название, но я всё взвесил и решил, что согласен. В обмен на сохранение жизни я буду прилежным монахом.
– таки прорезался голосок, и сразу некогда высокомерный де-факто владыка пошел на попятную.

Теперь же моя очередь молчать. Нет, триндю, я смеюсь. Как можно громче и зловеще.

– Долго же вы зрели. Предложение просрочено. Вас будут судить и со стопроцентной гарантией приговорят ко смерти.

– Но...

– Что? Ты думал будто сможешь быть самой жирной мухой на навозе, но когда твоё положение пошатнется - попытаться безнаказанно меня нагнуть, а после, как увидишь, что ничего из твоих трепыханий не выходит - встать разок на коленки и вымолить жизнь? Нееет... Это так не работает. Знаешь, одни хан приходил со своей ордой к городу и кричал: «Сдавайтесь или умрите!», те кто не сдавался, конечно же были осаждены, они, как и ты попытались сдаться, когда понимали, что дела их плохи, но тогда хан уже кричал: «Сдавайтесь и умрите!». А тебе уже и сдачу предложить нельзя. Ты мой.
– с каждым словом он мрачнел, пока не слился с темнотой избы.

– Замок! В Хоффхоле множество припасов, золота и артефактов! Но ты не сможешь открыть склады без меня!
– он позволил себе торжествующую улыбку.
– Моя жизнь в обмен на содержимое замка! Только представь сколько миров ты завоюешь только одним упоминанием Вечной зимы! Артефакт ведь сохранился...

Это правда, в его комнате мы не обнаружили никакого ОМП, только свиток телепортации.

– Да что же ты сразу не сказал?! Это ж я... Я ж всех загноблю просто с помощью морозов то! Все подомной будут! Умный ты парень, барончик, думаю станешь мои советником. А недовольных молнией сражу!
– его лицо заметно посветлело.
– Так ты думал я отреагирую? Да хрен тебе.
– обожаю его недоуменный взгляд.
– Твоя мерзкая крепость мне не нужна.

– Но это...

– Куча упущенных возможностей? О да. Но цена их приобретения слишком высока. В спорах моралисты иногда доходят до вопроса: «Если бы все проблемы человечества можно было бы решить убийством невинного ты сделал бы это?» и туча споров начинается о превалировании жизни массы над жизнь одного и прочая, но я думаю вот что... Нельзя решить проблемы убийством невиновного. Проблема - это ситуация неудобная для человека и если убивать, то мудака, который проблему создает. Если кто-то предложит людям такой путь к утопии - это не значит, что, убив кого-то кто вообще не при делах тут же возникнут хотя бы предпосылки к установлению идеального мира. Просто умрет человек, скорее всего мешавший автору идеи. Ничего не изменится. У одного писателя была похожая ситуация, студент убил старуху-ростовщицу, украл её деньги и думал: «Ай, какой я классный! Одно злое дело сотворил, но ща кааак возмещу сотней добрых! Вложусь во все богадельни, лечебницы и всем бедным раздам!». Но ничего у студента не вышло. Деньги его тяготили, настолько, что он сдался страже.

– Идиот...

– Хех, нет, «Преступление и наказание», но ты почти попал. Так вот. Сохранив тебе жизнь - меня тоже начнет мучить совесть. Все, кого ты извел не дадут мне покоя, с некоторых пор я на короткой ноге с духами, да и Отец не одобрит.

– Аху...ть!
– вот и слетели остатки дворянства с моего узника.

– Я бы сказал пиз...ец.

– А ты типа сдался бы первому проходимцу, который заявляет, что он бог?
– начались разговоры по душам между отчаявшимся и тем, кто его отчаял.

– Нет. Я бы его победил. Но если бы не смог, то тянуть до последнего момента было бы глупостью. Процесс переговоров лучше всего начинать в момент равновесия сил.

– Легко тебе говорить...

– О да. Я же победил.

– Представил меня как воплощение тьмы и обозлил крестьян...

– Это было крайне легко. Будь ты нормальным сюзереном - никто бы не поддержал меня.

– Я и был...

– Мудаком ты был. И ты, и твой папаша, и твой дед. Права первой ночи им видите ли не хватало, придумали «смотрины» и думали: «Ах какие мы хорошие и справедливые»!

– А что нам за восстание надо было их по головке гладить?!

– Надо было пасть не разевать на то что вам не принадлежало. Жевали вы, жевали этот бедный осколок, да подавились в конце концов.

Молчание.

– Я рад, что мы поговорили. Расставили все точки на i, надеюсь ты сразу попадешь в Доминионы, не будучи призраком, у которого остались незавершенные дела.

– Да пошел ты...

– И тебя туда же, враг мой, и тебя.
– На этом разговор закончился.

Невзрачный диалог неправда ли? А что собственно говоря должно было быть сказано? Ему надо было раскрыть все аспекты своей темной душонки? Показать, что он не такой уж и плохой? Завести душетрепещущую беседу о природе добра и зла? Нееет. Всё ясно как день. Он посредственный злодей. Моё первое препятствие и переходный этап. Я не жалею его и не ненавижу. Я просто его убью.

Я вышел из избы.

– Как он там?

– Молчаливый.

– Мразота!
– стражник сплюнул себе под ноги.
– Столько крови их семейка выпила с нас! Но скоро этому будет положен конец! Буду голосовать что бы его четвертовали!
– народное вече, она такое.

– Ладно. Бывай служивый, скоро приведешь его.

– Так точно, командующий!

Осталось организовать суд и последующие казни. Но это можно переложить на моего десницу, конечно же не обойдется без Митрадона, которого я хочу назначить своим первым министром и Рэйдада, будущего маршала Аркании.

Кстати о нашем будущем государственном устройстве, а точнее об его фундаменте - золоте. Хоффы хоть и понимали, что на осколке оно девальвировалось, но не спешили выкидывать золотые монеты и слитки. Часть была переплавлена на украшения, часть на медальки дружинникам (вручение таких лично из рук барона было высшей мерой поощрения), однако около тысячи золотых монет всё же остались неприкосновенным запасом и перекочевали ко мне, после разграбления казны замка.

Конечно же, несколько предприимчивых вояк из моей армии сразу учуяли, что блестяшки скоро будут в цене и попытались вскрыть сокровищницу во время штурма, однако спасибо заклятью, лежавшему на позолоченных дверях. Незадачливых казнокрадов сразил паралич, как только они притронулись ко входу. Это отбило желание у остальных, и после я сам с Ортоном и отрядом верных бойцов оприходовал средства, благо людские проклятья не действуют на богов.

Образцы искусства и предметы роскоши, те что уцелели, были помещены в мой храм. Монахи, которые идут на поправку обещали содержать их в целости и сохранности.

Доспехи и оружие, практически нетронутые благодаря запершимся в оружейной тоже были вывезены, на всякий случай я попросил Ортона освятить их.

Что до артефактов... На помещения где они хранятся наложены такие чары, что даже мне не вскрыть их без потери большей части хранимого. Но, да и не стоят они сделки с бароном, кроме того основная часть из них, как стало понятно по инвентарным записям - темные.